1917: Государь революции
Часть 7 из 48 Информация о книге
– А когда назад? Я пожал плечами. – Не знаю, сынок. Думаю, что мы туда надолго переезжаем, так что… В этот момент дверь во второе великокняжеское купе раскрылась и на пороге возникла вдовствующая императрица Мария Федоровна во всей своей красе. – Михаил? А я думаю, кто тут разговаривает… – Георгий, порисуй пока, а то мне бабушке твоей нужно пару слов сказать тет-а-тет. Прошу вас, мама́, – делаю приглашающий жест, и мы выходим из купе. Гувернер Георгия с поклоном ретируется назад в купе сына. – Вы в каком купе расположились, мама́? – В первом. – Прекрасно. Тогда разрешите вас пригласить на два слова. Мы расположились на диванах, и я вкрадчиво спросил: – Я давно хочу у вас спросить, мама́, вам какой дворец больше нравится – Мариинский в Киеве или Ливадийский? – Это к чему ты спрашиваешь? – спросила она с подозрением. – А к тому, мама́, что если вы будете заниматься самоуправством, то я организую вам отдых вдали от столиц. Ее лицо вспыхнуло. – Каким еще самоуправством? Потрудись объясниться, сын мой! – Ой, мама́, только не надо! Все вы прекрасно понимаете! Кто вас приглашал в поездку? Я же вам вчера сказал, что вызову вас позже. Если вы еще раз решите поступить по-своему, то имейте себе в виду, что вы рискуете тем, что вас просто не пустят, и придется вам стоять под окнами поезда на виду у всех, в ожидании меня. А я вас отправлю восвояси. – Я не понимаю тебя! С каких это пор я должна спрашивать дозволения на поездку? Мне кажется, что ты забываешь, кто я такая! – Мама́, я вас люблю и уважаю, но глава дома и император здесь я. И я не допущу того, чтобы кто бы то ни было подвергал сомнению мои решения. Я просил вас присмотреть за Георгием в это тяжелое для него время… – Для него? – вдруг переспросила она. – Только для него? Я нахмурился. – И для него, и для меня. Но я весь в делах, а он одинокий маленький мальчик, у которого недавно убили маму прямо у него на глазах. И я вас просил… Мария Федоровна поджала губы. – Прости, но я не думала, что рядовая поездка в Москву такое сложное предприятие. Я подумала, что мальчику будет интересно посмотреть Кремль, и что это как-то развеет его. – Это не рядовая поездка. Я переношу в Москву столицу империи. И мне сейчас будет совсем не до того, чтобы еще и переживать за Георгия. – Столицу? – переспросила императрица. Я кивнул. – В Москву. – Но позволь спросить, зачем? Устало тру глаза. – Много причин. Скажем коротко – хочу учредить империю заново. И мне для этого нужно перезагрузить весь государственный аппарат. – Перезагрузить? – Мария Федоровна удивленно посмотрела на меня. – Как это? – Э-м-м, ну, точнее, перезапустить. Словно двигатель, который заглох, понимаете? Она с сомнением посмотрела на меня и медленно кивнула. – Вот и хорошо, – поспешил я закруглить свою оплошность. – Мама́, я надеюсь, что мы поняли друг друга. Вдовствующая императрица ничего не ответила, и я, выходя из купе, спиной чувствовал ее изучающий взгляд. В коридоре натыкаюсь на графа Бенкендорфа. – Ваше императорское величество! Прикажете подавать обед? – Что ж, Павел Константинович, извольте, – кивнул я своему обер-гофмаршалу, – как говорится, война войной, а обед по расписанию! Обед прошел в довольно непринужденной обстановке. Звучали тосты за меня любимого, за Россию, за Марию Федоровну и даже за Георгия. Все довольно оживленно беседовали, вспоминая какие-то случаи из жизни. В общем, все было нормально. Ну, почти все. Я весь обед ловил на себе оценивающе задумчивый взгляд вдовствующей императрицы. Да, что-то пошло не так. М-да… * * * – «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди». – Я эту сказку знаю! Растерянно смотрю на мальчика и закрываю книгу. А он просит: – Расскажи мне что-нибудь интересное! Пожимаю плечами. – А хочешь, я тебе расскажу, как я шесть сотен верст пролетел на аэроплане без посадок и как мы разбились в лесу под Могилевом? – Хочу! – загорелись глазки у Георгия. – Ну, слушай… * * * Уложив сына спать, иду через вагоны. Седьмой, восьмой, девятый, десятый… Душа моя томится и волнуется. Не могу найти себе места. – Государь, может, чаю изволите? Поднимаю голову и вижу перед собой моего личного шеф-повара Харитонова. – Чаю? – переспрашиваю я. – Эх, Иван Михайлович, какой тут чай. Рюмка водки сыщется у тебя? А впрочем… – Усмехаюсь пришедшей в голову идее. – А идем-ка мы с тобой, Иван Михайлович, в твое царство! Тот удивленно смотрит на меня, а затем делает приглашающий жест. Проходим в одиннадцатый вагон, и вот мы в императорской кухне. Оглядываю убранство. Да, у меня в Москве кухня была получше. Про технику я уж молчу. Огромное брутальное металлическое чудовище, топимое дровами, никак не может конкурировать с оставленными в будущем плитами, духовками, мультиварками, микроволновками и прочими кухонными комбайнами. Но… – А найдется ли у тебя фартук? – спрашиваю, уже расстегивая пуговицы кителя. – И пойдем-ка мы в отделение для провизии, я там выберу кое-что. Под ошарашенным взглядом Харитонова (благо остальную поварскую публику он турнул в двенадцатый вагон и приказал им там не отсвечивать) я прошествовал в отделение для провизии и начал набирать в корзину то, что мне было необходимо. Вернувшись в кухню, вооружаюсь ножом и широкой разделочной доской. – Так, Иван Михайлович, ставь-ка ты на печь вон ту кастрюлю побольше и налей туда воды на две трети. Беру кусок отборной свинины и начинаю его нарезать кусками сантиметра три на три каждый. Еще кусок. Да, итого два кило мяса. – Не закипела вода в кастрюле? – Нет, государь, – Харитонов качает головой. – Печь остыла. Пока дрова жар дали, пока вода нагреется… – Да, дрова – это непорядок, хочу я тебе сказать. Газ бы. А впрочем… Я как представил себе, что произойдет, если наполнить кухню в поезде газовыми баллонами местного производства, и как-то сразу передумал продвигать эту идею. Ну, а что, электроплиту тогда? Их же вроде уже придумали, если мне память прадеда не изменяет? Правда, греется такое чудо дольше, чем печь на дровах. В общем, пока пролет. Шеф-повар покосился на меня, но ничего не сказал. Я же продолжил свое колдовство, взявшись собственноручно чистить лук и шинковать его на кубики. – Государь! Поднимаю голову. Сандро, будь он здоров. Что он здесь забыл? – Что случилось? Тот удивленно посмотрел на меня и сказал многозначительно: – У меня – ничего.