Белая Леди (СИ)

      — Ну, что скажешь? — поинтересовался он, прямо на пороге вгрызаясь в одну из купленных булочек. И аж закатил глаза от удовольствия, настолько вкусной та оказалась.
      — Убожество, — коротко охарактеризовала осмотренный дом Лилиана. Вообще, она все дома так характеризовала. Сказывалось положение, — но имеется хороший и сухой подвал с земляным полом.
      — А в остальном как?
      — Терпимо, — пожала девушка плечами, — пока самое лучшее из того, что мы осмотрели.
      — Ну что ж, значит пойдем, пообщаемся с хозяевами. Они, кстати, дома?
      — С хозяйкой, — поправила его Лилиана, — да, она дома. Я как раз к ней присматривалась, когда ты меня выдернул.
      — Ну, вот и отлично. Тогда не будем терять время. — С этими словами Тима направился к облюбованному ими дому, вновь умудрившись чуть не попасть под колеса проезжающим экипажам. Правда, в этот раз, он не стал реагировать на матерящегося возницу.
      Хозяйкой дома оказалась пожилая вдовая купчиха, представившаяся Нарой. Женщиной она оказалась аккуратной и чистоплотной, что не могло не отразиться на состоянии жилища. Внутри было чисто и очень, как-то по-женски, уютно.
      Дом она продавала полностью с мебелью и посудой и хотела вполне оправданную, хоть и немного завышенную цену. Тиму, в принципе, жилище устраивало полностью, о чем он тут же и сообщил хозяйке. Правда не забыв, все же, поинтересоваться какой нуждой вызвана продажа столь хорошего жилища. Тем более, что и находилось оно в не самом плохом районе города.
      Ответ оказался до банальности простым: женщина не молодела и ей все тяжелее и тяжелее давалась одинокая жизнь. Поэтому она решила поддаться на уговоры сына, который давно зазывал ее переехать к нему в соседний город.
      Попаданца подобное объяснение вполне устроило и, после небольшого мысленного совещания с Лилианой, он принял решение купить дом.
      Тут стоит сделать небольшое отступление. В синархии Дастнара и протекторате Имокия право на недвижимость подтверждалось не только записями в магистрате, но и так называемыми “архитектурными жетонами”. Эти самые жетоны представляли собой парный амулет, одна часть которого была спрятана в фундаменте, а вторая представляла собой тот самый жетон, размером где-то с ладонь, на котором были выгравированы название города и порядковый номер дома, которому он принадлежит. Владение подобным жетоном приравнивалось к владению всем домом, поэтому их бережно хранили и прятали в надежных местах.
      Да, система довольно странная и опасная, но появилась она не на пустом месте. Если верить Лилиане, то городские архивы сгорают полностью или частично, по тем или иным причинам, где-то каждые пятнадцать-двадцать лет. Нет, никто их специально не поджигает (если не считать пару раз, во время восстаний), все дело в том, что архивы вещь пожароопасная. С большим количеством бумаг. А магические светильники вещь дорогая. Вот и случается. Всякое.
      В результате подобной пагубной практики архивы стали располагать в отдельно стоящих зданиях, дабы огонь, если что, не перекинулся на соседние. А для подтверждения права собственности на недвижимость и придумали эти самые “жетоны”. Были, конечно, и другие последствия столь высокой пожароопасности архивов, но они никоим образом попаданца не касались. Пока, впрочем.
 
      Вот Тима и предложил женщине просто выкупить за названную ею стоимость этот жетон. Да, схема была мутноватой, ведь при продаже недвижимости в обязательном порядке делалась запись в городской управе о том, что жетон сменил владельца. А молодой человек же, по сути, предлагал хозяйке нарушить закон. Но и ее выгода тут была крайне существенной, ведь подобная запись стоила тридцать процентов от стоимости сделки и оплачивалась продавцом.
      Немного поколебавшись, Нара все же дала свое добро и спустя три дня, когда женщина забрала из дома все вещи, что планировала, Тима, наконец, смог въехать в свое новое жилище.
      ***
 
      — Хорошо то как, — проговорил Тима, отправляя очередной медовый орех в рот, — вот она, настоящая осень.
      — Не понимаю я тебя, — отозвалась Лилиана, устраиваясь в соседнем кресле, — как вообще можно любить всю эту слякоть и холод?
      — Так в этом-то и весь секрет, — задорно улыбнулся молодой человек, — что любить подобную погоду можно и нужно сидя рядом с теплым камином, в уютном кресле, попивая горячий чай. Слышишь? — внезапно спросил он и замолчал.
      Лилиана прислушалась, но так и ничего необычного не услышав, поинтересовалась:
      — Что?
      — Дождь шумит по крыше, — улыбнулся Тима и закинул еще один орешек в рот, — в этом весь кайф. Даже не хочется никуда идти.
      Одним из преимуществ положения духа-раба была частичная ментальная связь с хозяином, поэтому Лилиана прекрасно поняла значение неизвестного ей слова, но согласиться с молодым человеком все же не могла:
      — Не понимаю я такого удовольствия, — повторила она, в недоумении качая головой, — в чем… кайф, просто сидеть и ничего не делать?
      — Сидеть рядом с горящим камином и слушать дождь, — поправил ее молодой человек, — и я совершенно не удивлен, что ты не понимаешь подобного удовольствия. Сангвинику никогда не понять флегматика и наоборот.
      — Поясни, — ментальная связь на этот раз не справилась с переводом сказанного, поэтому девушка решила уточнить значение непонятной фразы.
      — По дороге расскажу, — пообещал Тима, нехотя выбираясь из кресла.
      Сборы не заняли много времени и, вскоре, молодой человек, закутавшись в плащ из окрашенной парусины, шагал по мокрой улице в направлении ближайшего места сбора извозчиков, по ходу дела объясняя Лилиане, плывущей рядом теорию человеческих темпераментов по Гиппократу.
      Извозчика нашли и сторговались с ним достаточно быстро, благо, из-за дождя предложение значительно превышало спрос и Тиме было из чего выбирать. Так что, вскоре, он, сидя внутри самого приличного из имевшихся на стоянке экипажей и проклиная местных Архимедов что не смогли сделать рессоры доступными широким массам, катил по направлению к внутреннему городу.