Оружейник (СИ)
***
— А теперь наблюдай правильный отход, Волк, — хлопнув его по плечу, сказал Савельич.
Колонна волкодавов уже втянулась на тропу, и им пришлось ускорить шаг, чтобы догнать бойцов Каро. Первые пару минут Волк крутил башкой, но никаких изменений ни в численности отряда, ни в окружавших тропу зарослях не заметил. Все было спокойно, группа шла быстрым походным темпом. Все изменилось, когда позади раздался мощный взрыв. Бойцы перешли на легкий бег, а на каждом изгибе тропы от отряда начали отделяться бойцы.
— А чего это они по одному-то остаются? — спросил Волк Савельича.
— Прикрытие.
— И как же один человек толпу удержит? — недоумевающе поинтересовался бывший следователь.
— Легко. Ставится растяжка, на повороте тропы снайпер. Догоняющие нарываются на гранату — задержка. Пускают следопыта, его убирает снайпер, и спокойно уходит за поворот вслед группе. А за следующим поворотом все повторяется — следующая растяжка и следующий снайпер. Поверь, после второго раза, задержка сил противника будет уже намного значительнее. А после пятого? А перед шестым поворотом, будет стоять уже не граната, а заряд пластита, который будет взорван не под разведчиком, а под толпой бойцов. И кустики вокруг будут политы остатками топлива из Мишиного ранца. Ты же Мишу знаешь? — Савельич подмигнул Волку.
— Еще много чего можно придумать, но времени мало, чтобы полноценную засаду делать. Да и приказ был — пошуметь, а не развязать полномасштабные боевые действия.
Далеко позади послышался хлопок первой гранаты и звуки автоматных очередей.
***
— Да ты, Тенебрис, просто кладезь мудрости, — только и смог произнести Швед, когда услышал его рассказ, — Тебя кто надоумил, самоубийца?
— Бренд приказал, — скривив рожу, ответил демон, — Я бы сам и не сунулся. У него приказ тебя выловить, за любую возможность хватается. Вот и вспомнил про твоего друга… Будь он неладен.
Применять свои способности для допроса Шведу не пришлось. Тенебрис охотно поделился своими знаниями, когда увидел сидящего напротив него Рибока, флегматично рассматривающего свои когти. В отличии от демонов, у афанов они являлись предметом гордости — как никак личное оружие. И владели этим оружием полукоты очень виртуозно. Если таймлендеры использовали когти в основном в качестве пальцев, то афаны могли ими проводить даже сложнейшие нейрохирургические операции.
— Значит за всем стоит Инраз, — встрепенулся Рибок, — Швед, ты ему что, показал запись, которую я тебе подарил? Иной причины такой любви к тебе, я не вижу.
— Пришлось, дружище. Ах ты… Ты ведь, хитрый кошак, только что подписал нашему гостю смертный приговор. Вот зачем ты это сделал?
— Не люблю расставаться с трофеями, прости. Жаба душить начала. К тому же, ты мне снова больше ничего не должен.
Беспокойно ерзающий по полу демон из всего разговора понял только одно — сейчас его убьют. Афан, мягко потянулся, отвлекая внимание Тенебриса на себя, а Швед, сделав шаг за спину сначера, обездвижил того слабым джетом.
— Я все же заберу его с собой. Прости, Рибок, похоже, я побуду твоим должником.
— Ну что за день! Сначала оскорбительное нападение недоумков, а потом приходит друг и крадет плоды моей победы!
— Не кипятись, я его потом тебе верну.
— Да на кой он мне будет нужен?! Убивать пленников — мало чести.
— Да как скажешь, Рибок. Я его могу и отпустить, чтобы ты на него поохотился.
— Обещаешь? — недоверчиво спросил Шведа афан, и нервно заколотил хвостом.
— Клянусь.
— Тогда с меня небольшой презент, — Рибок сел обратно в кресло, — Завтра получишь.
— Я к тебе завтра не собираюсь. Да и послезавтра тоже… Ах ты, хитрая жопа, зажилить решил подарок.
— Честно? Вообще не собирался ничего дарить. Но, подарил бы. А не хочешь завтра меня навестить, то ты сам себе враг.
— Зато у меня подарок с собой, — Швед выразительно посмотрел на афана, который услышав про сюрприз, начал уже потирать лапы, — Ты, падла, зачем дал Илии тазер? И откуда он у тебя вообще взялся?
Рибок замер на несколько секунд, а потом как ни в чем не бывало спросил:
— Она попалась, да?
— И еще как. Я жду ответа.
— Понимаешь, навестила она меня на днях. Плакалась на свою судьбу и всеобщую несправедливость. А ты знаешь, как я не люблю, когда мне жалуются. И тут она про тебя речь завела, типа, ты ей что-то там пообещал, и, вроде как, не торопишься выполнять. Я возьми, да ляпни, что ты как раз собрался ее просьбу исполнить.
— То есть ты ей рассказал, что я отправляюсь на Бхарат за ее сарсом?
— Нет. Про Бхарат я ей ничего не говорил, она сама догадалась.
— Это каким же образом? — нахмурился Швед.
— Не знаю, дружище. Наверно сопоставила свои сведения с моими…
— Короче, ты проговорился?
— Ну… да. Умеет она по мозгам ездить, чего уж там, я в собственных мыслях запутался. Каюсь.
— Тазер откуда? И зачем дал?
— По случаю приобрел.
— Что ты врешь? Их в чужих мирах всего пять штук. С Кранча тазеры не вывезти, а всех их владельцев я знаю поименно.
— Значит ты не в курсе, что владельцев всего четверо осталось? — афан приподнял уши.
— Черт… Кто?
— Малифус. Приказал долго жить.
— Рассказывай давай, как и где, — Швед вздохнул, и опустился в соседнее кресло.
***
Труп не торопясь продвигался по направлению к Телии. Та громко взвизгнула, и мгновенно превратившись в демоницу, отпрыгнула в сторону, спрятавшись за стоящий рядом байк. Волк побелел, как полотно, а Савельич, отступив на шаг, начал шептать под нос:
— Не позволь страху ослабить душу мою…
Словно желая укрепить веру Савельича, труп встал на четвереньки. Очнувшийся от столбняка Волк, попытался выхватить скаллер.
— Стоять! Убери оружие, не пугай моего гостя, — явно забавляясь, произнес Швед, и подойдя к раскоряченному на песке телу, взял его за загривок и рывком поставил на ноги, — Прошу знакомиться, это Тенебрис.
Оживший труп тут же подогнул задние лапы и тяжело повалился обратно на песок.
— Через полчасика придет в себя. Яд афана тяжело отпускает.
— Черт, Ульф, ты меня чуть заикой не сделал! — Телия обессиленно облокотилась на сидение байка.
— Так это сначер, что ли? — Волк обошел вокруг шевелящегося тела, — А чего это его так перекосило?
— У афанов яд парализует жертву, все мышцы каменеют. Но если ввести антидот, то они все расслабляются. Хорошо, что демоны не гадят, был бы это человек, представляешь, что бы тут творилось? — нервно хихикнула Телия.
— Это пауки какие? Или змеи? — поинтересовался Савельич.
— Нет, Дементий Савельевич, афаны это коты такие. Вполне себе пушистые, но сильно ядовитые, если их разозлить.
— Ага… котики значитца, — обескураженно произнес Савельич, — В неволе можно держать?
Швед и Телия расхохотались.
— Я передам своему другу, что ты решил стать заводчиком боевых котанов. Думаю он найдет время, чтобы навестить ваш мир и объяснить тебе, как ты был не прав, когда принимал такое решение.
— Так ты у Рибока был? — спросила девушка, снова принявшая человеческий облик.
— Да. Но сначала хочу услышать о походе наших будущих сарсъяр на Бхарат. Или сначала отдых? — Швед внимательно оглядел Волка и Савельича.
— Помыться бы сначала, — предложил Волк.
— Хорошо, тогда по коням и в Альмет. Жду у себя через час.
Швед проводил взглядом отъезжающие аэробайки, и включив питание своего аппарата, обратился к Телии:
— Я поеду к Головину, послушаю доклад старшего их группы, а ты пока упакуй Тенебриса и отвези его к отцу. Только предупреди Калеба, что он мне нужен, не надо его никуда отправлять.
Через несколько минут, войдя в кабинет Турка, оружейник поздоровался с ним, и сев в уголке на стул, достал блокнот. Потирая ладони, Головин посмотрел на Шведа с веселым прищуром, и спросил:
— Зачем тебе блокнот, если ты все и так помнишь?
— Привычка, легче думается.
— Я слышал ты какого-то сначера поймал?