Железный Зад (СИ)

— Я согласен, — не думая, ответил Владимир.
— Мы дадим клич среди наших оборотней, а они передадут другим. Если староведы существуют, то ты об этом узнаешь. Но лучше готовься к тому, что нам придется самим разбираться с молодой ведьмой.
— Что значит "самим разбираться"? Подождите, но баб Яга тоже была ведьмой мертвых и вы ее не тронули! — возмутился Владимир.
— Какой ты грубый. Ее звали Марина Александровна и она была старой и не опасной, а молодая ведьма — это свежая энергия и всепоглощающая ненависть ко всему живому. Тимеркут, в ее душу посадили зерно зла, скоро оно проклюнется. Она возненавидит мир живых и уйдет во тьму.
— Она не такая, — произнес Владимир, вспоминая, как Регина играла с чертенком и детьми Кешбека.
— С тобой никто не спорит. Я высказал мнение стаи. Если оно тебе не по нраву и ты дашь нам отпор, защищая ведьму, пусть будет так. Мы знаем, что ты ведёшь дружбу с миром мертвых. Даже его порождение принял в дом. На то твоя воля. Мы, оборотни, проиграем, но и ты и мир живых, все пострадают от твоих действий. Ты очень силен, с тобой не сравнится ни один человек. И этим мир мертвых обязательно воспользуется.
Седой оборотень замолчал и прилег у костра. Их разговор с Владимиром был окончен. Владимир испытывал злость оттого, что он не получил от оборотней поддержку, а наоборот, они угрожали ему расправой над Региной. Ему так и хотелось заорать на них, что они не посмеют сделать это, что он сотрет их шкуры в труху, если они только приблизятся к ней. Молодые оборотни прыгали вокруг костра, повизгивая:
— Порвать! Башку оторвать! Драть! Аррр!
Их возгласы злили Владимира. Он был готов вступить с ними в драку, чтобы проучить наглых оборотней, но почувствовал руку Кешбека.
— Пойдем, брат, — сказал он. — Нечего нам здесь делать. Ещё Регину надо забирать. Ребенок один остался дома. Плачет, наверно. По ночам они часто просыпаются.
Владимир послушал Кешбека. Успокоился и взял себя в руки.
— Надеюсь, у вас получится найти староведов, — сказал он и ушел догонять Кешбека.
Они не попрощались и ушли, нырнув в чащу. Вскоре Кешбек опять начал замерзать. Потянулся дым и сладкий запах трав. Владимир попросил у него самокрутку и казах поделился.
— Я думал, что погреюсь у костра. А у меня седло пылало от их слов! Черт, да я сам был готов напинать этой старой собаке! Ишь чего удумал: "мы разберемся с ведьмой". Много слишком берут на себя.
— Хорошо, что не врезал, а иначе пришлось бы со всей стаей драться, — посмеялся Владимир.
— Хочешь сказать, ты бы не устоял? Да чего их бить?! Левым кулаком в морду — раз! Правым — удар в челюсть! Два! За уши хватаешь и об колено — хрясь! Псина в нокауте — язык на хрен вывалился и слюна капает!
Владимир представил драку Кешбека с оборотнем и одобрил его нападение.
— Всё бы ничего, но ты видел, какие оборотни большие? Так просто так за уши их не возьмёшь.
— Брат, в твоих способностях я не сомневаюсь, — невозмутимо ответил казах. — Ты бы справился.
— Нет, не справился. Гузель бы не смог ударить, — серьезно ответил Владимир. — На женщину у меня рука бы не поднялась.
— А на оборотня? Гузлиха в обличие волка уже не человек, как по мне. Ты видел, какие у нее зубы и агрессивные дружки? Она тебя точно бы не пожалела.
— Это были не дружки, брат, а стая. Гузель — вожак стаи, поэтому она вела себя с нами так отстранено. Не хотела показать, что она слабее нас. Мы ее, конечно, подвели. Особенно, когда кто-то начал обсуждать прилюдно ее личную жизнь.
— Не прилюдно, только тебе. Тебе-то я могу сказать все угодно.
— Оборотни все слышат! У них тонкий слух!
— А не хрен подслушивать!
Владимир с Кешбеком шли в некотором молчании.
— И бабушке-оборотню тоже не смог бы вмазать?
— Брат, откуда у тебя вообще такие мысли появляются?
— Да-да, поделись, Кешбек, — сказал знакомый женский голос у них за спиной.
Владимир и Кешбек увидели Гузель. Она предстала перед ними в облике человека. Платье было разодрано, а обувь потеряна.
— А ты чего здесь делаешь? — удивлено спросил Кешбек.
 
— Совет закончился и мы разошлись.
— Ну вот и иди. На сегодня нам достаточно оборотней.
Кешбек огрызался. Сильно его задели слова старого оборотня, раз он так срывался на Гузель. Владимир решил уладить конфликт.
— Кешбек говорит, что нам не понравились слова вашего старшего оборотня. Регина нам друг, мы не хотели, чтобы вы ей причинили зло.
— Я понимаю, мне тоже не нравится решение Арлана. Но я не могу пойти против слова стаи.
— Очень жаль, — ответил Владимир. Ему так и хотелось сказать: "Я думал, мы друзья", но было бы глупо обвинять Гузель.
— Зато я могу помочь.
— Чем?
— Ну, я думала, у тебя есть какие-нибудь задумки. Ты же девочку не бросишь на произвол судьбы. Не станешь дожидаться, когда оборотни что-то сделают. Ты должен понимать, что они могут забить на твою просьбу.
— Неужели оборотни такие безответственные?
— Животные, что с нас взять, — усмехнулась Гузель.
Владимир почувствовал неловкость. Опять всплыл его разговор с Кешбеком.
— Мы должны извиниться перед тобой… — начал говорить Владимир и посмотрел на Кешбека. Казах курил в стороне и о чем-то мечтал. Владимир его задел локтем.
— А? Чего? Да, да, должны, — подхватил казах, но не уловил сути разговора.
— Мы творим глупости и говорим глупые вещи, но обидеть тебя мы никогда не хотели, хотя часто выходит наоборот.
— Да ладно, проехали. Я и не думала обижаться. Особенно на Кешбека. У него такой недосып из-за большой семьи, что мне было бы стыдно таить обиду.
— Да, я вообще со всем согласен, — невпопад ответил Кешбек, затягиваясь дуриликом.
— Так что, Володя, говори, что ты думаешь делать, а я вам помогу. Девочку только ты сможешь спасти, остальным до нее никакого нет дела.
— Хорошо, у меня есть одна мысль. Тогда завтра этим и займёмся. Наверно, лучше с утра. Условимся, в семь встретиться у Серебряного ручья и там уже расскажу, что я задумал.
Гузель кивнула головой, но не ушла. За ними она направилась за Региной. Кешбек о чем-то тихо ворчал. Владимир пытался разобрать его речь, но не понял. Регину они нашли вновь на дне сухого колодца. В этот раз девушка что-то нашла и сжимала в руках. Владимиру показалось, что это был обычный камень. Он передал находку Кешбеку и, взяв Регину на руки, он с Кешбеком и Гузель вернулся в деревню.
Регина и чертёнок спали крепким сном. Стараясь их не потревожить, Владимир взял обувь и вышел из дома. Завтрак был отложен на неизвестное время, но ему не сильно-то и хотелось. Мысли были заняты другим делом: где можно было найти мусор.
Первые мысли пришли о мусорном ведре. При готовке туда выкидывались овощные очистки, но это был вовсе не мусор, а пищевые отходы, которые шли на корм скоту. Бумажные пакеты и обертки сжигались в бане и бочке для золы. Стеклянные бутылки усердно собирались алкашами и сдавались в магазин. В бане лежал таз с грязными детскими пеленками, но Владимир о них и думать не хотел.
Где-то должен был быть пластик или обертки от конфет. Владимир поискал мусор возле дома и, ничего не найдя, пошел к магазину — возле входа стоял мусорный контейнер.
Удача ему улыбнулась. Владимир откопал целлофановый пакет и запихал в него вонючий мусор. Он старался сделать грязное дело до того, как его кто-то увидит из местных жителей, а то опять сплетен не оберется. С мусором Владимир выдвинулся в назначенное место.
Кешбек нагнал Владимира, когда он шел по тропе в лесу. Веселый и бодрый казах предложил ему дурилик, но Владимир отказался.
— Мы идем выполнять важную задачу. Вот как сделаем, потом — можно будет.
Кешбек в ответ усмехнулся и закурил. Для него все задачи, проблемы и поручения имели одинаковое значение, пока лично не касались его задницы. Кешбеку не грозило стать ведьмой и опасные оборотни не обещали разобраться с ним, значит, нечего было переживать. Тем более, что Владимир взял ответственность на себя. Вскоре он заметил пакет с мусором.