Брак по расчету, или Счастье для кимтарцев (СИ)

Это была не первая кимтарка, проявившая любопытство. Конечно, сама идея присутствовать на празднике и отлично провести время радовала всех, особенно тех, кого обычно даже не приглашали, но вопросы роем растревоженных пчел висели в воздухе. Высокие как на подбор женщины этой земли переговаривались, в силах лишь предполагать причину, по которой их сегодня собрали вместе.
Осматривая зал я, невольно пыталась найти взглядом свекровь, как-то отличить ее, первой встретиться с ней взглядом, но ушлая кимтарка меня опередила, оказавшись прямо перед носом и глядя откровенно свысока.
— Доброго вечера, Адана. Благополучия тебе в дом. Спасибо, что пригласила.
— Ренна, благодарю, что пришла. Вы, наверное, еще не знакомы. Прошу, это Иянна Эвердин, твоя невестка.
Холодный стальной взгляд женщины высокомерно резанул меня по лицу, а тонкие, явно вечно сжатые губы совсем вытянулись в ниточку, подчеркивая сварливый характер дамы. На ней было скромное по местным меркам платье, скрывающее ничуть не испорченную возрастом фигуру, а волосы такого же черного цвета, как у Лиама, висели шелковистым полотном до самой талии, делая ее похожей на девочку. Юную и молодую. И только взгляд говорил о том, что это прожженная пиранья.
— Иномирянка? — бросила она, определенно зная точный ответ.
— Была. С того момента, как на моей руке оказался брачный браслет, я дочь Кимтара, его дитя, которое он принял, — улыбнулась я, глядя ей прямо в глаза.
В них плескалась вселенская злоба с помесью унижения, словно само мое присутствие отравляло ее высокородную натуру.
— Сомневаюсь. Если бы ты была той, за которую себя выдаешь, зная, что перед тобой стоить мать твоего мужа и госпожа дома, проявила бы уважение.
— У меня нет в этом необходимости.
Женщина скривилась и дернулась как от удара хлыстом, будто никто никогда ей не хамил, а уж тем более какая-то девка из другого мира.
Взяв себя в руки, госпожа Нон резко выпрямилась, кивнула Адане и ушла к своему месту, ведя на поводке сразу пятерых мужчин.
— Ты решила начать вечер с войны? — не скрывая смеха, спросила моя нареченная мать. — И правильно.
— Она мне не нравится, и я не вижу смысла перед ней унижаться.
— Замечательно. В тебе просыпается гордая женщина, девочка моя. Не позволяй им задеть тебя. А вот и моя сестрица, — ядовито растягивая губы, Адана повернулась к идущей женщине. Она плавно вышагивала по выстеленной ковром дорожке и не спеша осматривалась.
За ней шагали семеро мужей, покорно склонив головы и глядя только в пол, а я пыталась найти различия между сестрами, будучи совершенно сбитой с толку.
Одинаковые! Они близняшки!
— Адана.
— Латиша.
— И зачем ты заставила меня сюда притащиться?
— Присаживайся и узнаешь это вместе с остальными.
Взгляд очередной свекрови упал на меня. Подозрительно прищурив глаза, она сложила свои изящные руки на груди и спросила:
— Ты подобрала моего раба?
— Сына, — зубоскаля точь-в-точь как Адана, ответила я. — И я вышла за него замуж, а не подобрала.
— Неважно. Мусор он и есть мусор. Что ж, плевать. Развлекайся!
Не попрощавшись, она ушла к своему месту и даже не обернулась, волоча по полу тяжелый, не пойми на чем держащийся подол.
— Приятная, да? Говорят, что мы очень похожи, — смеясь заметила женщина.
— Внешне — да, но, судя по всему, мне крайне везет со свекровями. Скажи, а мать Эвердина тоже придет?
— У него нет матери, милая. Он тебе не рассказал? — Я отрицательно мотнула головой.
С Кристианом всегда так — хочешь получить ответ? Сперва спроси. Вслух. И если мой раздраженный и вредный кимтарец будет в настроении, то, может быть, расщедрится на ответ.
— Это старая история, но если вкратце, то род Кристиана был очень и очень богат и влиятелен, но, к сожалению, их последняя женщина скончалась задолго до твоего прихода.
— И что тогда происходит?
— Если мужчин никто не забирает — они становятся бесхозными. Несмотря на суровость, госпожа дома Эвердин любила своего сына, но не перенесла последних родов — очень хрупкая была, слабая здоровьем.
 
— А так и не скажешь, что у вас могут рождаться болезные, — протянула я, глядя на великанов и великанш, которым едва ли достаю до груди.
— Случается. Девочек всегда оставляют, какими бы они ни рождались.
— А мальчиков?
Адана красноречиво на меня посмотрела, заставляя проникнуться неистовой ненавистью к окружающим меня соплеменницам. Чудовища. Безжалостные бессердечные убийцы.
— После смерти матери Эвердина никто не принял. Он стал бесхозным в одно мгновение. Самое печальное то, что он бы мог стоить очень дорого, и любая их них приняла бы его в свою обитель, но, лишившись имени рода, он лишился буквально всего.
Играющая музыка затихла. Прерывая разговор, Адана поднялась на ноги, излучая свет одной своей улыбкой, полной предостережения и обещания удавить любого, кто ей помешает.
— Дорогие мои! — глядя на сотню женщин, разодетых как в последний раз, я невольно прикинула размеры их гаремов, если младших мужей многие оставили в предыдущем зале, следуя традициям. — Сегодня особенный день! День, когда я хочу принести вам светлую весть!
Протянув мне руку, кимтарка помогла встать рядом с ней и повела плечами, напоминая, чтобы я расправила свои.
— Как вы уже все знаете, в нашем мире появилась эта чудесная госпожа — мане нанеки дома Эвердин!
— Абсурд, — тихо послышалось где-то в глубине, но понять, кто именно это сказал, было сложно.
— Многие из вас были против моего решения принять к нам иномирянку, — взгляд Аданы скользнул по нескольким определенным женщинам. — Но как старейшина совета я настояла. Сегодня тот самый день, когда я рада своему решению, как никогда, потому что обрела дочь в лице этой маленькой госпожи!
В зале начался такой гомон, что, казалось, задрожали стены!
Женщины вскакивали со своих мест, зло сжимали кулаки. Кто-то перешептывался друг с другом, а кто-то откровенно возмущался, просто пораженный решением Аданы.
— С этого момента госпожа Иянна Эвердин отныне носит достойное имя дома Маром!
— Как ты смеешь?!
Подскочившая к нам близняшка Аданы, зло топнула ногой, обращая на себя всеобщее внимание.
— Кто она такая, чтобы становиться твоей преемницей?! Чужачка! Не хватало, чтобы иномирянка что-то решала в нашем мире!
— Да! Да, — подхватили в толпе.
— Я слушаю твои возражения, Латиша. Неужели ты думала, что я не обзаведусь наследницей?
— Твое лоно не способно родить госпожу, — фыркнула блондинка, скрещивая на груди руки.
— Не имеет значения, — голос госпожи Нон сталью разрезал воздух. Поднявшись со своего места, она поравнялась с возмущенной кимтаркой. — Адана как старейшина имеет право назвать своей дочерью любую из вас. Но в таком случае вам должно быть стыдно, что она назвала преемницей девочку из чужого мира!
Я едва сдержала рвущуюся на губы саркастичную улыбку.
Минуту назад она считала меня чужачкой, грязью из-под сапог, и вот я уже девочка, достойная семьи Маром. Очаровательная незамутненность.
— Чушь! — рыча, бросила Латиша, вновь топая острым каблучком. — По праву крови я следующая наследую место старейшины. И какая-то выскочка мне в этом не помешает!
— Во-первых, я жива и умирать или освобождать место не собираюсь, дорогая сестра, — угрожающе проговорила Адана. — Во-вторых, эта госпожа — жена твоего сына, достойного кимтарца, в котором ты не разглядела алмаз. Разве можно считать твои слова серьезными, если ты допустила такую оплошность?
— Пошла ты, Адана, — корча лицо, сестра госпожи выразительно поджала губы. — Рано или поздно ты все равно помрешь, и я из твоей «дочурки» отбивную сделаю.
— Ты угрожаешь моему дому?
Я даже вздрогнула.
Никогда. Никогда я не слышала, чтобы госпожа Маром говорила таким тоном. Честно признаться, я отдала бы что угодно, лишь бы не услышать его больше никогда.
Холодные мурашки спустились по спине к ногам, прячась от властности и твердости ее голоса, и умиротворяющая волна окатила затылок.