Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев (СИ)

Потерев глаза ладонями, я не сдержала отчаянного стона, все еще не в состоянии поверить, что подобное «общение» будет происходить в реальности и в ближайшее время.
— Совет на будущее: госпожа, в гости к которой мы идем, не самая любезная особа. Не поддавайся на провокации, отвечай ей вопросом на вопрос и старайся не рассказывать о себе ничего личного. Уверяю, она не постесняется воспользоваться этим в своих целях.
— Зачем нам вообще туда идти? Может, просто проигнорируем приглашением? Или куда-нибудь уедем?
Туман пододвинулся ближе и осторожно накрыл мое колено, обтянутое тонкими, но удобными домашними штанишками, и успокаивающе погладил кончиками пальцев.
— Все получится, не стоит переживать. Обещаю: как только мы вернемся, я устрою для тебя праздничный ужин. Приготовлю все, что только попросишь, идет?
— Думаешь, такой стресс можно заесть плюшкой?..
— Можно попытаться, — мужчина улыбнулся открыто и искренне.
— Спасибо тебе. Не знаю, как бы я справилась самостоятельно.
— Ты себя недооцениваешь, Ия. Посмотрела бы, послушала и сама сообразила, без моей помощи.
— Не говори ерунды! Я скорее сбежала бы, сверкая пятками, и никогда больше не вышла из дома!
— Ничего, госпожа, — иногда пролетающее по привычке обращение уже не так коробило мозг. — Все образуется.
Коснувшись моей щеки, Туман ловко убрал упавшую на лицо прядь, заправляя ее за ушко, и замер. Этого хватило для того, чтобы я осознала, что он прикасается ко мне, и душу впервые не рвет вселенская паника, слишком расслабившаяся и опаздывающая к своему выступлению.
Отняв ладонь, мужчина мягко и успокаивающе улыбнулся, стараясь показать, что ничего страшного не произошло, и слегка отодвинулся.
— А вот и Кристиан.
— Вы закончили?
Эвердин вновь стоял в пороге, держа на вытянутой руке чехол для платья, который, судя по раздутости, что-то прятал в своих недрах.
Только удивилась я не этому, некрасиво открыв рот и хлопая глазами.
Эвердин не был облачен в привычный мрачный костюм, который казался мне оплотом здравомыслия в мире, где мужчины принципиально игнорировали рубахи. Нет. Он был в одних только штанах и мягких ботинках, словно только что встал с постели и еще не успел прикрыть внушительную грудь выглаженной рубашкой.
Темные волосы Кристиана были собраны в тугую косу, болтающуюся где-то на уровне поясницы и украшенную кольцами — похожие я уже видела в волосах Раэля. Без стеснения сверкая черными кругляшками сосков, он подошел ближе и вопросительно посмотрел на нас двоих, все еще ожидая ответа на свой вопрос.
— Ну? Закончили или нет?
— А почему… ты… не одет? — промямлила я так невнятно, что заторможенность стала заметной издалека, но Эвердин только нахмурился.
— Я одет. Для похода в гости я более чем соответствую нормам.
— Не… заметно…
Продолжая мямлить, я невольно втянула носом воздух, поймав в нем аромат миндаля и хорошего крепленого вина с ноткой цитруса.
Никогда не задумывалась о том, что Эвердин может пахнуть так… приятно.
Закатив глаза и громко цыкнув, Кристиан повелительно махнул пальцами, намекая, чтобы мы заканчивали с тем, что делаем, и поднялись.
— Туман, приведи себя в порядок. И тебе пора переодеться.
Чехол оказался у меня в руках. Под внимательным взглядом мужчины я прошла до своей комнаты, не без намека захлопывая перед его носом дверь.
Только вот вся решительность, которой мне так старался придать Туман, разом схлынула, едва я расстегнула чехол и увидела то, что, на взгляд Кристиана, было уместным для похода в гости.
Черное узкое нечто, больше напоминающее один большой чулок, лежало передо мной, сверкая россыпью бисера на лифе. Рядом лежал плотный кожаный пояс с длинными концами и ленты, которыми было необходимо затянуть вырез на спине, оставляя голыми небольшие участки кожи.
— Я это не надену!
— Наденешь, госпожа! И будешь выглядеть великолепно!
Как я и думала, Эвердин все это время стоял за дверью и ворвался в спальню, как только я высказала свой протест.
— Нет!
— Да!
— Нет! Ты посмотри! Что это за… пеньюар?!
 
— Это вечернее платье, — отозвался он в том же тоне.
— Это скорее уже ночное его отсутствие.
Тяжело вздохнув от волны моих эмоций, мужчина вынул наряд из чехла и внимательно его осмотрел.
— Ия, я выбрал самый скромный фасон, дабы не тревожить твои чувства, но пойми, это платье и так на грани того, что допустимо в положении госпожи. У нас просто нет других вещей, а домашнее надевать я тебе просто не позволю.
— Оно же почти прозрачное!
— Тебе кажется, госпожа. Вот, взгляни, — подсунув руку под юбку, он поводил пальцами, натягивая ткань и давая мне удостовериться в ее непрозрачности. — Это обманка.
— Но оно облегающее.
— Не могу не согласиться, но твою фигуру грешно прятать! Просто примерь! — несдержанно рявкнул он, злобно фыркнув носом, а я почему-то весело улыбнулась, безуспешно пытаясь это скрыть. — Что смешного?
— Это сейчас был комплимент? Или мне показалось?
— Ты сводишь меня с ума, — закатив глаза, Эвердин набрал в грудь побольше воздуха. — У меня для тебя заготовлено множество комплиментов, но пока ты не научишься их слушать, я и слова не скажу. Примерь платье.
Сунув его мне в руки, кимтарец вышел, вновь затаившись под дверью, а мне не оставалось ничего, кроме как с сомнением посмотреть на местное модное творение.
Собрав волю в кулак, я все же влезла в выданный наряд, подошла к зеркалу и поправила замявшиеся складки.
Откровенно. Так откровенно, будто я не страдаю моральными принципами и вовсе не замужем, а в открытом поиске кавалера или хотя бы воздыхателя. Но выхода нет. Если мне удастся сделать вид, что я чувствую себя уверено, то обязательно вознагражу себя обещанной Туманом плюшкой, еще неделю отпиваясь горячим шоколадом от пережитого дискомфорта.
Туфли и украшения Лиам принес мне еще с утра, и чертовы шпильки, которых я всегда избегала, догнали меня уже здесь, впервые заставив пожалеть об отказе от маминых уроков походки на высоких каблуках. Собрав волосы в тугой хвост, я оглядела себя придирчивым взглядом и приняла тот факт, что исправить мне все равно ничего не дадут.
— Я готова.
Вновь ворвавшийся в спальню Эвердин неожиданно замер на пороге, шумно сглотнув и заставив кадык подпрыгнуть вверх и рухнуть вниз. Но, быстро прогнав это выражение лица, он в привычной для себя манере махнул пальцами, командуя:
— Повернись. Как я и думал. Спину не прикрыла.
— Я не достаю.
— Помочь?
Сама мысль о мужском прикосновении заставила холодный озноб пробежаться вдоль голого позвоночника. Вырез действительно был слишком глубоким — не спасал даже пояс, оставляя под собой открытый клин голой кожи и виднеющуюся полоску белья.
— Можешь пойти так.
— Издеваешься?
— Пытаюсь предложить альтернативу, — без капли веселости ответил Кристиан, поймав волну моего отчаянья и подкатывающей паники. — Я могу постараться не дотрагиваться. Согласна?
Подумав несколько секунд, я судорожно качнула головой, резко отвернувшись и перекинув волосы через плечо. Ожидание убивало, но Кристиан, будто пытаясь успокоить, шумел как слон, громко протопав до сиротливо лежащих ленточек и остановившись за моей спиной.
— Не забывай дышать, Ия. Помни, только завязки. Большего я себе не позволю, пока ты сама меня не попросишь.
Вздрагивая от прикосновений щекочущей ткани, я изо всех сил старалась прислушиваться к совету и шумно втягивала прохладный воздух проветренной спальни.
Эвердин действовал осторожно, но спустя одну лишь завязку остановился.
— Нужно снять пояс, Ия. Под ним еще есть петли.
Дрожащими пальцами я распустила ремешки и стянула с талии кожаный обхват, чувствуя жар, идущий от пальцев, даже не касавшихся моей кожи. Они были одновременно и слишком далеко, чтобы пугаться, и слишком близко, чтобы быть спокойной. В любую секунду шершавая подушечка могла невзначай прочертить линию на голых лопатках, оставляя после себя горящий след.