Я (не) согласна (СИ)

Лорейн молчит, испепеляя меня глазами.
— А что по поводу моего носа… Я знаю, что он тебя не устраивает, но я рада, что он именно такой. И я не хочу отпугивать людей носом, который сделан, как под копирку. Я ценю свою индивидуальность. — на минуту замолкаю, — К тому же, 95 % людей, с которыми я контактирую, заинтересованы в моём декольте. Был бы папа жив, — вздыхаю, — я бы его поблагодарила за наследственность. — а мысленно говорю "был бы папа жив, всего этого ужаса не произошло бы".
Каждую произнесённую фразу я стараюсь произносить максимально дружелюбным тоном и с безупречными манерами. Лорейн принимает мой выпад спокойно. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Но судя по её глазам — держится она на чистом упрямстве. Была б возможность убивать взглядом — я бы уже встретилась с папой.
— Вся твоя речь звучит, как заученная отговорка. Но я рада, что ты стала подмечать мелочи. Просто у тебя, — замолкает, явно обдумывая, какие слова подобрать, — спорное мнение на счёт них. Как бы не было, все твои физические и моральные недостатки — лишь вершина айсберга. Что больше всего меня расстраивает — так это твоя недальновидность.
— О чём сейчас речь?
— Ну, что ж. Хочешь знать? Хорошо. Начнем с твоих провальных попыток быть "роковой женщиной". Ты правда считаешь, что ты можешь ею стать? — фыркает Лорейн
Жесткая критика ранит куда сильнее, обычной издёвки.
— Я… считаю, что получалось вполне неплохо.
— О, значит ты абсолютно ничего не знаешь о мужчинах. Они могут из кожи вон лезть, чтобы удивить тебя, могут звезду с неба подарить, могут показать, что им море по колено, но всё ровно до тех пор, пока тебя не используют.
— И ты считаешь, — говорю спокойно, — что влечение и симпатия ничего не значат?
— Может и значат, но не в твоей ситуации, Мэл. Тайлер и Ник Торрен терпят тебя не благодаря твоему личику. Им нужна я. Мои связи, мое влияние и моё признание.
Ушам своим не верю. Какая же она эгоцентричная, с ума сойти. Она реально считает, что мир крутится вокруг неё и для всех единственная цель в жизни — выслужиться перед Лорейн.
— И как только они получат прямой доступ ко мне, — продолжает мать, — они выбросят тебя как использованную салфетку.
Чёрт, а это уже обидно. Пусть я не считаю, что именно так обстоят дела на самом деле, но слышать такое — очень больно. А осозновать, что всё, что она делала, было только ради неё самой… Интересно, хоть что-то в моей жизни было ради меня? Или она, всё это время меня мучила ни за что?
Я хотела открыть рот и парировать её едкие высказывания, но слова застряли в горле. Неуверенность в себе, страх действительно оказаться ненужной заполняют голову и сердце. Я так и стою в ступоре, пока Лорейн кидает на меня взгляд, полный презрения и качает головой.
— Ты недотягиваешь до того уровня, чтобы быть моей дочерью.
— Что? Что это значит?
— Это значит, что я тебя учила никому не верить, а ты выросла инфантильной, наивной дурочкой. Теперь я поняла, что ты не станешь той, которую я в тебе растила всё это время.
Нет… Она не играет, она действительно так считает. Боже мой… моя мать садистка, без грамма эмпатии.
— Но, не смотря на все твои косяки и многочисленные недостатки, ты всё так же остаёшься моей дочерью. Так что я не могу оставить попытки перевернуть ситуацию. Тебе есть, над чем подумать Мэл.
Лорейн указывает на дверь, за которой находится офисный вариант "комнаты тишины".
Да она что, издевается надо мной? Я уже достаточно натерпелась за свою жизнь, ради эгоистичного чудовища, от которого я всё равно никогда не получу любви и уважения. Я делаю пару глубоких вдохов и выдохов, собираясь с мыслями, чтобы принять самое серьезное и сложное решение в жизни.
Встаю, бросая на мать полный отвращения взгляд, спокойно встречая ответный неприязненный взгляд. Поправляю одежду, убирая никому не заметные неровности. Я готова к борьбе. Либо сейчас, либо никогда. Я молча разворачиваюсь к матери спиной и направляюсь к выходу. Разговаривать с Лорейн — нет никакого смысла. Только действовать, иначе никак. Каждый мой шаг — это горящий мост за спиной, который разрывает нити с прошлым.
 
— И куда ты направляешься? — голосом, полным ярости, почти шипит Лорейн
Мысленно прощаюсь с матерью. Не хочу даже голос подавать. Но Лорейн так просто не сдается. Я почти уже дошла к спасительной двери, как мать хватает меня за запястье и резко разворачивает к себе. Лорейн первый раз в жизни применила ко мне физическую силу.
— Хватит себя вести глупо, Мэл. Когда ты наконец начнёшь себя вести, как взрослый, осознанный человек?!
Я вырываю руку из её захвата и спокойно смотрю в её глаза.
— Почему бы тебе самой, мамочка, не посидеть в этой комнате пару часов? Или, может быть, дней? Хотя вряд ли это поможет тебе понять, в какое чудовище ты превратилась!
— Как ты смеешь! — восклицает, — Я твоя мать!
— Я не знаю, кто ты такая. Ты явно не она.
— Кто тебе дал право так разговаривать со мной?! Совсем от рук отбилась! Извинись сейчас же!
— Я должна была это понять ещё тогда, когда ты заставила меня вступить в фиктивный брак, но я на тот момент всё ещё надеялась, что тебе не плевать на меня.
— У меня было столько на тебя планов, Мелисса, — утробно почти рычит мать, — Но ты не смогла воплостить ни один из них! Ни один!!!
— Потому что я не идеальна, верно? — совершенно спокойно парирую матери
— Ты очень далека от совершенства, Мэл. — холодно замечает мать.
— Знаешь что? — теряю на секунду контроль, — Я рада этому! Именно такой я и хочу быть.
— Ты моя дочь, Мелисса и ты не можешь делать то, что тебе в голову взбредёт.
Я смотрю в глаза матери и кажется, будто я не знаю этого человека и впервые с ним встретилась.
— У тебя совсем нет сердца, мама. Я могу только надеяться, что оно вернётся. Но ты, видимо, слишком долго тешила себя несбыточными мечтами.
Я разворачиваюсь и хочу продолжить путь из этого ада, но мать снова хватает меня за руку. Я поворачиваюсь и снова смотрю в её глаза — теперь они просто полыхают огнём.
— Нет! — грозно рявкает Лорейн, — Ты моя собственность и будешь мне подчиняться! — она всё так же держит меня за руку и начинает тащить меня к комнате. Я начинаю вырываться, но хватка у матери стальная.
— Ты что делаешь?! Пусти меня немедленно!
— Ты должна подумать над своим поведением, сейчас это нужно, как никогда! — заявляет мать, которая явно не в себе.
Лорейн в секунду заталкивает меня в комнату и захлопывает дверь. Я слышу, как щёлкает замок.
Я стою посреди комнаты в полном шоке. На глазах слезы. Не могу поверить, что закрыла меня… Я бросаюсь к двери, потому что паника с каждой секундой всё больше занимает мою голову.
— Мама! — кричу, как невминяемая, — Выпусти меня! — стучу кулаками о дверь, — Слышишь? Выпусти немедленно!
— Это для твоего блага, — сухо отвечает мне голос матери за дверью.
Помощи ждать неоткуда. Сажусь в угол комнаты и утопаю в темноте и тишине. Дышать, с каждым вдохом, становится тяжелее. Чувствую, что к горлу подкатывает ком. Ещё чуть-чуть и я сорвусь в пропасть под названием "паническая атака". Стены давят с каждой минутой всё сильней. И только ярость, что сейчас бушует в моём сердце, не даёт мне окончательно сойти с ума.
Лорейн действительно сошла с ума. И я заставлю её заплатить за все минуты моих мучений. Никогда и ни за что не прощу ей то, что она сегодня сделала со мной. Просидев еще пару минут я прикрываю глаза, стараясь сосредоточиться на дыхании. Я должна отсюда выбраться. Нужно мыслить рационально. Мне нужна помощь, но я отказываюсь просить мать о пощаде.
Понимаю, что кроме того, чтобы колотить в дверь, привлекая больше внимания, выбора у меня нет. И я приступаю к выполнению плана. Попутно, как мантру, произношу на повторе слова " Боль временна, всё проходит и это пройдёт".
Не знаю, сколько времени я так тарабаню, но делаю это до тех пор, пока мои руки ещё могут подниматься. И тут слышу какие-то голоса в соседней комнате. Боже мой, ну пожалйста, помогите мне кто-нибудь!