Любовь по расчету (СИ)
Паша приехал в начале девятого вечера. Долгий приветственный поцелуй. Взаимные заигрывания.
— Как прошел день? — спросил Паша, уплетая за ужином овощной салат с запеченной рыбой.
— В суете. Звонил юрист. Мне придется лететь в Москву.
— Я в курсе. Алексей Александрович при мне звонил тебе. Мы и за билетами ездили. Но ты же на день?
— Не знаю. Может, останусь на выходные, — Наталья отпила вино из бокала. — Завтра решу.
— А что так?
— Хочу повидаться с подругой. Сто лет не виделись. Ты завтра на тренировку? — Наталья решила перевести тему разговора, дабы не пришлось отвечать на неудобные вопросы.
— Да. К десяти в фитнес-клуб. И до восьми вечера.
— Персональные тренировки?
— Ну да, — Паша улыбнулся, нежно посмотрел на Наталью. — А ты не надумала ко мне на персональную тренировку?
— Пока не могу себя заставить.
— Что же. Бывает. А я люблю спорт. Можно сказать — это моя жизнь. Сейчас разрабатываю свою методику скульптуры тела. Вот уже три года практикую с клиентами. Результаты мне нравятся.
— Прикольно. Это классно, когда любимое занятие приносит деньги, — Наталья ласково улыбнулась.
Наталья и Паша доужинали за разговорами о своих увлечениях. Почти час Наталья рассказывала о любви к путешествиям, о том, в каких уголках планеты ей больше всего нравится, упомянула о знаниях иностранных языков, увлечении архитектурой и живописью, а также неравнодушии к лошадям и верховой езде. Паша в увлечениях был более скромен — спорт занимает много места в его жизни, с Натальей разделил лишь симпатию к лошадям, обмолвившись, что в детстве была мечта разводить племенных скакунов.
— Уже не мечтаешь? — поинтересовалась Наталья, допивая вино.
— Мечты часто заменяют одна другую. Сейчас я болен другой — хочу свой фитнес-клуб.
— Я помню, ты говорил. И как планируешь исполнить мечту?
— Честно, пока только хочу. Возможно, через год-другой накоплю. Или кредит возьму.
Паша поведал о примерных планах развития своего спортивного бизнеса, рассуждая, как будет устроен его фитнес-клуб, о той самой разработанной им методике оздоровления и похудения, и о многом другом. Наталья слушала с легкой улыбкой. Никак Паша не похож на бизнесмена. Ну, никак! Тренер — да. А бизнесмен с него, как и с Натальи — только на словах. Тем не менее, она поддерживала Пашу, кивая — мол, все у тебя будет, только мечтай.
— А у тебя есть мечта? — спросил Паша, помолчав.
— Никогда не думала об этом.
— Первый раз вижу женщину, которая не мечтает.
— Я — человек действия. Просто делаю что хочу.
— А если не получается делать что хочешь?
— Надо снизить планку и действовать по возможностям.
— Интересно, — Паша задумался, немного помолчал и продолжил: — Я думаю иначе. Мечты двигают человека вперед, придают силы; мечтая — идешь твердой поступью к желаемому, — Паша запнулся, загадочно посмотрел на Наталью и прибавил: — Если бы я не мечтал и снизил планку, как ты говоришь, не сидел бы здесь, с тобой рядом, рядом с любимой женщиной.
— Хочешь сказать, что мечтал обо мне? — спросила Наталья первое, что пришло на ум, чтобы не рассмеяться — уж больно по-детски прозвучали слова Паши.
— Да, представь. С той самой первой минуты, как увидел тебя пять лет назад.
— Не может быть! — Наталья пригубила вино, прищурив глазки.
— Может, может… — Паша провел взглядом по лицу Натальи, ее губам, плечам, груди. — В тебя влюбился тот самый молодой, упитанный и прыщавый Пашка. Когда ты вышла во двор и кинула на меня свой равнодушный взгляд, я понял — ты моя женщина. С той минуты мечтал добиться тебя, добиться объятий самой желанной женщины.
— Становится интересно! Хочешь сказать… — Наталья запнулась. — Хочешь сказать, все это время ты шел к мечте?
— Именно это и хочу сказать. Ради тебя готов был измениться до неузнаваемости. Работал над собой, чтобы ты посмотрела на меня вот так, как смотришь сейчас. Я готов был работать где и кем угодно и за сколько угодно, лишь бы выпал шанс увидеть самую красивую женщину во Вселенной, улыбнуться и получить улыбку в ответ. Я рад, что я — мечтатель. Счастлив, что ты — моя женщина. А я — твой мужчина.
Паша говорил уверенно, так, будто знал наверняка, что Наталья никуда от него не денется, будто чувствовал, что она попала в его цепкие руки.
— Я смущена, — Наталья опустила взгляд. — Но почему я раньше не видела тебя? Почему ты раньше не делал попыток?
— Ждал момента. Ты была замужем за влиятельным человеком.
— А если бы мы с Боровски не развелись?
Паша пожал плечами.
— Ждал бы еще. Ждал бы всю жизнь, — Паша улыбнулся. — Я услышал крем уха, как Иван Федорович искал водителя, чтобы перевезти твои вещи. Вызвался помочь. Он удивился — в тот день я должен был работать в клубе. Я соврал, что выходной, и у меня целый день свободный. Так у меня появился шанс. Мне иногда кажется, что когда человек упорно мечтает, Вселенная создает одну возможность за другой, чтобы исполнить ее…
Паша, хотя и романтик, не переставал удивлять Наталью, но лишние эмоции и впечатления она гнала прочь. Этот малый и так слишком много занимал места в ее сердце или не в сердце, а между ног, не важно. Наталья осознавала, что к Паше у нее особенные чувства, чувства, которые она хочет испытывать вновь и вновь. Слушая его, смотря в голубые выразительные глаза, она таяла, как снег на ярком солнце, иногда даже не вникая в суть его слов. Она понимала, что попала в ловушку, из которой вот в эту секунду, минуту, день ей точно не выбраться. Лишь в глубине души надеялась на то, что не просчиталась, что эти, якобы особенные чувства временные. Надеялась, что сила, которая тянула ее к Паше, вот-вот потеряет былую мощь, не переродится во что-то другое, глубокое, и, насытившись, она придаст короткий роман с молодым парнем забвению.
Паша взял Наталью за руку.
— Ты не уедешь жить в Москву, — сказал он. — Знаешь, почему?
Наталья вздохнула, улыбнулась.
— Паша, я… мне сложно…
— Потому что я сделаю тебя счастливой. А от счастья не убегают.
Глаза Паши заблестели, зрачки расширились. Он встал, подошел к Наталье, взял за руку и повел в спальню, не проронив слова. Сопротивляться Наталья не могла и не хотела. С первой секунды, когда Паша пришел домой, она только и ждала, когда окажется с ним в постели. Невероятная сила инстинкта! Не слышны голоса рассудка, расчета, выгоды. В половом влечении все просто и шито белыми нитками, как ни крути.
28.
Самолет прилетел в Москву, в аэропорт Внуково почти в десять часов утра. Наталья с Алексеем добрались до Москвы, зашли в ресторан перекусить, обсудили еще раз план действий. Самолет в Ростов-на-Дону — в семь вечера. Наталья предупредила, что, возможно, задержится в Москве на выходные, пообещала позвонить после пяти часов и согласовать дальнейшие действия. На том и сошлись.
Наталья вышла от нотариуса, минут двадцать ходила по улице, терзаемая сомнениями. Хотя собиралась сообщить Давиду о том, что будет в Москве, она так и не сделала этого.
Наталья сделала вдох-выдох, взяла телефон и позвонила Давиду.
— Привет! — сказала она в трубку.
— Наташенька, золото мое! Как же я рад тебя слышать! У тебя все хорошо? Не мог тебе дозвониться вчера вечером…
— Давид, я сейчас в Москве, — вместо ответа, сказала Наталья. — Мы можем встретиться?
— Ты в Москве? Что случилось? Конечно, можем, — протараторил тот.
— Куда мне подъехать?
— А ты где? Улица…дом…
Наталья глянула на дом.
— Улица Большая полянка… А номер… номер, — Наталья искала глазами номер дома.
— Такси, случайно, не рядом?
— О, вижу.
— Отлично! Садись, — резво сказал Давид и продиктовал адрес, куда Наталье нужно приехать.
— Хорошо. До встречи!
Наталья, немного взволнованная, подошла к такси, присела, продиктовала адрес.
С того дня, как Наталья закрутила роман с Пашей, она быстренько сориентировалась, как и когда говорить с Давидом. По вечерам, когда Паша был дома, Наталья отключала телефон, и перезванивала Давиду на следующий день, оправдываясь, будто очень устала и рано легла спать. Когда Паша задерживался на работе, она смело звонила Давиду вечером и по часу болтала с ним. Двойная игра утомляла, но прекращать ее она не готова. Ей нравилось быть с Пашей, заниматься с ним сексом, готовить ему ужин, болтать за чашкой кофе или чая. С другой стороны, Наталья понимала, что отказавшись от Давида, она потеряет не просто уверенность в завтрашнем дне, но шанс на роскошную жизнь, жизнь такую, какой у нее не было никогда, и которую она желала всем своим нутром. Наталья не хотела терять ни Пашу, ни Давида. Паше морочила голову, выказывая сомнения, что переедет жить в Москву. И Давида обнадеживала скорейшим переездом. Ее ничуть не смущали чувства и ожидания мужчин, и вопреки народной мудрости, гналась за двумя зайцами, полагая, что и с одним получит что хочет, и с другим.