Восход Темной Луны (СИ)

Было ли мне страшно так делать? О да! Ещё как! Ибо что себе ни воображай и как ни просчитывай логику событий, а человек — существо, действующее часто вопреки логике и здравому смыслу. Учитывая же, что мой собеседник ещё и Дракон, что крайне знамениты своей вспыльчивостью, риски возрастали чуть ли не на порядок. Но… у меня был метод, как избавиться от трясучки в коленях и нервного заикания — у меня была Ци. И у меня был странный эффект непроходящего кайфа от её использования и наличия. Иначе говоря, я банально концентрировался на ощущении течения своей энергии по меридианам, и мне на всё было пофиг. Я — культиватор. Китайский наркоман. Моя жизнь цветна и чудесата!.. Хоть и может закончиться в любой момент.
— Так и будешь молчать, пока с тобой разговаривает старший? — так и не дождавшись реакции, опять нарушил тишину мужчина.
— Этот ученик не вправе комментировать оценки Лорда Северной Стражи, тем более после того, как стало очевидно, что его откровенность не по нраву хозяину дома.
— Довольно! — повысил голос Ся Ле. — Меня утомил этот разговор. Ты назовёшь желаемую тобой награду за спасение моей дочери, после этого я выдам её, и ты покинешь моё поместье через главный вход с благодарностью и почтением. Таков мой приказ, и ты его выполнишь. А теперь говори и не трать больше моё время.
— Простите мне мою дерзость, лорд Ся, — этого будет вполне достаточно, — почтительно склонил я голову, опять упирая кулак правой руки в ладонь левой.
— Издеваться надо мной вздумал?! — на мои плечи словно гора рухнула, а внутри как будто лопнул некий пузырь, после чего всё существо затопили животный ужас и чёткое, железобетонное ощущение близкой смерти. Как будто внезапно провалился в ледяную прорубь и лёд уже сошёлся над головой, в то время как обувь тянет на дно, ледяной пресс давит со всех сторон и холод вышибает воздух из лёгких. Чистая, незамутнённая атака пронизывающей всё тело паники, от которой заходится сердце и выступает пот. Сила души сидящего передо мной дракона жгла и промораживала одновременно, доходчиво донося до меня неудовольствие собеседника. И это было страшно… страшно интересно! Почти физически больно, но в то же время… Я чувствовал природу этого воздействия! Чувствовал, как что-то не являющееся Ци, но всё равно явно имеющее мистическую природу давит на меня, сминает и навязывает мне чуждые реакции…
— Нет… — ужас клокотал в груди, сковывал тело, мешал связно думать, я не мог скинуть давление, не мог даже ослабить, только терпеть, пересиливая себя, как было бы с естественным страхом, но я чувствовал его, и… от этого меня переполняло восторгом. Ведь то, на что приходилось давление, то, чем я его ощущал, это… это же была моя душа? Я смог ощутить собственную душу! Прочувствовать её! Её границы, её плотность, её… способность держать такое давление. И моя душа… она была связана с Ци в теле, подключена к даньтяню, или он был к ней подключён, но при этом… у неё была своя энергия. Похожая на Ци, но отличающаяся от неё. И эта энергия… этой энергией я мог управлять!
Вспышка, зародившаяся внизу живота, затопила тело уже знакомым, но на этот раз куда более мощным ощущением. Пятый Небесный Уровень открылся передо мной в самой неожиданной из всех возможных ситуаций. Я чувствовал, как моя Ци перестроилась в новую… структуру — новое состояние, словно кристаллическая решётка обычного графита сменилась на структуру алмаза. Объём, плотность, качество — всё это вышло на новый уровень, и этот уровень перехлестнул на мою душу, укрепляя и расширяя существующие связи настолько, чтобы я мог чувствовать её энергию и управлять ей на постоянной основе, а не только под чужим давлением. Степень контроля, управления, ощущения энергии, связь её с разумом и подчинение осознанной воле — всё прыгнуло вперёд так, как ни разу до этого, и даже сам этот прыжок я ощутил в разы чётче и осознанней, нежели в любом из прошлых случаев. Вот и шути после этого про просветление, что должно снизойти на практиков для прорыва — стоило реально почувствовать новые горизонты, понять их, пощупать — и вот уже Пик Четвёртого сменяется Пятым, без единой капли дополнительной Ци… Аж дух захватывает… В смысле, грёбанные псевдокитайские поэты-рукопашники! Не могли всё нормально описать, вот как я сейчас?! Обязательно выпендриться надо и тень на плетень нагнать! Уроды!
 
— Нет… — повторил я спустя секунду после первого раза, растягивая губы в улыбке, ибо наслаждение от Прорыва полностью смыло все последствия давления, и новые его волны теперь воспринимались просто колючим ветром, бьющим в лицо, — просто Лорд Северной Стражи не может дать мне того, чего я желаю, а просить о том, чего я способен достичь или взять сам — это унизительно для мужчины. Особенно в благодарность за услугу, которую не оказывал. Я уже говорил и повторю: мои действия были продиктованы соображениями личной выгоды, а не благородными соображениями героя, спасающего деву в беде.
— Ты… — ещё с первой трети моей речи давление души Ся Ле пропало, и его взгляд не оставлял сомнений, что он заметил, как я совершил Прорыв. На какой-то миг мне показалось, что об этом он и спросит, однако миг был короток, — испытываешь моё терпение! — голос Северного Короля зазвенел сталью. — Мне безразличны твои соображения и мнение. Или ты сейчас же назовёшь своё желание, или я сочту это личным оскорблением и повешу твою голову на пику перед входом в поместье, — похоже, игры кончились…
— … — секунд десять мы мерились взглядом, и я видел в лазурных глазах Короля Севера, что меня вышвырнут взашей, но только после того, как впарят какую-нибудь дорогущую хрень или услугу, чтобы отвязаться от этих формальностей и сломать мне план использования дома Северной Стражи, каким бы тот ни был. И ради этого Лорд Тяньцзуна реально пойдёт на принцип. — Хорошо, — сомкнул я веки, в этаком жесте признания поражения. — Лорд Северной Стражи действительно может сделать кое-что для меня, чего во всём мире более не может сделать никто и чего я никогда не смогу сделать своими силами, — ох, как у него глаза-то сверкнули! Аж кожей чувствую, что меня заподозрили в желании попросить руки некой принцессы! Ну что ж, он сам напросился. — Я прошу вас… — поднимаю голову и прямо смотрю ему в глаза, но уже без малейшего намёка на улыбку или имевшее место ранее завуалированное фиглярство, — улыбнитесь Ю Нин, как улыбались ей в детстве, и признайтесь, как сильно вы её любите. Таково моё желание.
— … Что? — коротко отозвался беловласый мужчина, застыв статуей самому себе.
— Я прошу, чтобы вы прекратили ранить сердце своей дочери, — повторил я предельно серьёзно. — Она уже потеряла мать, верните ей хотя бы отца.
— Да что ты знаешь об этом? — подлокотники золочёного кресла затрещали под пальцами человека, но новой психологической атаки на меня пока не проводилось.
— Я знаю, что вы её любите — нет такого мужчины, который не любил бы такую дочь, как Ю Нин. И я догадываюсь, почему вы повели себя с ней так, как повели, после смерти супруги. Но разве только что случившееся происшествие с заговорщиками не доказывает, что в этом нет смысла? Любой ваш враг всегда будет пытаться достать вас через дочь, и не важно, какое отношение вы будете показывать на публику. Так к чему продолжать, если это не принесёт ничего, кроме страданий вашей дочери?
— Замолчи, — на этот раз глаза закрыл он. — Я не желаю слушать этот бред. И если ты даже не можешь выбрать себе награду, я более не буду тратить на тебя время. Убирайся вон из моего дворца и благодари богов, что я оказываю тебе такую милость после твоего хамства. Если бы от этого не зависела репутация моего дома, ты был бы уже мёртв.
— Как пожелаете, — поклонился и немедля развернулся к выходу из зала.
Фух, это было реально близко. Так, теперь главное — держать лицо и ни в коем случае не лыбиться, если он поймёт, что это и было моим планом — точно оторвёт голову, наплевав на любые последствия и репутацию. Потому тешить своё чувство собственного величия буду потом — на территории Академии, в своём домике, в подвале, за закрытой дверью. Вот там уже можно будет выпустить наружу должный маниакальный смех. Ох, дотерпеть бы…