Возрождение - 4 (СИ)

— А поведай-ка, любезный, что там за соревнования у вас, на заднем дворе?
— Так это… на кулаках сходятся… желающие силой померяться.
— И что, просто так, от нечего делать морды друг бьют?
— Почему, просто так… — даже руками развел прислужник. — Три золотых победитель получает.
— Аж целых три?! — присвистнул я. — Круто… Дважды в вашем заведении поужинать сможет. Если зубы останутся… И стоит ради этого потеть?
— Ставки, милорд… — прислужник понизил голос и наклонился ближе, словно сообщал мне смертельную тайну.
Вот оно что. Тотализатор… Я в прошлой жизни никогда в этом участия не принимал. Во-первых, — лишних монет не водилось. Да что там лишних, денег просто не было, а если, случайно, обзаводился монеткой-второй, то торопился отнести ее в харчевню Возгена. Во-вторых, — все это происходило только в пределах школы, а Сидор не любил, когда по его базе посторонние лазили. Тем более, пустые. Но, слышать приходилось. Как счастливчики выигрывали на тотализаторе огромные (естественно, в моем, том — прошлом понимании) суммы. Правда, как и о тех, кто, проигравшись в чистую, пускал себе пулю в лоб или становился рабом.
— И большие суммы ставят? — поинтересовался так же шепотом.
— Когда как… Раньше не слишком… Десятку, две угадавший победителя мог поднять. Сейчас — поменьше, — все так же доверительно сообщил прислужник. — Последние две недели побеждает только Гром.
— Гром?
— Он себя называет Громовержцем, — пожал плечами парень. — Но кто э то выговорит? Да и не в имени суть. Важно, что его никто не может победить. Вот ставки и падают.
— Гм… Интересно. И сколько получит тот, кто против него поставит? Если выиграет?
— Вчера один к ста принимали, — закатил глаза прислужник. — Да только все равно победил Гром.
— Угу… угу… И что, он реально так силен?
— Да не сказать… С виду совсем не здоровяк. Кто такой — неизвестно. Маску носит. По арене больше бегает чем дерется. Но всегда улучает момент и наносит удар такой силы, что любого с ног сбивает.
Еще интереснее.
— Так, так… А расскажи правила? Как бои происходят?
— Обычно, три-четыре поединка… чтобы определить победителя дня. А потом — сколько будет желающих уронить его и забрать приз. Раньше и до пяти желающих находилось. Теперь же, выходит Гром и… и все. Против него уже никто не осмеливается.
— Гм… Думаю, на это стоит посмотреть. Ты как? — поворачиваюсь к Сашке.
— Мордобоя я, что ли не видала? — фыркнула девушка. — Спасибо. Я спать пойду.
— Как скажешь. А я, пожалуй, взгляну одним глазком. Что там за боец такой… непобедимый.
— Сам то, надеюсь, не полезешь?
— Конечно нет, — я посмотрел девушке в глаза самым честным взглядом, какой только смог изобразить.
— Трапезу прикажете в комнату отнести? — прислужник указал взглядом на стол. — Или сюда вернетесь?
— Вернусь. Только ж остынет все.
— О, не извольте беспокоится, милорд… — слуга достал и нашитого поверх ливреи кармана какой-то медальон и повел им над столом. И все, что на нем стояло, тотчас подернулось легкой, серебристой дымкой. — Для тех клиентов, кто оплатил комнату, это включено в услуги… Два часа все будет той же температуры и свежести, как сейчас. А если задержитесь — разогреем или заменим свежим.
— Гм… Мне нравится, — кивнул я похвально. — Не зря ваша гостиница считается лучшей.
— А то… — прислужник приосанился так, словно заведение принадлежало ему самому. — Да… — бросил взгляд в окно. — Если не передумали, советую поспешить. Стемнело. Вот-вот фонари зажгут. Тогда же и бои начнутся.
На улице и в самом деле окончательно стемнело.
Я вышел наружу и какое-то время вглядывался в ночное небо. Странно, не первый день здесь, но только сейчас, глядя на чужие звезды в просветах между крышами домов, окончательно осознал, что это не моя планета. Хотя, если планы не поменяются, вполне возможно, что и станет нашим с Сашкой новым домом. И для наших детей, тоже…
А что? Когда мужчина и женщина достаточно долго живут вместе, такое вполне случается. И это обстоятельство тоже стоит держать в уме. Когда-нибудь потом…
 
Толпа у здания гостиницы к этому времени рассосалась. Вернее, втянулась между двумя соседними домами в некое подобие широкого переулка. Достаточно широкого, чтобы вместить полсотни зевак и еще осталось место для импровизированной арены. Круг — метра четыре в диаметре. На котором, видимо, я все же немного опоздал, уже топталась пара бойцов.
Нормальные такие крепыши. Ничего сверхъестественного, но мышцы рельефные. Вот только кто сказал, что они драться умеют? Встали друг напротив друга и обмениваются ударами. Да, плюхи держат, но ни защиты, ни уклонения… Тупо, сила на силу.
У нас на районе любой шкет такому бойцу фору даст. Даже без «грязных» приемов.
— Господин желает сделать ставку? — словно из-под земли возник рядом со мной худощавый мужичок с плутоватым взглядом.
— А как ставят?
— На Кирпича… который синим кушаком подпоясан… кладут один к трем. На Толстяка, соответственно, один к двум.
— Понял…
Я оценил еще раз габариты бойцов и решил, что второй явно лучше держит удар.
— Держи, — протянул серебряную монету. — На Толстяка.
— Как скажете, ваши деньги, — кивнул тот. — Вижу, вы впервые здесь. Не торопитесь уходить. Самые вкусные бои и ставки в конце. Я подойду еще… — Сгреб монету и шмыгнул обратно в толпу.
 Глава 14 
 
Угадал. Несмотря на то, что Кирпич вроде бы наносил удары чаще и сильнее, разница в весе свое сделала и Толстяк устоял. А вот от одного из его ударов сопернику реально поплохело, да так, что даже добивать не пришлось. Боец шагнул назад и опустился на колено.
— Ваш выигрыш, сударь… — будто по мановению возник рядом букмекер. — Поздравляю. Не хоте сделать еще одну ставку? В синих штанах Кремень. В серых — Каланча.
В круг как раз выходила очередная пара. Один — невысокий, но плотно сбитый. Второй — соответственно кличке — на полторы головы выше.
— Как ставят?
— Кремень — один к двум. На длинного — один к четырем.
— Давай, рискнем. Все на Кремня.
— Принято, — кивнул букмекер и проворно нырнул в толпу, продолжая собирать деньги с желающих обогатиться на шару. Судя по доносящемуся перезвону монет, таких имелось в достатке. Ну так не на мордобой же в самом деле любоваться пришли. Этого в любом кабаке бесплатно сколько угодно.
Рискнул? Да. Длинные руки серьезное преимущество. Но мне показалось, что второй боец не так прост. Не зря же — Кремень? Так что на него и поставил.
Пока размышлял, поединок начался.
Как я и предполагал, Каланча бил издали, стараясь удерживать противника на расстоянии. А вот тот, после предыдущей пары, удивил. Боец не принимал безропотно удары, демонстрируя выносливость, а уклонялся. Не от всех плюх, но все же, большая часть ударов безвредно скользила по плечам. Один, второй… десятый… Темп начал спадать — длинный явно выдыхался. Паузы между ударами становились все длиннее. И вот, пропустив вскользь очередной удар, Кремень быстро шагнул вперед, слегка присел, пружиня на ногах, а потом со всей силы впечатал кулак в подбородок соперника.
Каланча вздрогнул, нелепо взмахнул руками, зашатался… попятился, а потом — рухнул, как подрубленный.
— Сегодня ваш день, сударь… — протянул мне горсть серебра букмекер, все еще с улыбкой, но уже не такой веселой. — Даже боюсь спрашивать, насчет следующего боя.
— А будет еще?
— Конечно, — кивнул тот. — Даже если не заявятся третья пара, то победители предыдущих боев сойдутся за главный приз. Три золотых империала. Так что… — в этот момент взгляд его что-то выцепил, и по лицу словно туча мазнула. — Вот скотина… Опять приперся… — проворчал недовольно. — Все… Прошу прощения, милорд, но, похоже, на сегодня больше развлечений не будет.
— А что так?
— Да вон, — указал глазами. — Видите того типа в маске? Это Гром. Чтоб его и в самом деле прибило. Повадился, как на работу. Хоть прекращай бои… — и заорал громко. — Эй! Гром! Имей совесть! Ты же людям все веселье портишь!