Возрождение - 4 (СИ)

— А у вас тут как? Спокойно? Тихо? Хотя, что я спрашиваю… С таким богатырем на страже разве может быть иначе.
Здоровяк неожиданно покраснел и стыдливо потупился.
«Поздравляем! Отношение к вам стражника повысилось до дружелюбие. Вы получаете свой первый репутационный бал! Рекомендация — не жалейте времени и сил на повышение репутации. Высокий показатель этой характеристики существенно упростит достижение цели в будущем. Задание: получите как минимум 10 репутационных балов не покидая деревню Болотные Мхи. Награда — новый уровень»
Ясно, понятно… Что ж, будем стараться. А что более всего располагает людей к дружелюбию? Правильно — безвозмездное вспомоществование.
Я материализовал из инвентаря медную монету, немного повертел ее в пальцах, а потом ловко засунул стражнику за пояс. И, прежде чем он открыл рот, спросил:
— А скажи-ка мне, дружище… в вашей деревне можно у кого-то переночевать? Так чтобы до утра клопы всю кровь не выпили?
— Обижаете, милорд… — засопел Хек, явно обидевшись за родной дом.
Надо бы осторожнее с шутками. А то таким Макаром репутацию не то что не заработать, потерять можно.
— Мы хоть и на отшибе живем, но ведь не дикие гоблины. Староста о людях заботится. Дважды в год чародея из города привозит, и тот накладывает на деревню все положенные заклинания. И от пожара, и от поветрия, и всякое, такое, прочее. Так что клопов нет. А вот с ночлегом проблем нет. Правда, с этим к старосте. Как он решит — так и будет. Могу лишь посоветовать, если к бабке Темзе пошлет — не идите. Скажите, что друзья вам хвалили вдову Ленглу. Извините… Я не это имел в виду…
— Брось, дружище… — понял я его замешательство. — Это простолюдины да баре родословной меряются. А мы с тобой из одного братства — Воинского. Стало быть, ровня.
От услышанного, у здоровяка аж челюсть отпала, а глаза как плошки стали.
«Поздравляем! Отношение стражника повысилось до уважение»
И все? А репутация? Гм… Похоже, все не так просто. Сказал комплимент — и подставляй карман. Ладно, разберемся по ходу.
— Так что ты там о вдове говорил?
— Эээ… Ну, это… Хорошо у нее… Чисто… Готовит вкусно. И дорого не возьмет…
— Ты сам-то, на нее глаз не положил, случайно, а? Признавайся. Как воин воину…
— Дык… по осени сватов заслать собираюсь… Авось, не откажет… — здоровяк и не думал делать из этого тайны.
— Хорошо. Спасибо за совет… Так где у вас тут староста живет?
— А вона… — ткнул пальцем Хек. — Сирень перед крыльцом растет. Идите прямо, мимо не пройдете. Да и я, если что, крикну. Мне вас отсюда видно.
— Спасибо, дружище, выручил. Ну, спокойной стражи…
Здоровяк только вздохнул. Похоже, другой и не бывает. А вот ему бы хотелось, чтобы наконец-то хоть что-то произошло.
Ой, не накличь, дружище…
— Прошу прощения, милорд… — стражник словно только теперь заметил Сашку. — А девка с вами? Или шугнуть? Чтоб не приставала… А то уж больно взгляд хитрый у нее. Такая ночью кошель срежет, и поминай как звали.
— Со мной, — не стал я заострять ситуацию. — И не девка это, а подруга боевая. Лучница. В их роду девочкам лук и стрелы прямо в колыбель кладут. Так что они с ними в руках растут. Хочешь, поставим тебе что-то на голову, яблоко, например… — я вынул фрукт из инвентаря. — А она, на спор, с тридцати шагов одной стрелой его собьет.
— Воительница… — уважительно изобразил поклон стражник и простецки добавил. — Прощения просим. Слыхать о них доводилось, но вот так — вживую, никогда еще не видел. Думал, они… о она… обычная… У нас девки и то телистее будут.
— Стрелять будем? — деловито осведомилась Сашка, явно задетая. Хотя, чего обижаться? Воробушек, он и есть воробушек. Даже если перья встопорщит.
— Нет… — помотал головой Хек. — Верю…
— Ну, тогда мы пошли. Вечереет скоро, а мы все еще бесприютные… Да и голодные.
— Идите, идете… — посторонился стражник. — У Ленглы сегодня гречневые клецки с топленым салом. Язык проглотить можно…
Не прошли… И не потому, что я — дите асфальта и каменных джунглей — знал, что такое сирень, а сам староста в это время очень удачно из дома вышел. Весь такой вальяжный, важный. Не скажу, что толстый, но сразу видно — этот человек не столько работает сам, как нагружает других. Ну, и, как каждый руководитель нижнего звена, староста влет распознал во мне если не вышестоящего начальника, то лицо приближенное к власти. При чем, в отличии от стражника, ему даже «фамильный» перстень демонстрировать не пришлось
 
Мухой слетел с крыльца и расплылся в самой широкой из имеющихся в запасе улыбок. Шире можно было только, если рот разрезать.
«Староста деревни Болотные Мхи. Рамидор. Уровень 32. Отношение равнодушие уважение (бонус кольца дворянина)»
— Доброго здравия, милорд. Рад лицезреть в нашем захолустье столь важную персону. Какими судьбами? Куда и откуда путь держите? Если разрешено будет спросить…
— Спросить можно, отвечать долго, — ответил я тем снисходительным, барственным тоном, каким Сидор разговаривал со своими «торпедами». — А мы — устали. Но, если вкратце… Идем мы из той пещеры, мимо которой ведет дорога, накатанная от вашей деревни на запад.
— Пещеры гоблинов?! — на лице пройдохи появилось неподдельное изумление. — Эээ… То есть… Как из? А-а… вы хотели сказать: с той стороны?
— Что хотел, то и сказал… — я позаимствовал еще одну интонацию из арсенала убитого мной пахана. Стальной звон надменности. — Да… там было немного этих грязных и вонючих ублюдков. Но, больше их нет. Объяснять, что это значит, надо?
— Н-нет… — непроизвольно поежился под моим взглядом староста. — Но… милорд… Там же было целое племя Черноногих? С шаманом! Уже почти полгода, как никто не может проехать мимо того места. Ни из Закутья к нам, ни от нас туда. Даже чародей, которого я вызывал, обновить защитную магию над деревней, отказался с ними связываться. Обещал доложить бургомистру, чтобы тот прислал отряд стражников. Но, вот уже месяц прошел, а страж… — тут он замолчал с открытым ртом. Видимо, только сейчас полностью осознав новость. — Святая Дева! Это ж мы теперь можем в Закутье на ярмарку съездить? Она, как раз, в последнее воскресенье этого месяца. Вот Авилина моя обрадуется!
— Мы тоже рады за нее, господин староста… Но, право слово, хватит уже об этой ерунде. Жутко есть и спать хочется. Таверны в вашей деревне я не заметил, так, может, определите к кому на постой? Чтоб изба почище, да стол приличный…
— Вот это, милорд, действительно ерунда, — отмахнулся староста. — Можете у меня остановиться… стол накрою… правда, у меня шумно. Почитай, восемь душ в доме, да еще ребятня… Но, это не проблема. В сарае переночуют… не баре… Сейчас велю.
— Погодь, — остановил я его. — Зачем же детишек из дома гнать? Мне друзья сказывали, в деревне вдова есть. Ленгла, кажется? Так они сильно ее нахваливали…
— Ленгла? — переспросил Рамидор. На его лице промелькнула было улыбка, но потом староста поглядел на Сашку и едва заметно пожал плечами. Мол, ну их, этих благородных. Себе дороже вникать, с чего рыцарю, таскающему за собою девку, еще и вдова понадобилась. — Как не бывать. Живет и здравствует… Вон, ее изба… Четвертая от моей будет, на противоположной стороне улицы. Идемте, провожу… А то перепугаете еще молодку. Потом на знахаря тратиться.
Староста шагнул вперед и остановился. Смотрел вроде на меня, но взглядом ускользал.
— Скажите, милорд… Эээ… не сочтите за наглость… Вы, случайно не прихватили из пещеры какой-либо трофей… на память?
— Доказательства нужны? — сообразил я.
— Ну, что вы… — тотчас заюлил Рамидор. — Как можно не верить на слово благородному человеку? Но… тут такое дело… Если доказательство предъявить бургомистру… Можно вознаграждение получить. Его Императорское величество не просто так указ издал. И суммы, там указаны весьма достойные. Я думаю, не извольте гневаться, даже для вас.
— Указ? — я потер задумчиво подбородок. — Гм… Как же я запамятовал?.. М-да… Действительно, надо было хотя бы посох шамана прихватить. Или меч вождя… Чёрт… Ну, не возвращаться же?