Вернись ко мне (СИ)

Настя берет на руки ребенка, быстро подходит к своему олуху и ругается. Ей явно не понравилось то, что он сейчас здесь. Или же ей не нравится, что парень привёз ребенка? Может не хотела, чтобы я видел мальчугана? И опять же вопрос, почему не хотела? Потому что есть что скрывать.
Быстро набираю номер своего помощника и прошу найти документы ребенка. Сейчас во мне борются между собой несколько эмоций. Счастье, страх, сомнение и ужас. Я же знаю, что вероятность появления на свет здорового ребенка от меня, равна 0,001 проценту. Это, практически, невозможно!
Сразу вспоминаю внешность слащавого мужичка Насти. Наши черты лица схожи. Мальчишка, вполне, может быть и от него. Я не могу это отрицать. А если и мой, то, что я чувствую? Наверное, боль и злость от того, что не воспитывал всё это время. Мне проще сейчас принять для себя то, что сын не мой, чем осознавать, сколько всего пропустил в его жизни.
Срываюсь с места отложив все дела на потом. Звоню своему врачу и прошу сейчас же принять меня, в чем, конечно же, не отказывает. Любой каприз, в моем случае анализ, за ваши деньги.
— Результат будет готов завтра к утру. — Говорит пожилой мужчина, снимая с рук перчатки.
— Гавриил Леонидович, я полностью вам доверяю. Вы же знаете. — Говорю уверенно, на что врач хмурится и смотрит на меня из-под оправы очков.
— Что случилось, сынок? — Голос старика хриплый и уставший. Я застал его как раз, после сложнейшей операции, которая длилась почти сутки.
— Есть девушка, которая утверждает, что родила от меня ребенка. — Немного сгущаю краски в свою пользу. Будет глупо сейчас говорить, что я лишь предполагаю о сыне. — Ребенок здоровый, активный, никаких проблем со здоровьем.
— Я бы на вашем месте провел генетическую экспертизу. — Печально улыбается, а затем трёт затылок. — Ваша спермограмма оставляет желать лучшего и даже не смотря на наше с вами лечение, ничего не меняется. У вас, во-первых, очень маленький процент зачатия, а во-вторых, поломанный ген в организме. Объясню простым языком. Вы будете пять лет пытаться зачать ребенка, а когда это получится, с вероятностью в девяносто девять процентов, зародыш окажется с хромосомными аномалиями. Дальше нужно будет осмотреть вашу девушку, чтобы понять, сможет ли она вообще выносить от вас ребенка. Я говорю не только о генетически здоровом зародыше, но и с аномалиями. — Тяжело вздыхает. — Если девушка родила от вас здорового малыша, то это самое настоящее чудо и подарок судьбы.
Он повторил слово в слово то, что сказал три года назад. То, что заставило перевернуться моё сознание. Мне вырвали, в тот момент, внутренние органы, а затем попытались вернуть их на место, будто бы ничего не произошло. Хуже всего, было смотреть на Настю, которая, как в бреду, постоянно повторяла о «полноценной» семье.
Я знал, что она никогда не уйдёт от меня, если узнает о моей проблеме. Была бы рядом. Говорила бы, что мы справимся со всем. Мы бы начали пытаться, а после того, как из года в год, у нас бы ничего не получалось, то просто бы, эмоционально сожрали друг друга. И не знаешь, что хуже. Расстаться не сказав ничего. Или же расстаться после многочисленных лет попыток создать семью.
— А не проще у нее спросить? — Спрашивает Лёша, держа маленькую розовую резинку для волос в зубах. Мужчина неуклюже пытается заплести на голове дочери хвостик, но выходит это печально. Ариша даже, иногда, повизгивает от боли.
— Я могу ошибаться. И тогда, буду выглядеть в её глазах идиотом.
— Ты всё всегда усложняешь. Ты и так выглядишь, как идиот, в образе Шерлока Хоумса. Вместо того, чтобы просто с ней поговорить. Да, чтоб тебя! — Психует, выпуская из рук тонюсенькие волосы девочки, на что я, прихожу на помощь. Беру и ловким движением рук заплетаю небольшую пальмочку на голове.
— Надо сначала разобраться. А затем, зная уже точно правду, говорить с ней. — Смотрю на ошалевшего брата. В глазах читается вопрос: «-Как ты, так легко, справился с ее волосами?». — Думаешь она мне так просто всё расскажет?
— Почему нет?
 
— Потому что это наши с ней отношения. У нас никогда не было всё так просто.
— А почему? — Восклицает брат и тут же отвечает. — А потому что, что ты, что она, собственными руками создаёте себе одни проблемы! — Затем Лёша поворачивается к дочери и улыбнувшись говорит. — Ариша, маме скажешь, что хвостик папа заплел. Договорились?
— Договорились. — Отвечает нежным голоском девочка и убегает в соседнюю комнату.
— Эта стерва постоянно говорит, что я плохой отец и ничего не умею делать. — Процеживает сквозь зубы и наливает себе кофе. — Строит из себя мать-героиню, а ребенок-то вечно на няньках, пока она по магазинам шастает.
Лейла и Лёша развелись, когда Арине не было и месяца. Брат не смог удержаться на одном месте, душа, а точнее детородный орган, требовал свободы. Измена. Скандал. И теперь Алексей Дронов — папа выходного дня
— Кстати, ты когда ко мне в офис приедешь, знай, у меня новая секретарша. Натали! Ммм… — Мечтательно вздыхает и начинает руками показывать на себе округлости девушки. — Четвертый размер, сочная попка, талия осинка! Она словно вишенка на торте. Тебе понравится.
— Это пятая секретарша за пару месяцев. — Констатирую факт. — Куда делась Лера?
— У меня есть правило — не влюбляйся. И они все его поголовно нарушают.
— А может ты просто перестанешь спать со своими подчиненными?
— Ой, да кто мне говорит об этом? Тот, который с наслаждением трахал свою переводчицу на рабочем столе, пока та не заявилась с песнями о любви?
Как сейчас помню ее опухшие от слез глаза. Душераздирающий крик с мольбой о том, чтобы не бросал. Карина очень красивая и эффектная девушка, но она не была Настей.
Как бы не пытался выкинуть из головы Андрееву — не получалась. Приходила во снах, целовала, ласкала. Господи, сколько же у меня было эротических снов с её участием, мне казалось, что я бесповоротно схожу с ума. Просыпался в поту и с бешено колотящимся сердцем.
Мне было жаль, что с Кариной зашло всё так далеко, ведь я предупреждал, что никогда не женюсь, никогда не полюблю и что, кроме секса, между нами, ничего не может быть. Она соглашалась, словно зомбированная кукла и в какой-то момент ее матрица дала сбой. Заявилась ко мне со словами:
— Я люблю тебя. Знаю, что это не взаимно, но я готова быть с тобой до конца своей жизни. Я просто хочу быть рядом. Молю, сделай меня своей единственной. Я без тебя жить не смогу, если уйдёшь.
Тогда-то я и понял, что порчу девочке жизнь. Она достойна чистой и взаимной любви, а не каменную статую вроде меня. Карина унижалась, падала на колени передо мной, целовала руки, от чего я ощущал себя еще большим ублюдком.
Нашёл сразу же ей работу на другом конце города. И пригрозил, что если заявится ко мне, хоть ещё один раз в своей жизни, то лишу всего, что у нее есть. Рявкнул, что ведет себя, как дешевая униженная шлюха. И на неё подействовало. Влепила звонкую пощёчину и ушла. Мне было тошно от самого себя, но другого выхода не видел. Нельзя было, чтобы всё зашло ещё дальше.
Всё время мне присылали отчеты о том, в порядке ли она. Девушка очень эмоциональная и вполне могла привлечь к себе внимание суицидальными способами. Боялся за нее, как за родную мать. Но обошлось. Уже через пару месяцев, Карина нежилась в объятиях нового начальника.
Я и сейчас задумался. А на столько ли правдива любовь? Если переводчица клялась в любви до гроба, а через короткий промежуток времени смогла прыгнуть в койку к начальнику, то могла ли это сделать Настя? Если ребенок не мой, то ей бы пришлось забеременеть сразу же после нашего расставания.
На следующий день ехал на работу с грузом на душе. Волнуюсь, от чего только, не знаю. Может из-за того, что должна прийти информация о сыне Насти? Или же от того, что снова увижу ее.
Девушка изменилась, стала увереннее в себе, злее, что только добавляло остринки. Меня забавляют её язвительные комментарии, перепалки с Марком и даже то, как она с ненавистью смотрит на меня. Стараюсь держаться холодным, отстраненным, чтобы снова не влезать в её жизнь. Но иногда, это просто невозможно.