Трон великих Предков (СИ)
Здесь, на юге, вместо амулетов использовали печати. Принципы использования местами были удивительно похожи, но были и существенные отличия. Печати южан были жёстко привязаны к физическому носителю, и нуждались в “якорях”, если их действие покрывало некую площадь. Якоря часто вмуровывали в фундаменты, и добротные каменные стены, окружающие поместья здесь, в том числе строились и как основа для защитных и сигнальных барьеров.
И самые простые периметры умели устанавливать и младшие кариты — просто вырезая нужные знаки хоть на земле и напитывая их “духовной энергией”. Вон как возмущался Амарими, когда увидел, что старшие собираются устанавливать защитный периметр на “проклятой” земле. Их, видите ли, учили, что это невозможно и строго запрещено. Как оказалось, проще было рассказать молодёжи, что это невозможно, чем пытаться объяснить все тонкости и сложности установки якорей в насыщенном эфирном поле, а потом откачивать всё равно покалечившихся младших каритов. Да и многие старшие, как он понял, не горели желанием ставить печати на “проклятой” земле. В детали Алан не вдавался, но после всего этого мероприятия следовало разобраться. В конце концов, в шешоу подобное не раз упоминалось как что-то будничное и элементарное. Должно быть, особенности двойного дара Императорского рода.
— В остальном, в надёжности амулета ручаюсь, — рассеянно произнёс Алан. — Более точный и функциональный изготовлю уже после этого похода.
— Думаете, понадобится? — хмыкнул Тамай, пряча клык за пазуху.
— Несомненно. Рано или поздно мне необходимо будет заняться очищением этой земли. А без путешествия к подножию горы это невозможно. А сколько ещё таких тварей водится в этих лесах — вопрос.
Тамай медленно кивнул. Что-то в словах Алана заставило его задуматься, и северянин решил не мешать и так заваленному обязанностями человеку. Вежливо склонил голову, и направился туда, где кучковался принц со своей шайкой. Демьен, до того маячащий неподалёку, быстро догнал Алана.
— Святоша откровенно подбивает каритов на бунт, — заметил он шёпотом. — Напирает на то, что наше предприятие проклято, раз боги насылают на нас демонов.
— Демонов… — фыркнул Алан. — Типичная высшая нежить, как по учебнику.
На Орс нахмурился, и зашевелил губами, явно пытаясь вспомнить классификацию и подогнать под неё увиденное сегодня. А там и до южан дошли. Как оказалось, те скучковались вокруг Шоуки и шебутного принца. Первый сидел прямо на земле, вытянув раненую ногу, ещё более потрёпанный чем после столкновения с чудовищем, и судорожно цеплялся за ворот своей надорванной и окровавленной накидки, а принц стоял рядом с ним на одном колене и пытался эту самую накидку стянуть.
— Хуже не будет, честно! Вот увидишь, раз-два, и всё будет лучше некуда!
— В твоём то исполнении?! — тихо шипел Шоуки, заметно оживившийся после промывания ран и перевязки. Оба даже внимания не обратили на подошедших северян.
— Чего это они? — тихо спросил Алан у вежливо кивнувшего ему Таики.
— Принц вызвался использовать на моём дорогом брате целебные техники, которые “тщательно и прилежно” изучал последние месяцы, — так жетихо пояснил тот.
Алан сперва удивлённо сморгнул, потом медленно и устало выдохнул, потирая пальцами задёргавшуюся бровь.
***
Наместник вышел из своего кабинета, комкая в кулаке донесение, и хмуро огляделся — в проходе было довольно пусто для этого часа, лишь у входа на узорчатые окна из мутного стекла падали тени караульных. Привычным движением запечатав двери за своей спиной, он направился в противоположную сторону, ко входу в галерею, соединяющую эту часть дворцового комплекса с жилым. Вот там уже мелькали слуги и приближённые, так что мужчина привычно спрятал тревогу и напряжение за величественной и спокойной маской, с которой принимал посетителей или прохаживался по дворцу в вечерние часы.
Хорошо, когда маска примелькалась окружающим, и не вызывает вопросов и подозрений — удобно спрятать под ней бушующие чувства и необдуманные порывы.
Пройдясь по паре дворов и спросив слуг, он направился вскоре к комнатам старшего сына. Сидящие на ступенях дома служанки поднялись на ноги и поклонились главе клана. Тот кивнул, и, поднявшись, приоткрыл двери, скользнув внутрь. Прошёл за ширму, разделяющую помещение, и несколько мгновений просто смотрел на почти задремавшего у колыбели Аминари.
Тот сидел, сильно наклонившись вперёд, чтобы уронить голову на устроенный на бортике локоть. Другая рука свисала внутрь, теряясь в вышитой пожеланиями благополучия и здоровья ткани.
— И всё-таки… — произнёс Наместник со вздохом, когда наследник вынырнул из дрёмы и зашевелился.
— Знаю, — перебил отца он ворчливо. — Дворец — не место для маленького ребёнка. С чем вы пришли?
Наместник промолчал, просто подошёл да сел по другую сторону колыбели, бросив тревожный взгляд на, с большой вероятностью, внука. Малыш тихо спал, уцепившись крохотными пальчиками за указательный палец отца.
С большой вероятностью.
— Прочитай это.
Наместник протянул сыну крепко помятый доклад, а сам вынул из-за пазухи и активировал печать тишины. Вовремя. Быстро пробежав текст глазами Аминари не удержался от сдавленного возгласа.
— Как это понимать?!
В люльке гукнуло, и ребёнок тихонько захныкал. Аминари немного взял себя в руки, и вздохнув, поднял взгляд на отца.
— Как такое может быть?
— Либо Боги благословили наши земли дважды, либо они просто нашли столь экстравагантный способ вытеснить нас с доски.
— Наглый, чересчур наглый! — качнул головой наследник, тихонько поглаживая ручонку малыша. К счастью, хныканье быстро стихло. — Они отрезают себе пути к отступлению подобными заявлениями!
— Если это не так.
— А вы сомневаетесь? — Аминари недоверчиво нахмурился.
— Нет, но наш род не может реагировать иначе сейчас. Что знают простые люди?
— И верно. Простите, отец, я погорячился. Эта новость вышибла из меня дух.
Аминари помедлил, ещё раз перечитал шифровку под внимательным взглядом Наместника.
— Следующим их логичным шагом должна стать попытка уничтожения экспедиции, — произнёс он наконец. — И расшатать простой народ, чтобы задавить нас не составило труда.
— Я отправлю вестников. Несколько дюжин, помедленнее, побыстрее. Может, какой-то из них сумеет пробиться к ним через проклятие. Позже сложу ещё пяток. А что касается второго… У меня есть для тебя задание.
— Какое? — Аминари осторожно убрал руку от притихшего малыша и поправил одеяло, после чего уже поднял на отца решительный взгляд.
— Сложное, — честно предупредил Наместник. — Постарайся представить, что ты — твой дорогой брат. Отправляйся на побережье, навстречу процессии, и радостно приветствуй их. Пусть путь будет полон цветов, возлияний и торжественных служб в храмах. Пусть процессия прирастёт свитой из танцоров и музыкантов, пусть ради даров от горожан и аристократии придётся собирать обоз, пусть возлияния затягиваются на дни, пусть дорога петляет от храма к храму, от города к городу, от поместья к поместью, не пропуска ни одного на своём пути.
По мере того как Наместник говорил, Аминари светлел лицом. В его глазах появилось что-то хищное, и он кивнул.
— Их путь займёт столько времени, сколько будет возможно. В организации такого нет особой сложности. Однако же, сделать всё достоверно и столь же искренне, как удаётся брату…
— Мой тебе совет, — Наместник лукаво усмехнулся, — Забудь о существовании совести. Не поминай её ни в мыслях, ни вслух. И наслаждайся, наслаждайся собственной наглостью и каждым мгновением, что дарит она тебе, пока вокруг происходит сумятица и суета сует.
Аминари решительно кивнул и поднялся на ноги. Потом бросил взгляд на люльку.
— Я присмотрю, — пообещал глава рода.
— В таком случае, я отправляюсь немедленно.
— Заскочи к казначею, и стряси с него столько, сколько ты со своими людьми способны увезти, — посоветовал Наместник.
— И даже больше, — Аминари задумчиво хмыкнул. — Умастив звонкими монетами мой путь туда, удастся сделать празднества на пути обратно куда пышнее и богаче на возлияния.