Бард 4 (СИ)

Не сказать, что статья сильно повлияла на мою популярность среди студентов, зато преподаватели стали относиться лояльнее. Блат наверху не мог не радовать, жизнь налаживалась… Осталось разобраться с судом.
В Москву мы выезжали большой компанией. Хотелось совместить приятное с полезным, так что вилла фактически осталась пустой. И даже Марфа поехала с нами — пускай на столицу посмотрит, а то сидит взаперти и света не видит. Служанка отнекивалась, как могла, но я ощущал ее зверское любопытство, скованное рамками парадигмы скромности и служения, и решительно оборвал все возражения. Хозяин сказал, что берет всех! Симонова тоже изъявила желание съездить и посмотреть на суд. Алексей долго думал о поездке, но в итоге отказался. Отнекался тем, что я и без него всех порву, а он на какую-то вечеринку не попадет, где ему точно перепадет от какой-то Вики. Дело молодое… Я не обиделся.
Выезжали большим кортежем, арендовав почти половину имеющихся на почтовой станции карет. Нужно было видеть глаза смотрителя. Да, гарем у меня впечатляющий. Как говорил Распутин, уровня Великого Князя. Одни эльфийки чего стоят!
По дороге, как ни странно, не возникло никаких приключений, и мы даже не попали в пробку! Встречавшиеся на пути телеги, всадники и пешеходы поспешно прижимались к обочине, безропотно пропуская нас. Наверное, приняли за правительственный кортеж или что-то подобное… Хотя здесь будет актуальнее сказать — княжеский.
Заселялись мы тоже с размахом. Семиэтажный отель «Капиталъ» с мраморными колоннами и позолоченными барельефами буквально кричал о богатстве его постояльцев. Красную дорожку подвели прямо к месту, где кареты высаживали пассажиров, и после выгрузки специальные кучеры отвозили их на стоянку. Нас встретила целая толпа слуг и с почтением проводила к стойке, где я недрогнувшей рукой отдал десять тысяч рублей за аренду пентхауса. Честно, я не специально выбрал такую гостиницу: она была ближайшей к суду. Пусть девушки порадуются и наберутся впечатлений…
Нет смысла описывать внутреннюю обстановку, — если вы были в одном отеле, значит, видели их все. Главную спальню я реквизировал для нас с Уной, хотя ее размеры позволяли вольготно расположить весь гарем. Мне не хотелось отвлекаться на оргии. Все же суд — дело серьезное, хотя Уна заверяла меня, что все под контролем.
Оставив девушек распаковывать вещи, я прихватил с собой Зинтариэль, и мы спустились вниз. Забавный факт — в этом мире тоже существовали лифты, однако на ручной тяге. Где-то в подвале находилось огромное колесо, которое крутили мощные громилы. Я узнал об этом из уст феи. Кабина тряслась и постоянно замирала, но я стойко пережил дорогу вниз, дав себе обещание чаще ходить по лестницам — так полезнее для здоровья.
Внизу нас уже ждали. Исаак Кальцман приветливо поднял шляпу-котелок, взял меня под локоток и повел за угловой столик в кофейне при отеле. Небрежный жест старого адвоката, и от остального мира нас огородил непроницаемый для звуков барьер.
— Я таки рад вас видеть, князь! Как добрались? Все ли хорошо? — он лично разлил ароматный чай по крохотным чашечкам и придвинул Уне с Зиной вазочку с печеньем. — Дюже рекомендую! Отдельно хочу поблагодарить, что оплачиваете мое размещение в этом прекрасном отеле! Мой прошлый клиент пытался определить меня в третьесортную гостишку, где обычно останавливаются караванщики…
— И я рад вас видеть, уважаемый Исаак! — чуть было не добавил «Модестович», не знаю, почему. — Спасибо, все хорошо. И как вы справились с лишениями жизни в третьесортной гостишке?
— Да никак. Я отказался от клиента, и теперь он раскалывает камни на каторге, — заметив, как изменилось мое лицо, он снисходительно добавил: — Не переживайте, вам это не грозит. Я очень доволен своим размещением и вашим профессионализмом!
Он положил передо мной какие-то бумаги и продолжил профессиональным тоном:
— Обвинение не стоит и выеденного яблока! Не существует никаких твердых доказательств нападения! Две недели я рыл носом округу и не нашел ни одного очевидца! Лавочники, дворники, бродяги ничего не видели и не слышали. Остается лишь слово посла СЭШ против вашего…
 
— Должность у него немаленькая, и Император благоволит светлым эльфам
— Ой, я вас умоляю! Наш величайший и мудрейший Император не будет вмешиваться! Дворянский совет никогда не позволит иностранцу тронуть одного из нас. Признаться, меня радует столь редкое единодушие среди тех, кто обычно гнилое яблоко поделить не может. Не находите в этом оксюморон? — Исаак излучал торжество. Его бородка победно топорщилась, пока старый адвокат пил чай, позволяя мне обдумать его слова.
— А если Зинтариэль заставят выпить сыворотку правды?
— Не переживайте, голубчик. Согласно закону, вы имеете полное право отказаться. А то спросят у вас родовую тайну, и у вас не будет никакого выбора. Нет, я решительно не верю, что у них есть хотя бы шанс.
— Он прав. Хозяин, не переживай! Дело плевое! — включилась в разговор Уна. — Если нет независимых свидетелей, закон на нашей стороне! Слово посла равнозначно слову князя!
Я решил не спрашивать, что произошло бы, окажись на моем месте простолюдин. И так понятно — колол бы камни без всякого суда. От рассвета до заката собственной жизни…
Фея и адвокат обсуждали какие-то юридические тонкости, а я кушал пироженки и смотрел на молчаливую Зинтариэль. Странно. Вроде все, как обычно. Принцесса не любит пустых разговоров, но что-то меня напрягало. Не успел я задать вопрос, как Кальцман с треском захлопнул папку.
— Ой-вей, вы таки посмотрите на время! Мы чуть было не опоздали! Идем скорее!
И мы поспешили за адвокатом. Нет, не бежали, не пристало господам бегать подобно простолюдинам. Мы быстро шагали, а все не успевшие уступить нам путь прохожие — не наша проблема.
Здание суда выглядело весьма монументально на фоне окружающих его непонятного вида домишек. В псевдоантичном стиле — колонны, портики и прочая лабуда. Зато внутри все роскошно: блестящий паркет, хрустальные люстры, мраморные лестницы.
У Иры с чувством времени было получше. По крайней мере, она вместе с Мин, Белкой, Ариэль и Симоновой встречала нас уже в зале суда. Княжна критично осмотрела меня, тихо вздохнула, пригладила взлохмаченные волосы и отряхнула одежду от пыли.
— Заседание через пять минут, проходите скорее, — скомандовала она.
Место суда выглядело… обычно. Стол судьи — на возвышении, рядом — стульчик для свидетелей. По бокам защита и обвинения, сзади скамьи для зрителей и клетка для особо буйных. Мы с Уной, Зиной и Исааком как раз успели занять места обвиняемых. Девушки расселись на зрительных рядах. В зал вошел судья, о чем-то весело разговаривая с приставами, идущими рядом. Пока они рассаживались, я получил краткую сводку от системы относительно прокурора. И, честно говоря, был шокирован.
Иосиф Лоцман
Прокурор
Уровень: 40
Разбойник
Что-то не нравились мне имя и класс… Собственно, и Исаак Кальцман тоже был разбойником 43 уровня. Вряд ли это совпадение: и адвокат, и прокурор были евреями с характерными носами. Но когда появился судья, я выпал в осадок. Еще один еврей!
— Всем встать, суд идет! Заседает Его Честь Имперский Судья Игорь Антонов! — хорошо поставленным тоном гаркнул один из приставов.
Не понял, это еще что за финт ушами? Почему вместо Игоря Антонова Система показывала совсем другое имя?
Сава Рабинович
Судья
Уровень: 60
Разбойник
— Прокурор, достопочтенный Вячеслав Огорский, — продолжил тем временем пристав, — сторона защиты представлена фамильяром Унулариэниэль и адвокатом Исааком Кальцманом из фирмы Исаак Кальцман и Исаак Кальцман (не братья).
Происходящее казалось мне все более абсурдным. Кругом одни евреи! Огорский — Иосиф Лоцман! Антонов — Сава Рабинович! Уну что? Действительно сделали главным адвокатом?!