Княжна (СИ)

— Почему? — вдруг тихо спрашивает.
На ее лице нет и тени улыбки. Глаза ясные, чистые, а на их дне мерцают далекие звёзды. Замерла в ожидании ответа. У меня ком в горле, не протолкнуть.
— Хороший вопрос, — отвечаю спустя несколько минут, полностью спустив пар. Она сжимает губы в полоску, едва заметно кивает и отворачивается к окну. Прекрасно, обиделась.
Что за день такой!
Глава 18
До отеля, где я остановился, добирались в гробовой тишине. За все время она ни разу не взглянула в мою сторону, нервируя своим поведением. Время близится к двенадцати, не хочется встречать Новый год в такой атмосфере. Придётся ситуацию исправлять.
Всю дорогу размышлял над ее вопросом. Почему ревную? Самому бы понять. И за одно разобраться: почему за пять лет не выбросил из головы девушку, которую видел пару раз; почему все время возвращаюсь к ней; почему тошнит от других женщин; почему рядом с ней становлюсь лучше; почему хочу делать ее счастливой; почему хочу только ее…
Ты давно знаешь ответ на все эти вопросы, Таро, только нужна капля смелости, чтобы признаться себе в этом.
В центре Парижа, в пяти минутах от Елисейских полей, в районе «золотого треугольника» с видом на самую узнаваемую достопримечательность Франции — Эйфелеву Башню, расположился пятизвёздочный отель. Чистый, уютный, красивый, баснословно дорогой. В пентхаус-люксе нас ожидал новогодний ужин на двоих. Надеюсь, окончание вечера выйдет не хуже того, что могло быть на вечеринке.
Адель молча вышла из машины, молча зашла в отель, молча поднялась со мной в пентхаус. Никаких возражений, протестов, ходатайств, умозаключений, истерик. Тотальное послушание. На секунду усомнился: моя ли это девочка? Или мой ответ, точнее его отсутствие так ранило ее?
Когда дверь номера захлопнулась за нами, я облегченно выдохнул. Самое сложно позади. Она в привычной ей манере осторожно осматривалась, медленно переходя из комнаты в комнату. Интерьер в светлых молочных тонах, все воздушно, нежно, изыскано. В комнатах расставлены живые цветы, источающие тонкий аромат. Спальня с большой двуспальной кроватью, гостиная с обеденным столом на компанию, большая ванная с купелью из мрамора и балкон с завораживающим видом. Жаль зима, там не отужинать.
— Великолепно, — выдохнула, застыв у панорамного окна, выходящего на Эйфелеву Башню, сияющую в ночи.
— Поужинаешь со мной?
— Это вроде как плата за твою помощь? — холодный тон, руки скрещены на груди — закрылась в себе.
— Кто кому помог это ещё вопрос, — пытаюсь приобнять ее сзади, но она отшатывается:
— Не надо.
— Если мое общество тебе противно, я отвезу тебя куда скажешь.
— Как в тот раз с эскортом? — грустно усмехается.
— Нет, даю слово, что исполню любое твоё желание.
И плевать мне на мои хотелки. Главное для мужчины — благополучие его женщины. Пусть она и не знает, что моя…
Адель повернулась ко мне. Молчала, всматриваясь в мои глаза. Да что там можно увидеть кроме грехопадения? Это у неё взор кристально чистый, ангельский.
— Не разбрасывайся словами, Таро. Мое желание ты исполнить, увы, не сможешь…, - прошептала, опустив взгляд на свои руки, оплетённые какими-то бусинами. Не знаю что это, но смотрится эффектно.
— Что за желание такое?
— Не бери в голову, — отмахнулась. — Я согласна поужинать с тобой.
Волна радости всколыхнулась во мне так, словно она произнесла «я согласна провести остаток жизни с тобой». Мы прошли в гостиную где был накрыт стол. Пламя свечей плясало свой первобытный танец, отбрасываю причудливые тени на светлые стены. В комнате царит приятный полумрак. Кажется, это лучший Новый год в моей жизни.
— Ресторан этого отель награждён пятью звёздами Мишлен. Надеюсь, угощения тебе придутся по душе, — как чукча: что вижу, то и пою. Волнуюсь, как пацан на первом свидании. Она подарила снисходительную улыбку, разглаживая белую тканевую салфетку на коленях.
— Расскажи мне что ты узнал об убийстве моего отца? Как здесь замешан Орлов? Почему их интересуют папины тайники?
 
— Расскажу, только сперва ты ответь мне на вопрос. Идёт?
Она кивает. Отложила вилку в сторону, замирая в ожидании вопроса. По королевской осанке легко определить степень ее напряжения.
— Почему ты просто не отказала мне? Не сказала прямо, что просто не хочешь быть рядом? Зачем выдумала причину, что я бандит, преступник?
Этот вопрос крутится в моей шальной голове с той самой секунды, как я узнал правду об ее отце. Задать его, означает наступить на горло своей гордости и самолюбию. Заткнуть за пояс эго. Но она не сможет вывернуться, ей придётся открыть карты.
— Прости, боюсь я не совсем тебя понимаю…, - выдыхает, качая головой из стороны в сторону. Черт возьми, как же все правдоподобно.
— Глупо было надеяться, что я не узнаю кем был твой отец. Просто не понимаю, зачем водить меня за нос? Это женские игры такие?
Она берет бокал шампанского и осушает его до дна. Смотрит на меня рассредоточенным взглядом, кажется, совершенно не понимает о чем я.
— Кем был мой отец? — так тихо шепчет, что я скорее прочёл эту фразу по ее губам, нежели услышал.
Ее искренность меня насторожила. Выдержал паузу, просчитывая вероятность того, что она не знала такую важную деталь о своём отце. В голове, конечно, укладывается плохо, но ее реакция не похожа на игру. Чужая семья — потёмки. Скрыть от неё правду не выйдет, все равно узнает.
— Мы чем-то похожи с твоим отцом, — пытаюсь подобрать слова помягче. Получается отвратительно, она только сильнее хмурит изящные бровки.
— Скажи как есть. Я так устала от незнания…
— Адель, он был главой русской мафии здесь.
Она немым движением открыла и закрыла рот, крепко ухватившись за угол стола. Некоторое время она смотрела в одну точку, переваривая информацию, в которое я старался даже не дышать. Детское представление об ее семье только что рассыпалось. Рухнул воздушный замок принцессы, в котором отец был прекрасным королём.
— За что его убили? — уверенный тон, обёрнутый в сталь.
— У Разумовского с Орловым на двоих был контрольный пакет акций в фармацевтической компании. Они запустили новый исследовательский проект по разработке лекарства от сердечно-сосудистых заболеваний. В сокращённые сроки задание было выполнено. Пока лекарство проходило испытание на мышах, отмечались сказочные успехи. Работа сердечной мышцы налаживались, прекращались сопутствующие недуги. Когда пришло время испытать чудо-средство на людях, ученые компании стали отмечать у испытуемых сильную зависимость от таблеток. На фоне превращения приема препарата сильное ухудшение общего самочувствия.
— Наркотик…
— Да. Твой отец решил временно свернуть испытания, формулу препарата пересмотреть, отредактировать. Орлов был против. Он увидел в этом золотую жилу — новый синтетический наркотик, употребив который единожды, после, придётся употреблять регулярно, чтобы оставаться живым. Разумовский поссорился с компаньонами, скачал всю информацию на флешку и почистил базу компании. Орлову частично удалось восстановить данные с компьютеров. Он запустил производство наркотика, но тот оказался ещё хуже предыдущего препарата. Имеет большее число побочек и в конечном итоге убивает. Однако зависимость вызывает той же степени, так что эта синтетика начала расползаться по континенту. Вот и у нас в городе стали умирать люди, почему я и заинтересовался этим вопросом. Чтобы «потребители» так быстро не умирали, успевая пополнить кошелёк Орлову и компании, он ищет старый рецепт. Твой отец погиб за несговорчивость и упрямство, за нежелание губить тысячи жизней в усладу алчности и жадности. От руки доверенного лица.
— Кто?
— Ваш начальник охраны. Татаринов.
— Дядя Олег?! — ухватилась за голову, не спуская с меня ошеломлённого взгляда. Моя девочка, слишком много на тебя разом свалилось.
— А мама? Она умерла от этой таблетки?
— Не знаю, я не добрался до документов, но планировал.