Зов крови (СИ)

Этажом ниже были комнаты для лекционных занятий. Они вмещали в себя около сотни студентов, походили на мини-амфитеатры. Еще этажом ниже — многочисленные аудитории для групповых занятий по специальностям, лаборатории. А ещё ниже — тренировочные залы, арены и медпункт. На территории академии были и открытые полигоны с полосами препятствий, магическими ловушками, напичканные артефактами. Но внутри корпуса также было где поразмяться или провести внеплановое испытание.
Бальный зал, или зал торжеств, как называли его преподаватели, стоял особняком. Он соединялся с главным корпусом длинным открытым коридором. По обеим сторонам коридора стояли кованые лавочки, утопающие в зелени. И я чувствовала, что именно этот коридор с его открытостью и одновременно уединенностью станет одним из моих любимых мест.
Зал открывали лишь по самым выдающимся поводам, в число которых входили начало нового года обучения, церемония прощания с закончившими получать знания, а также визиты важных особ и сезонные празднества. Мы с отцом пропустили приветственное слово ректора, оно состоялось вчера днем.
Видимая часть академии была доступна взгляду каждого, но мало кто догадывался, насколько глубоко здание уходит под землю. Даже старожилы-профессора не все знали о расположении подвалов, скупо освещаемых редкими факелами. Что находилось там, было ведомо уж совсем немногим. Отец рассказывал, что там хранятся самые большие сокровища мира Двуликих и самые страшные его секреты. Возможно, отцу удастся дослужиться до уровня доверия знаний, хранящихся в подвальных архивах.
Я подошла к информационной стене, где размещались рейтинги учеников, их заслуги в том или ином соревновании или дисциплине, расписание всех факультетов. Сверила свое и направилась к отдаленной поляне, на которой, судя по всему, у нас должно было пройти вводное занятие. Да, мне надо было найти Далилу, но я просто не представляла, как это сделать на такой большой территории. Стоило отправить летуна, но я не захватила с собой, стоило сделать себе зарубку на память брать с собой про запас. Понадеялась на свою удачу и случай. Вдруг повезет, и мы столкнемся с девушкой.
Высокий сухощавый учитель построил всех нас на широкой зеленой поляне перед тренировочным полигоном и сейчас читал долгую и нудную инструкцию о правилах поведения. Я оглядела свою группу, парни и девушки то и дело шушукались, еле сдерживая эмоции. Я же стала поодаль от толпы и молча смотрела по сторонам, выискивая на полигоне и в ближайших окрестностях знакомую фигурку Далилы. Но, к сожалению, девушки нигде не было видно.
— А теперь прошу разбиться на группы по три человека, — проскрипел профессор. — В вашей компании могут быть как просто люди, так и комбинации из магов, вампиров и оборотней. Через месяц вам будет разрешено сделать замены участников, но помните, что за это будут насчитаны штрафные очки.
В тот момент, когда я начала осматривать толпу однокурсников в поиске таких же одиночек, которые оказались без компании, ко мне, отделившись от общей массы, подошла парочка. Парень был оборотнем. Это читалось по его манере держаться. Он шел широко, оглядывая толпу уверенным взглядом. В его глазах плясали смешинки, и было видно, что все для него — занимательная игра и, если не выйдет собрать группу сейчас, то это не беда. Девушка была похожа на молодого вампира. Хотя ее щечки еще трогал румянец, а губы были полны аппетитного розового цвета, словно бутон распустившейся розы, все же, в манере держаться, в жестах, в холодном взгляде читалась ее хищная природа. Она была необычайно молчалива и, в отличие от парня, косилась на всех с подозрением.
— Привет, — махнул он мне рукой, не представляясь и игнорируя все правила этикета. — Мы с Элли наблюдали за тобой. Пахнешь странно, не совсем человек, да?
«Что?» Я неуверенно потянула носом, принюхиваясь к себе. Никаких подозрительных запахов от себя не услышала, что в точности до наоборот подтверждало, что я именно человек.
— Но мы подумали, — продолжил он, — ты идеальный для нас кандидат. Я так сразу Элли и сказал: «Смотри, эта куколка нам точно подходит. Нешумная, держится особняком, не особо заморачивающая по поводу тряпок, не оборотень и не вампир, что уже интересно».
 
— Но и не маг, — перебила я, подстраиваясь под довольно фривольную манеру общения. — Обычный человек. Такое устроит?
— Ха! — хлопнул себя по бедру парень. — Ну чудесатее и чудесатее. Как тебя занесло в МАГИЧЕСКУЮ академию тогда?
— Я не совсем правильно выразилась, — постаралась исправить свою оплошность, — у меня очень слабый магический резерв.
«Практически пуст. И эту видимость пустого резерва создавал мой кулон! Его надо найти как можно быстрее, так как скоро всем станет ясно, что и практически пустого резерва у меня нет.»
— Конечно, устроит, — крякнул с удовольствием он. — Где наша не пропадала.
Лично меня тоже устраивала их компания, хоть они были и странноваты, впрочем, как и я. Нашу троицу сразу обозначили как «те, с присвистом», что означало не подходить и не связываться, так как мы все с прибабахом. Странное дело, ведь так на самом деле и было. Я это чувствовала, где-то глубоко внутри себя. Как и то, что это именно та компания, в которой мне будет комфортно. Мы с первой минуты начали понимать друг друга, чувствовать. Парень, его звали Маркус Килрой, при более близком общении оказался с ипостасью горностая, представителя семейства куньих. Он был высок, узок в плечах, худощав. Волосы русые, спускающиеся до плеч. Маркус носил косой пробор, который закрывал один его глаз, и ему постоянно приходилось смешно откидывать волосы назад, вскидывая голову. А Элли, Элизабет Макмиллан, оказалась американкой, как и я. Ее сир был из Черного Крыла и остался в Америке, что, впрочем, не помешало ему дать разрешение на обучение девушки в Англии. Смотря на нее сейчас, я раздумывала над тем, что вот она, двуликость, в действии. Элизабет казалась хрупкой, как хрустальная ваза, ее белокурые волосы обрамляли ангельское личико с необычайно большими зелеными глазами. Выражение ее лица было практически всегда отстраненным, словно она витает в облаках или еще где подальше. Она практически всегда держалась за Маркуса, и мне было правда интересно, как ведет себя девушка в его отсутствие. Я не представляла ее в вампирской ипостаси совсем. Весь ее образ вызывал лишь одно желание — защищать. Недаром говорят, красота — страшная сила.
Закончив инструктаж, преподаватель сопроводил нас в аудиторию, где и начался наш первый учебный день. Занятия в академии протекали, как и в любом другом учебном заведении. Много писанины и теории. Студенты знакомились, заводили дружеские беседы, искали свое место. Каждый старался с первых часов занять как можно более выгодную позицию в разделении сил и группировках факультета. А мы наблюдали со стороны за их натянутыми улыбками и показной радостью, за страхом, что сквозил в глазах, и неуверенностью в каждом шаге. Это через неделю или две, когда все попривыкнут, начнет показываться истинное лицо каждого.
Первый учебный день подходил к концу. Я старательно конспектировала за преподавателем, размышляя о том, что сегодня нам оставалась еще «физуха». В конце лекции по юридической деонтологии дверь резко открылась и в зал вошел высокий мускулистый мужчина. В нем читалось что-то испанское. Смуглая кожа, черные как смоль волосы, колючий взгляд карих глаз. Несмотря на свои габариты, а он был высок, как и все оборотни, он был статен, но не шел, а плыл, настолько его движения были текучи. Подойдя к нашему преподавателю, он остановился, широко расставив ноги, будто был на корабле и противостоял качке. Следом за ним в лекционный зал, как на показе мод, вплыло три старшекурсника. Женская половина нашего факультета дружно ахнула от восторга. И только я пригнула голову, досадливо морщась, прячась за книгой. Потому что одним из них был Нейтон Уотерфорд.
— Позвольте представить, — тем временем вещал наш преподаватель, — мистер Гарсиа Гонсалес. Он отвечает за всю вашу физическую подготовку, а это не только базовая академ подготовка по наращиванию силы и выносливости. На вашем факультете есть ряд специальных дисциплин: стрельба, владение холодным оружием, рукопашный бой, фехтование, плаванье и забытые боги знают что еще… — он вздохнул, косясь на военного. — Об этом вы скоро сами узнаете. Нашу лекцию можно считать оконченной, и я предоставляю слово мистеру Гонсалесу.