Эм + Эш. Книга 2 (СИ)

— Допустим, но как эту Гороховскую убедить? И где взять «другого»?
— С другим — вообще не проблема. В нашем театре за гонорар почти любой согласится, сейчас с деньгами у всех напряжёнка, а Гороховская — подавно. Ну а мне так вообще никто из них не откажет. А вот как бы заманить твоего в нужное место в нужный час… над этим надо покумекать…
Кристинка строила и проигрывала вслух всевозможные ситуации — Вероника только диву давалась.
— Говоришь, она в ресторане работает? А что если этот другой типа пришёл её вечером встречать? А твой, допустим, откуда-нибудь за ними наблюдает. Они встретятся, чмокнутся и сразу уедут на какой-нибудь модной тачке, а?
— Хорошо, но как Эдик-то там окажется? Я же ему не скажу — езжай, мол, в такой-то день в такое-то время к ресторану. Там будет твоя любовница, о которой я якобы не в курсе…
— Нет, ты вообще не должна быть в этом деле замешана. Идеальный вариант, конечно же, если ему об измене подруги сообщит друг или приятель, с кем он довольно близко общается и кто знаком с этой девкой. Но это, как я понимаю, невозможно.
— Возможно! — вдруг осенило Веронику. Лёва.
Он всегда не нравился Веронике. Казался каким-то скользким и трусоватым. Такой не из тех, кто за друга и в огонь, и в воду. А самое главное, у него серьёзные проблемы с какими-то гопниками. Он уже не первый месяц от них прячется, даже учёбу пустил побоку из-за них.
— Есть у Эдика друг, который на крючке у каких-то барыг. Должен им кучу денег. Я могу ему помочь в обмен на услугу…
— О! Вот видишь! Значит, смотри — план такой: я беру на себя Гороховскую, ну и мужика найду. А ты берёшь на себя этого друга. Ты спасаешь его от барыг, а он рассказывает твоему Эдику, что видел… как её?
— Эмилия, — мрачно ответила Вероника.
— В общем, что он видел эту самую Эмилию с каким-то упакованным хлыщом. И случайно подслушал, что тот завтра заедет за ней после работы к ресторану.
— Так Эдик может просто помчаться к ней и всё выяснить. Да так он и сделает!
— А вот это уже сверхзадача нашего друга. Он должен преподнести всё так, чтоб твой не бежал к ней сломя голову, а пришёл убедиться сам на следующий день. Подучи его, что нужно говорить: «Мол, лучше сам удостоверься, она правду всё равно не скажет и так далее». Скажи, что денег не дашь иначе. Пусть старается. Только вот он у тебя какой? Голову теряет? Например, увидит их — не рванёт случайно с кулаками выяснять отношения?
— Да нет, он не такой. Он гордый и самолюбивый. Насколько я его знаю, он виду не подаст. Просто уйдёт и всё. Да и там удобный двор. Весь как на ладони, а всякие гаражи, деревья, ну откуда можно наблюдать, поодаль. Если они быстро уедут, он даже и не успеет…
— Ну и прекрасно! Нам ведь так и надо!
— Слушай, но он ведь наверняка знает её график, когда она работает, когда — нет. Поэтому если и устраивать, то только в тот день, когда у неё смена. Но в таком случае вдруг она тоже выйдет? Такие две Эмилии появятся…
— Это да… её надо куда-нибудь отправить в тот день. Ты с хозяином ресторана знакома?
— Ну так… шапочно.
— Но с ним можно договориться? — Кристина ловко потёрла большой и указательные пальцы, намекая на деньги. — Пусть куда-нибудь её в нужный день отошлёт.
На самом деле Веронике эта идея казалась чистым безумием, фантазиями, навеянными хмелем. Всерьёз она всё это не воспринимала, но обсуждать, пусть и не взаправду, было приятно. Это даже как-то тешило и обнадёживало.
— А чего мы голову ломаем! — вдруг воскликнула Кристинка. — У Владика в театре в следующую пятницу будут праздновать юбилей Огородниковой, это их бывшая прима. Сначала концерт, поздравления на сцене, цветы, подарки, ну, как обычно. А потом уже часиков в восемь вечера будет фуршет. Там же, в буфете театра. Я с Владиком поговорю, чтобы он взял эту официантку на обслуживание. Они там только счастливы будут. А ты попроси хозяина ресторана, чтобы он её отправил. У них же наверняка практикуют выездное обслуживание? А если и нет — договорись, что тут такого? Она будет там, а Гороховская — здесь. Нет, ты посмотри, как всё удачно складывается! А я прямо как будто молодость вспомнила!
 
Кристинка вошла в раж, даже о ссоре с мужем позабыла. Вызвала Владика из дальней комнаты, где он, обиженный, сидел в одиночестве и отправила его за добавкой.
— Возьми ещё две бутылки вина, вот такого же. Нет, лучше три! Ты же будешь с нами? Тогда четыре!
А когда Владик ушёл, продолжила:
— И знаешь, что ещё. Надо подготовить почву. Это обязательно.
— Как это?
— Здорово было бы посеять сомнения, но у вас никаких точек соприкосновения, к сожалению, нет. Мы-то в театре друг с другом общались: пустил сплетню — и вуаля. А там уже можно и к основному блюду переходить, когда клиент готов и нервничает. Бомба замедленного действия бьёт точнее. Ну а тут… даже не знаю. Но ты во всяком случае можешь попытаться подкупить хозяина, чтобы завалил её работой по самое «не хочу». И они хотя бы видеться будут реже…
  
Глава 28-3 
 
Вероника уехала от подруги сильно за полночь. Машину пришлось бросить на парковке, а самой добираться на такси.
Шаламов вдруг оказался дома и даже не спал ещё. Расхаживал по квартире в одних шортах. Она невольно задержала на нём голодный взгляд, безумно захотелось прижаться к его телу, попасть в кольцо крепких рук, погладить плоский живот, вдохнуть запах. Он заметил и тотчас напрягся, а стоило ей подойти ближе — чуть ли не отшатнулся и через минуту уже заперся в своём чёртовом логове.
В ванной Вероника снова дала волю слезам. От безысходности головой о стену биться хотелось. Почему он так с ней? За что? Ведь она всё для него делала и готова ещё сделать что угодно, только пожелай. А в ответ что? Она как нищенка выпрашивает у него чуточку ласки, а он и эту малость дать отказывается. А самое обидное, что ведь действительно совсем недавно всё было не так. Всё было хорошо, пока не появилась эта проклятая официантка. Она — воровка, вторглась на её территорию и нагло украла самое дорогое.
Приняв душ и немного успокоившись, Вероника постучалась к Шаламову. Несколько раз. Звала его, но он даже не ответил. Притворился, что уже спит.
Вероника рыдала, сначала глухо, в подушку, потом, уже не таясь, ревела в полный голос, повторяя: «Я так больше не могу…».
Проснулась она очень поздно и то лишь потому, что в дверь кто-то настойчиво звонил. Шаламова, конечно, уже не было.
Запахнувшись в халат и кое-как пригладив волосы, она открыла дверь. Отец. Как всегда взволнованный.
— Ты вчера где была? Я звонил тебе раз сто! Что случилось? Этот что-то натворил?
— Нет, — Вероника подавила зевок, — я к Кристине заехала, ну и засиделась у неё допоздна.
— А этот где?
— Эдик ушёл на учёбу.
Сергей Петрович скептически фыркнул, но от комментариев воздержался.
— Я на минуту, удостовериться, что с тобой всё в порядке. И вот ещё. Это тебе, — отец вынул из пакета синюю картонную коробку.
— Что это?
— Сотовый телефон. Чтоб всегда была на связи и больше не пропадала. Включай и пользуйся, чтоб я больше тебя не терял.
— О! А Эдику?
— Перетопчется, — буркнул отец и, коротко поцеловав её в лоб, ушёл.
Совсем недавно она уже слышала это словечко — перетопчется. Конечно же, у Кристинки! Вместе с воспоминаниями о вчерашнем вечере всплыло и всё остальное: неожиданная вовлечённость подруги, бурное обсуждение, как лучше всё обставить, чтобы Шаламов бросил официантку — под конец даже Владик поучаствовал, безумный Кристинкин план, который сегодня, с трезвых глаз, выглядел ещё безумнее.
«Наверняка она так по пьяной лавочке разошлась. Сейчас наверное протрезвела и сама не рада, что столько всего наобещала. Надо будет позвонить и успокоить её, что неплохо вчера развлеклись».
Однако около четырёх Кристинка позвонила ей сама на домашний и огорошила:
— Мы с Владиком только что вернулись. Ездили к нему в театр. И так удачно я Гороховскую подловила, про которую тебе рассказывала… В общем, я обо всём договорилась. За несчастную сотню баксов она изобразит что угодно. Насчёт официантки на юбилей и договариваться не пришлось, Владик предложил — так они там только спасибо сказали. Ну а ты? Поговорила с другом своего Эдика? А с ресторатором?