Железный Зад (СИ)

— Надо продолжать, нельзя останавливаться, иначе наши труды пойдут насмарку.
Они вновь запели. Опять появилась почва под ногами, на ней трава и в ней цветок, который под тонкий голос царицы Живы распустил бутон и показал красный цвет. Не выдержал князь Моран, сорвал цветок и рассыпался он в его руках.
— Ничего прекраснее я не видел, — сказала он ей. — Я не могу сдержаться, чтобы не дотронуться до этой красоты.
— Да, темный князь, терпению тебе нужно научиться, а после этого я научу тебя создавать мир.
Царица Жива попрощалась с ним и как бы ему сильно не хотелось с ней расставаться, ему пришлось уйти и скитаться во тьме, в которой он родился и бродил столько веков. Но если раньше он хотел создать свое царство и искал подданных, то сейчас его умом владела прекрасная Жива. Он хотел вернуться к ней, но она велела набраться терпения, не свойственной ему черте. Князю Морана предстояло преодолеть себя и он согласился пойти на это ради Живы.
Сколько ещё лет прошло с их встречи, никто не знает. Не было тогда времени. Князь Моран вернулся к царице Живе, взял ее за руку и затянул песню. Жива присоединилась к нему. Их руки сплелись, тела прикоснулись и они застыли в объятиях друг друга. Когда Моран и Жива оторвались, то увидели свою дочь — Эю, большую планету.
— Чего? Планету?! — перебил Владимир рассказ.
— Да, я так и сказала, — спокойно ответила Бибигуль.
— То есть эта Жива родила планету?
— Моран и Жива создали планету и назвали ее Эя. Что тебе непонятно?
— Всё. Мне непонятно, как они где-то жили, а потом раз и создали планету! Значит, они жили в космосе. А в космосе не может быть темно, там есть звёзды, они немного освещают пространство.
— Володя, успокойся, это просто сказка. Чего ты пристал? — рассердилась Бибигуль.
— Потому что выходит слишком нереально. Ладно, я могу поверить, что они существовали в небытие, но родить планету?
— Они не рожали! — крикнула, выйдя из себя, Бибигуль. — Я для этого и решила рассказать эту легенду, чтобы доказать тебе, что мужской род ничего не создаёт, а только разрушает! В тебе так много дури, что ты ее не тратишь и она выходит вот таким образом! Если поел, иди к Кешбеку и затопите уже баню! На дворе вечер, а я никак детей не могу выкупать.
— Зря ты так думаешь. Никакие мы не разрушители. Кто дома строит? Кто дрова рубит и баню топит? Воду таскает бочками? Мы! Мужики! Не стоит про нас говорить дурные слова.
Бибигуль хотела что-то ответить, но так и застыла с открытым ртом. Ее голова повернулась, туда же посмотрел и Владимир. На другой стороне стола сидел Кешбек и тихо-тихо за обе щеки уплетал манты. Владимир с Бибигуль рассмеялись и забыли про спор. Кешбек, видя жену в хорошем настроении, расслабился и как настоящий хозяин потребовал себе тарелку с ложкой. Бибигуль бросила на него грозный взгляд и Кешбек сам сходил за тарелкой, ворча что-то под нос.
Пока Бибигуль купала всех детей, Владимир и Кешбек отдыхали дома. У Кешбека не было настроения общаться. Он качался в кресле и смотрел телевизор. Владимир разлёгся на диване. Он пытался смотреть ту же передачу, но не мог сосредоточиться на сюжете. Ведущий рассказывал о захватчиках с космоса, как они чипировали людей с помощью прививок от гриппа и контролировали разум.
— Брат, ты похоже в этой теме разбираешься? — поинтересовался Владимир.
Кешбек сделал умное лицо.
— Да, этих захватчиков бывает несколько видов. Одни в московской думе сидят, принимают вредительские законы, другие ездят по обочине и создают пробки, опять же вредят. Хорошо, что у нас этого всего нет и наши разумы свободны от влияния захватчиков.
— Думаешь? А через телевизор захватчики не могут передавать тебе сигнал? Вот ты сейчас сидишь дома и думаешь, что все захватчики в Москве, а ты далёко и до тебя не добраться, а на самом деле уже давно заражён вредным излучением.
— Тогда бы это точно объяснило мою забывчивость о пятом ребенке.
Из бани вернулись дети и Бибигуль. Девушка усадила их за стол и налила всем компот. Владимир подошёл к ней, чтобы забрать чертенка, протянул руки, взглянул на нее и вдруг отпрянул.
 
— Что с тобой? — услышал он женский голос.
Владимир опять посмотрел на Бибигуль. Вроде это была она, но немного другая. Голос тоже отличался. Или ему это показалось…
Владимир забрал чертенка.
— Сходи в баню, пока горячая. Мы не весь пар выпустили, — сказала Бибигуль.
Владимир вновь присмотрелся к ней. Да вроде она была той самой Бибигуль. Он теперь и сам не понимал, что его смутило. А Бибигуль на него покосилась и ушла за стол к детям. Владимир, чтобы больше никого не смущать, попрощался со всеми и вышел из избы.
Ближе к дому чертёнок перестал изображать ребенка. Он уселся к Владимиру на левое плечо и, держась за ухо правой ручкой, заявил:
— Что-то мне свободы не хватает. Наверно, я взрослею. Хочется самому ходить, есть, крутить уши Акбаю и безобразничать. Хотя меня на руках носят, что мне тоже очень нравится.
— Слушай, — перебил его Владимир. — Ты же всё знаешь. Что не так с Бибигуль?
— А чего с ней не так? Манты были вполне неплохи, я б сожрал ещё, но мне, как ребенку, не дают.
— Странная она. Понимаешь, она изменилась. Раньше Бибигуль мне казалось совершенно иной девушкой, а теперь… Она стала другой.
— Наверно, потому что то была не Бибигуль, а Бибижан, — спокойно ответил чертёнок, как будто всё происходило в порядке вещей.
— Кто?!
— Потише, папаня, Регину разбудишь.
— Кто такая Бибижан?! — шепотом, но грозно спросил Владимир.
— Да какая разница. Главное, Кешбек абый доволен и не задаёт глупых вопросов. А ты, папань, можешь успокоиться, ему ничего не грозит.
— Ты мне будешь отвечать, в конце концов?
— Меньше знаешь, легче жить. Запомни, папаня. То, что я могу рассказать тебе, тебе все равно не пригодится. Ну, узнаешь ты, что живут две сестры: Бибигуль — госпожа цветов и Бибижан — госпожа душ. В древности они были День и Ночь, но после изгнания в мир мертвых переродились в полубогинь. Однажды в один из дней мертвых выбрались в мир живых. В мужья выбрали Кешбека за недалёкий ум. Он-то, в отличие от тебя, извращенца, не приглядывается к женам.
— Я не извращенец!
— А кто мою настоящую маманю жарил в бане? — чертёнок больно схватил Владимира за ухо.
— Отпусти ухо, а то скину!
— Ладно, ладно.
Чертенок отпустил Владимира и ловко спрыгнул на землю. Оказавшись на твердой поверхности, он размялся и до дома пошел на своих пухленьких ножках.
— Калитку сам откроешь? — подколол его не без злобы Владимир.
— Мне всего три года! Вырасту до твоих размеров, буду сам открывать.
— Ага, вырастишь. Ещё скажи, что будешь таким же сильным.
Они дошли до калитки. Владимир открыл дверцу и они вошли во двор.
— Не буду, но ты мог бы постараться с Адзулой и сделать ей ребенка. Правда, растить его пришлось бы тебе. Но представь только, какая это была бы сатана! Адель бы застрелился.
— Было бы неплохо — застрелиться ему.
— Да ладно, они в русскую рулетку играют по воскресеньям, чтобы не слышать звон колоколов. Поотстреливают друг другу бошки и валяются в крови до самой ночи, пока вонять не начнут. А там уж любой мертвый проснется.
— Всё, хватит. Не хочу знать, что происходит в том мире.
— И я про это же говорю. Не стоит тебе всего знать. Живи спокойно и не вникай в наши дела. Кроме одного, что касается Регины. Про нее не надо забывать.
Они подошли к крыльцу и посмотрели на окна. В доме было темно. Похоже, Регина ещё спала. Чертенок поднялся по ступеням и показал Владимиру на дверь.
— Пошли.
— Девяти даже нет, рано спать. А дома сидеть тоже не охота. Ещё Регину разбужу нечаянным движением.
— А я бы задрых… Чего я мечтаю, я, в конце концов, младенчик, могу и поспать. Папань, дверь открой.
— В кроватку тебя положить?
— Сам как-нибудь залезу.
Владимир приоткрыл ему дверь, чертенок прошел внутрь и исчез в темноте. Сам Владимир сходил к Акбаю и спустил его с цепи. Пёс сразу же пустился в бег, наматывать круги вокруг дома. Владимир вернулся к крыльцу и сел на ступеньку.