Зов крови (СИ)

— Эй, закрывай же замок! — раздался из-за балконной двери голос Алгара. Он недовольно хмурился, тыкая на ручку.
— Как будто это поможет, — проворчала себе под нос, но всё же провернула механизм. Послышался звук щелчка. — Ты и с замком сюда пробрался!
— Не сравнивай меня с другими! — он ухмыльнулся. Затем стремительно развернулся, пошёл прямиком по лужайке, пересекая её. На кромке леса обернулся. Интересно, видит, что я стою здесь? В ответ на мой вопрос он отдал честь на прощание. Небрежно и по-армейски стильно.
★★★★★★
Немезида — в древнегреческой мифологии богиня мщения. В обязанности богини входило наказание за преступления.
Глава 9. Дружба — сложная штука. Особенно у девочек. И все только усложняется, когда появляется парень
Глава 9. Дружба — сложная штука. Особенно у девочек. И все только усложняется, когда появляется парень
Я так и не поняла, что же меня разбудило. То ли звук, то ли холод… Выныривая из глубин сна, я дрожала, как осиновый лист на ветру. Как будто проснулась в леднике. В комнате было темно, камин погас, что странно, так как я поставила его на автоматическое поддержание тепла. За стеной в коридоре доносились гулкие звуки шагов, приближающиеся к моей комнате. По позвоночнику пробежала дрожь, сопровождаемая липкой холодной испариной.
Сон слетел как по мановению артефакта желаний. Трясясь всем телом, уже не понятно почему — то ли от холода, то ли от страха, я пыталась завернуться в одеяло и включить ночник на прикроватной тумбочке.
Шаги медленно, но верно приближались. Услышала, как клацнула входная дверь в мою комнату. Плюнув на одеяло, сосредоточилась на другой задаче: свет был важнее тепла и приличий. Дрожащие пальцы нащупали кнопку включателя, нажала, и… ничего. Никакого результата! Прищурилась, всматриваясь в темноту. Кто-то был в моей гостиной. Рассмотреть дверной проём удалось легче, так как за щелью, у пола, зарождался свет. Сияние было не тёплое, как от свечей, оно было создано искусственно. Магическое воздействие! Только магов мне для полного счастья не хватало!
Прошла, казалось, целая вечность, а на деле наверняка не больше минуты. Мои натянутые до предела нервы лихорадочно ловили информацию за дверью. Было странным, что она не показывалась. Обычно в стрессовых ситуациях моя вторая личность всегда выходила наружу и брала надо мной верх. А сейчас она как будто и вовсе исчезла. И от этого становилось ещё страшнее. Я поняла, что подсознательно рассчитывала на неё. Она была нашей силой и решала проблемы. «Нужно спрятаться», — мелькнула запоздалая идея. Запутавшаяся простыня и скомканная ночная рубашка сопротивлялись моим отчаянным попыткам завернуться и прикрыть полуобнажённое тело. И сейчас мной точно двигала не застенчивость, а примитивное чувство беспомощности.
От почти неслышных, слегка неуверенных звуков за дверью волосы на затылке встали дыбом. Свечение усиливалось. Дверь в спальню медленно отворилась. На пороге застыла фигура.
Как уважающая себя девушка, я должна была сделать единственно правильное — завизжать во всё горло. Но мне это до сих пор как-то не приходило в голову. Миг, когда я вспомнила о такой возможности, стал кульминацией всего этого кошмара. Голосовые связки издали неясный хрипописк — и всё. Я в ужасе схватилась за горло.
Фигура в двери сперва попятилась, а затем решительно шагнула к моей кровати. В обморок я не упала лишь потому, что лишилась способности двигаться напрочь. И это не в первый раз за вечер. Что за отвратительнейшая привычка?! Отмирая, кое-как встав на четвереньки и зачем-то схватив с собой простыню, начала пятиться, до рези в глазах всматриваясь в черный проем двери, пока не грохнулась на пол. Мне почудился поспешный гулкий топот. Но нет, это в моих ушах колотился участившийся пульс.
— Александра, это я! — прошипела фигура. И от узнавания этого голоса волну страха смела волна облегчения, а затем возмущения и злости. Уже не стесняясь, я встала, собрав остатки мужества на откате бушевавших эмоций, словно всё еще может повториться или человек, стоящий в моей комнате, ещё одна уловка, в два прыжка перескочила комнату и щёлкнула выключателем. На стенах комнаты тут же вспыхнули светильники с имитацией крохотных свечек.
 
Да, всё верно, передо мной стояла Далила Йорк, закутанная с головы до пят в чёрный плащ.
— Змеиная рвота, — жалобно выругалась я, плетясь к кровати. — Ты решила меня до смерти испугать? И что это за привычка — приходить без приглашения?! Не личная комната, а проходной двор, — пожаловалась сама себе.
Секунду-другую мы молча смотрели друг на друга. Я судорожно тискала руками одеяло, приходя в себя.
— Ну, чего стоишь? — устало махнула рукой, указывая на кресло. — Раз ты пришла среди ночи, да ещё как заправский домушник, у тебя что-то очень важное. То, что уж точно не могло потерпеть до утра, м?
Девушка сжала и разжала кулаки, что-то обдумывая.
— Или ты поколотить меня пришла? — хмыкнула, смотря на её ладони.
— Нет? — неуверенно ответила Дал с вопросительными нотками в голосе и, как была, в плаще, прошла к креслу, присаживаясь. Набрав воздуха, словно собиралась нырнуть, выдала: — Я пришла сказать, что в тебе нет ничего такого, чтобы привлечь мужчину, подобного Алгару!
У меня натурально отвисла челюсть. Забытые боги! Она проделала этот трюк с конспирацией, пробралась в мою комнату ночью, когда передвижения по общежитию строго запрещены, использовала для этого магию, испугала меня до полусмерти лишь только для того, чтобы сказать ЭТО?!
— И даже не думай о каких-то ухаживаниях с его стороны, — набравшись смелости, продолжила Далила, — или, ещё смешнее, серьёзных намерениях! Он сразу берёт, что хочет. Думаешь, вот эта вся твоя беспомощность, болезненность, — она указала на мою помятую ночную рубашку, затем ткнула в сторону лица, — его впечатлит? Девушкам вроде тебя, случайно встреченным, привлёкшим внимание, он отводит роли игрушек! Новизна, неизвестность… Так, время убить в перерыве между родовитыми пассиями. А как наиграется — бросит! — под конец своей речи её запал сошёл на нет, и последнее предложение она уже выдала сквозь слёзы, переходящие в начинающуюся истерику.
Я поморщилась. Молча встала, подошла к ней и обняла. Далила сперва дернулась, но тут же обмякла, обхватила за талию, уткнувшись лицом в мой живот, и, уже не сдерживаясь, разрыдалась.
Мне оставалось лишь похлопывать её по плечу да гладить по голове. Стояла, не шевелясь, довольно долго. Девушка всё никак не могла взять себя в руки. Когда у меня замёрзли ноги, я осторожно её отстранила.
— Слушай, я понимаю, что тебе тепло в этом коконе, — указала на плащ, — а я страшно замёрзла. Предлагаю переместиться в гостиную на диванчик. Укутаемся пледами, я сделаю чай с мятой, а? И ты мне всё-всё расскажешь.
Я не спрашивала, а утверждала. Решительно взяла её за руку и вывела из спальни. Когда она сняла плащ, усадила Далилу на диван, заботливо кутая в плед. Дала носовой платок, в который она шумно высморкалась и утерла слёзы.
— Спасибо, — кивнула на платочек, — я позже верну.
— Не за что, — подала чашку с чаем, — можешь оставь себе.
Уселась возле неё, также кутаясь в плед.
— А почему так холодно было? — задала самый странный вопрос. — И все механизмы не работали?
— У меня магия подвязана на холоде, — виновато сказала она, — это не специально. А вот механизмы пришлось заблокировать осознанно. Не хотела, чтоб кто-то на меня наткнулся в коридоре.
— Ну, — не особо расшаркиваясь, выдала я, — давай не будем тянуть кота за одно место и ты мне расскажешь всё?
Далила тяжело вздохнула, отпивая чай. Задумавшись, начала свой рассказ.
— Я влюбилась в него сразу. Знаешь, бывает, чтобы понять, что любишь надо время. Люди притираются, присматриваются, сперва вспыхивает симпатия, а затем ты уже понимаешь, что это любовь. Такой ровный стабильный огонь любви, поддерживаемый уважением и дружбой. Мой же огонь любви был всепоглощающим. В нём были страсть и желание обладать… Мы познакомились, когда Алгар ещё был человеком, перед самой его инициацией…