Семья для миллионера (СИ)
- Извините. Задумалась. - тихо сказала я, а надвигающаяся машина с злобным человеком развернула колеса и с жутким визгом стартанула подальше от меня.
А ведь люди совсем не задумываются о проблемах других. Честно, я бы также поступила. Пройдя в центр тротуара, уже почти у дома, на оживленной улице просто встала, как вкопанная. Проходили женщины, мужчины, дети, собаки, в общем-то все - жизнь кипела. Кипела и без меня, все идут по своим делам. Ничего ведь не поменяется, если меня не станет - все будут также спешить на работу, в одной руке держа свой любимый кофе, а в другой телефон, кто-то будет спотыкаться и орать на всю улицу, а кто-то будет тихо гулять. Совершенно ничего не поменяется. У меня есть только я, надо вылезать из омута проблем и переживаний, сначала ради детей, потом и себя полюблю - с такими мыслями я зашла на порог квартиры.
- Ланочка! - выкрикнула женщина, она была нянечкой моих детей. Седые закрученные локоны, морщинки покрывали ее лицо, а полнота придавала ей обаяния. Ее голос всегда вызывал у меня улыбку до ушей, я чувствовала себя нужной, маленькой девочкой, которую ждут дома. Она уже несколько лет смотрит за моими детьми. - Мы тебя очень ждали, извини, я ужин сама приготовила, мальчики хотели перекусить. - сворачивая старенькую желтую газету, говорила она.
- Останьтесь, пожалуйста, сегодня с нами, если у вас нет планов на вечер. - тихо сказала я.
- Снова муж? - заботливо вешая мое старенькое пальто на плечики, спрашивала она.
- Бывший муж. Да-да, он. Козлина такая! Как совести хватило? - нервно сказала я.
- Не переживай, найдешь еще! Детки не должны видеть тебя такой. Успокаивайся, а я пока их к столу позову. - махнув рукой сказала Нина Борисовна.
Свою бабушку я плохо помню, однако, по книжкам, рассказам я представляла то тепло, которое она могла бы мне дать, поддержать в нужный момент. Мне всегда не хватало родительской любви и ласки. Нина Борисовна была тем самым лучиком света, самым чистым человеком, которого я когда-либо встречала.
Глава 2
[ЛАНА]
- Мамочка! - выбегал первый мой малыш, Никита. Бросаясь в объятия, сразу целовал меня в щеку.
- Я холодная, сынок. Дай разденусь, смотри, на воротнике кофты снег еще, как-то попал через горловину пальто, забыла стряхнуть - нежно и с улыбкой любящей мамы отвечала я.
- Хорошо, мамочка. Я пошел руки мыть. Только ты тоже приходи за стол - еле выговаривая букву «р», долго протягивая некоторые слоги, говорил мой мальчик.
- Конечно, ты чего? - спрашивала я, а сын убежал, оборачиваясь и улыбаясь.
- Нина Борисовна, вы завтра отведете детей в сад?
- Ланочка, конечно. Я могу остаться на ночь, так проще будет, если вы, конечно, не против.
- Что вы? Как я могу? Мне бы так никто не помог.
- Артем все еще спрашивает про отца? Не вышел даже меня встречать. Такой маленький, а так сильно обижается. Я не знаю, правда, с какой стороны подступиться, как объяснить так, чтобы он понял меня, как маму и женщину.
- Ты не переживай, я когда в детском саду работала, у нас были такие случаи. Я умею с детьми разговаривать. Ему надо просто подумать, одному минут час, другой побыть.
- Он же совсем кроха... - как будто резало меня изнутри. Они отца любят, меня любят - я понимаю, да и наоборот хочу, чтобы они общались, ведь не смотря на то, что мы разошлись, мы остались родителями для близнецов. Вот только дело в том, что их родной отец не признает, нагуляла говорит. От таких мыслей еще больнее, жить в постоянном напряжении тяжело, каждая мелочь, буквально, может довести до слез, вот недавно я просто уронила ручку под рабочий стол, так сразу истерика началась, я благодарна Вселенной, что мальчики не видели этого. По маленькой снежинке, превращаясь в ком, катится по всему телу, а потом обжигает, резко так, безжалостно.
- Ты не думай, что маленькие ничего не понимают, у них как раз в этом возрасте начинается расширение границ и мышления, почемучки сейчас они, что Никита, что Артем. Артем более раним, его надо по макушке погладить, успокоить, объяснить, что его все также любят и принимают, что это не по его вине ушел отец.
- Хорошо, если вы уверены, что так лучше, то сделаем - почти успокоилась я.
- Слов нет выразить мою неприязнь, злость к вашему бывшему мужу, Ланочка. Ушел, да еще и к вашей племяннице, стыд-то какой! - бурча себе под нос, как бы невзначай, но слышно, говорила Нина, уходя на кухню.
- Давайте обсудим это, но не сегодня. Я очень устала, морально, физически.
- Да я ничего не говорю, сама себе, поражаюсь просто, в шоке. Как от такой красивой женщины можно уйти?
- Морщинки появились, Нина, мерзопакостные морщинки, гадкие, думала раньше, что никогда не постарею, а скоро тридцать, да даже не в возрасте дело, больше в событиях, а она молодая, холостая, такие ведь и цепляют.
- Ланочка! Да ты что такое говоришь? В тридцать лет я за своего третьего мужа выходила замуж, жизнь только начиналась, до этого совсем сопли были. Только вот незадача - помер Василий Михайлович - взгрустнула, а потом засмеялась женщина, такая жизнерадостная, казалось, что ничего не может сделать ее несчастной. Вот так посмотришь на нее и сразу видно, по лицу, что человек не зря прожил жизнь, мало о чем жалеет, совсем не расстраивается.
- А дети?
- А что дети? Для него это груз, гиря прямо. Он мне прямо и сказал, что я нагуляла. Нина, мне так обидно.
- Ладно, ты давай отдыхать иди, а мы поужинаем и я уложу пацанов.
- Я сама уложу, их присутствие меня успокаивает, надышаться не могу ими. Так скучаю, на работе весь день о детях думаю. - сказала я и рухнула на свой старенький диванчик, даже не переоделась, сил совсем не было, так хотелось разрыдаться. А может быть, действительно, дело во мне? Запустила себя, не крашусь почти, не ухаживаю за кожей, волосами - на выход только, а дома... Нет! Был бы умным - сказал о том, что его не устраивает, а не по кроватям прыгал. Бог отвел от такого человека, точно. Метания из крайности в крайность происходили на протяжении крайних пяти лет, самокопание, потом ненависть, все по кругу. Вот урод! Довел же до такого!
- Мама! Можно к тебе под бок? - подошел нахмуренный Артем.
- Сынок, конечно, можно, что спрашиваешь-то? Давай, рассказывай, мы же с тобой друзья - нежно целуя его в светловолосую макушку, сказала я. Вдыхала его запах, а затем, сразу, все печали, как рукой снимало.
- Мамочка, а папа меня больше не любит? Почему он перестал приходить?
- Любит, Тем, просто сейчас он очень занят, работает много. - а у самой ком к горлу подступает, голос дрожит, я не думала, что настолько скоро меня настигнет этот разговор, сложно все. Не объясню же я малышу, что племяшка моя увела его папу из семьи, а потом и вовсе ультиматум поставила, он и выбрал ее, а не детей.
- А ты меня любишь? - грустно спрашивал мальчик, забившись ко мне под бок, положил голову на плечо, как комочек.
- Что за вопросы такие? Ты мой сын, Никиту я тоже люблю сильно-сильно.
- А Нину любишь? - начал улыбаться Артем.
- И Нину люблю, малыш. Вы у меня самые близкие, самые дорогие люди. - отвечала я. Подбегает второй сын, забивается под второй бок и утыкается в мои волосы.
- Мама, от тебя так пахнет вкусно. - улыбается Никита.
- Чем пахнет? - спрашиваю сына, печали подождут, я с семьей - пытаюсь убедить себя, вроде получается. Хорошо.
- Мамочкой пахнет - засмеялся, отвечая на вопрос, а у самой, у меня, улыбка расползлась по лицу. Такое счастье быть мамой, да еще и двоих.
Глава 3
[ЛАНА]
Ранний подъем, стягиваю теплое одеяло с пацанов, а с обогревателя беру теплые колготки и футболки. Совсем ведь неприятно надевать холодное после теплой постели.
- Мама! Холодно! - вскрикивает один.
- Иди скорее обниматься! - улыбалась я и протягивала руки к Артему.
- А Нина кашу сварила? - почти неразборчиво, сонным голосом спрашивал Никита.