Любовь по расчету (СИ)

Пока Наталья за чашечкой кофе сокрушалась о том, что любовь надо отменить и что любовь самое ужасное чувство, которое вообще есть на свете, Кристина начинала понимать, почему ее подруга не хочет ни в чем разбираться — ни в истинных причинах поступка Паши, ни в истинных причинах своей категоричности.
— Натали, — сказала Кристина, очнувшись от размышлений, — ты всерьез думала остаться с Пашей, если бы сделка с Боровски состоялась?
Наталья посмотрела в окно, мечтательно улыбнулась, немного помолчала, отпила кофе.
— Да, были такие мысли, — заговорила Наталья. — Я кайфовала с Пашей. Мне нравилось засыпать и просыпаться с ним каждый день. А больше всего — заниматься сексом, до изнеможения. Он — секс-машина, Крис. Каждый день по два-три раза. Утром и ночью. Шутки ли! Да у меня же никогда не было такого. Раньше секс был в моей жизни редко, почти по праздникам. И то — не секс, а так — десятиминутное половое сношение с пыхтящим мужчиной. — Наталья отвела взгляд, шмыгнула носом, глядя в окно, и продолжила: — В постели Паша — бес и ангел. То нежный, то грубый, то ласковый, то дерзкий… Он мог часами меня расцеловывать, шептать о любви, ублажать языком, руками, и только в конце, когда я уже почти без сознания от оргазмов, войти в меня своим твердым членом и четким ритмом довести до состояния экстаза. А мог неожиданно подскочить, нагнуть меня, сорвать трусы и без всяких прелюдий трахнуть как сучку. И мне это нравилось, Крис. Не буду кривить душой, с ним я узнала, что такое улетный секс. Даю себе отчет и в том, что с тем же Давидом мне никогда не испытать даже чуточку похожее на секс с Пашей. Я, вправду, думала, что влюбилась, — продолжила Наталья, чуть помолчав. — Потом я полетела в Москву, встретилась с Давидом. Розовые мечты о вечной любви с Пашей в шалаше вроде бы развеялись. Когда летела в Ростов, планировала максимум через месяц расстаться с Пашкой. Но он, словно заколдовал меня. Не могла оторваться от него, и мысль, что придется расстаться, разрывала на части. Тут появился Боровски со своим предложением. Я обрадовалась. Ну, думаю, есть шанс остаться на плаву богатых, а заодно дать себе возможность жить с тем, кого… — Наталья запнулась, смахнула слезу, скривилась, прибавила: — В общем, не случилось…
— Я поняла, — покивала Кристина, — теперь я все поняла…
— Что именно?
— Ты не хочешь знать правду, не хочешь послушать Пашу, потому что так легче… тебе. Легче расстаться с ним и уехать к Давиду, потому что не случилось остаться на плаву богатых, как ы выразилась. Случай облегчил твой выбор.
— Русалочка, — Наталья шутливо нахмурилась, — ты решила разоблачить меня?
— Можно и так сказать, — покивала Кристина и слегка улыбнулась.
— Что же, тебе удалось, — помолчав в раздумьях, сказала Наталья. — Да, все ровным счетом так, как ты говоришь. Мне и вправду легче расстаться с Пашей, полагая, что он козел. Да, — продолжала кивать Наталья, — да… да. Зачем отрицать, — голос Натальи слегка задрожал, но она взяла себя в руки. — Я не хочу менять планы, Крис. Не могу. Я привыкла к другой жизни, понимаешь. Паша никогда не сможет мне дать то, в чем я нуждаюсь, больше чем в сексе. Спустя время меня бы переворачивало от одной только мысли, что я выбрала Пашу, поддалась чувствам, нелепым, переменчивым чувствам, похотливым желаниям… Мне выпал шанс… мне повезло — я встретила Давида. Выбор в пользу Паши был бы ошибкой. И я очень рада, что получилось так, как получилось. Так будет лучше и для меня, и для него. Паша меня забудет, встретит девушку, молодую, хорошенькую, полюбит ее, женится, родят детишек и проживут по-своему счастливо. Я же проживу счастливо с Давидом…
Наталья говорила, будто заучила речь наизусть. Повторяла одно и то же, словно не Кристине, а себе самой хотела доказать, что она все делает правильно. Чем дольше говорила Наталья, тем меньше Кристина верила словам и тем сильнее крепла надежда, что ей не придется видеться с подругой раз в год, преодолевая тысячи километров.
— Я тебя услышала, Наташ, — наконец сказала Кристина, понимая, что лучше прекратить разговор о Паше, о любви и всем таком, что будто бы чуждо Наталье. Больше давление — больше сопротивление. Жизнь расставит все на свои места. — Давай, поговорим о чем-нибудь другом. Нет смысла сотрясать воздух. Да, Наташ?
 
— Я о том же, — согласилась Наталья, не заметив иронии в словах русалочки.
Следующие полтора часа подруги говорили о чем угодно, только не о случившемся казусе в жизни Натальи. Встреча вышла что надо, даже всплакнули обе. На прощание пообещали звонить друг другу как можно чаще, чтобы расстояние не прервало нить их многолетней дружбы.
37.
Следующее утро казалось самым обычным. Наталья встала около восьми утра. В планах — собирать чемоданы, переговорить с риелтором — после отъезда в Москву надо сдать квартиру в аренду. Почти в десять утра Наталье позвонил Давид, они мило поговорили и на прощание обменялись любезностями в ожидании скорой встречи. А уже через пятнадцать минут Наталья лежала на диване в гостиной — легкое головокружение поменяло планы. Знакомая терапевт по телефону поделилась возможными причинами недомогания и, как бы невзначай спросила, есть ли вероятность, что Наталья беременная.
— Беременная? — переспросила Наталья, будто не расслышала.
— Ну да, — подтвердила доктор. — Такое самочувствие бывает на ранних сроках. Задержки нет у тебя, Наташ? Ау!
— Да, да, я тебя слышу. Считаю дни, — сказала Наталья, двигая пальчиком по календарю. — Двадцать девять, тридцать, тридцать один, тридцать два… тридцать семь… Вот черт! У меня задержка полторы недели.
— Купи тест, дорогая. Будет отрицательный, подстрахуйся — сдай анализ крови на хорионический гонадотропин. ХГЧ. Это такой гормон. Вырабатывается тканью хориона после имплантации эмбриона уже на шестой день после оплодотворения яйцеклетки. Если показатель повышен, значит, ты беременная. Отсюда и головокружение может быть.
— Вот черт! — выругалась Наталья.
Уж что-то, а беременность в планы Натальи не входила совсем.
— Надеюсь, задержка на нервной почве. Только бы не беременность.
Наталья позвонила личному гинекологу, рассказала о своих опасениях и разузнала, на всякий случай, как ныне прерывают внеплановую беременность. Дарья Владимировна профессионально объяснила Наталье о современных методах искусственного прерывания беременности. Сошлись на том, что Наталья сделает тест или сдаст кровь, узнает результат, а после, если беременность подтвердится, обязательно придет к гинекологу за рекомендациями.
— А ты точно хочешь аборт? — переспросила Дарья Владимировна, будто бы из вежливости.
— Стопроцентно! Никаких других вариантов.
— Хорошо. В таком случае, жду звонка.
— Договорились.
Наталья положила трубку телефона. Прилегла и минут двадцать лежала на диване, думая о случившемся или еще не случившемся.
— Совсем не кстати… Совсем… — шептала она, все еще глубоко надеясь, что никакой беременности нет, просто недомогание, просто задержка.
Но как бы Наталья не тешила себя надеждой, спокойней не становилось. Отменив все дела, Наталья целый день пробыла дома, только к вечеру вышла на улицу, прогулялась до ближайшей аптеки, накупила тестов и со спокойной совестью, но не душой отправилась спать. Гинеколог сказала тест лучше делать утром.
— Завтра все станет ясно, или почти все, — грустно улыбнулась Наталья, закрыла глаза и через некоторое время уснула.
Следующий день не принес Наталье утешение. Утром все купленные тесты оказались положительными. Идти сдавать анализ крови нет смысла. Следующий шаг визит к доктору.
— Надо же, — сквозь слезы улыбалась Наталья, — от Ивана пятнадцать лет забеременеть не могла. А с Пашей за месяц залетела, — вздохнула Наталья.
И почему так? Как же сейчас не ко времени забеременела Наталья. Остался шаг до новой жизни, а тут… Незачем усложнять себе жизнь внеплановой беременностью. Наталья сильно рискует своими беспечными планами. К черту сентиментальность! Аборт. Однозначно аборт. Всего лишь аборт…