Красавчик (ЛП)

— Финн? Это как Финн — мудак, и я очень сильно ненавижу его, Мэннус?
— Я не испытываю к нему ненависти. Мы просто начали не с той ноги. Финн не плох.
— Да, так и есть.
— Я не это имела в виду.
Медленная, зловещая улыбка расползается по его лицу.
— Теперь он просто Финн, да?
— Это его имя, — невозмутимо отвечаю я.
— М-м-м… — он протягивает мне чашку и отворачивается сделать еще один капучино для себя.
— Почему ты злишься из-за него? Он что, пристает к тебе?
— Нет. — Хватаю телефон не глядя на экран, чтобы не поддаться искушению ответить.
— Он флиртует. Я тоже. И мне это нравится. — Раздраженно хлопаю рукой.
— Не думаю, что когда-нибудь видел человека вышедшего из себя из-за хорошего флирта.
Джеймс потягивает кофе и хмуро изучает меня.
— Ты точно хорошо себя чувствуешь?
Телефон снова издает сигнал.
GQ: Это было слишком? Или возможность помассировать мою прекрасную задницу заставила тебя упасть в обморок?
У меня вырывается фырканье.
CC: Да. Ты меня подловил. Ужас оказался слишком велик.
GQ: Все в порядке, Честер. Большинство женщин не могут сразу справиться с такой неотразимостью.
Голос Джеймса становится насмешливым.
— Знаешь, кажется, я никогда не видел такого выражения на твоем лице.
— Какого? — жду ответа Финна.
— Одурманенного.
— Одурманенного? Ты опять начитался исторических журналов?
— Да. И перестань пытаться прожечь взглядом дыру в моей голове. Нет ничего плохого в твоей симпатии к этому парню. Тебе чертовски не везло с мужчинами. Найти того, кто действительно нравится, — это хорошо. Зачем бороться с этим?
В груди поднимается жар.
— Потому что свидания его не интересуют, — выпаливаю я.
— Тогда просто прокатись на его горячем теле и получи удовольствие.
Жар перемещается от груди к затылку.
— Это со мной его тоже не интересует.
Изумленный взгляд Джеймса не помогает моему израненному и смущенному самолюбию.
— Невозможно. Я видел, как он смотрел на тебя.
— Ох, да? — игнорируй этот трепет внутри. Трепетать скверно, любопытная шлюшка. — И как же?
— Как будто ты приз Винса Ломбарди, покрытый медом.
— Я даже не знаю, что это.
— Суперкубок, Чесси. Тебе бы не мешало подтянуть свои знания о футболе.
Мило.
— Как бы он ни смотрел, или не смотрел на меня, Финн ясно дал понять, что не заинтересован в отношениях. Он сказал, что хочет, и я цитирую: «узнать меня».
— Мда, — Джеймс раздражающе барабанит пальцами по столешнице в течение некоторого времени. — Может лучше тогда не заморачиваться. Он тебе нравится, это ясно. Просто двигайся с этим дальше.
— Двигайся с этим. — Какой полезный совет.
— Никогда не знаешь, что может случиться.
Я закатываю глаза, когда раздается звонок входной двери.
Джеймс резко встает по стойке смирно.
— Ах, кстати об этом, — он теребит свой галстук-бабочку в горошек. — Я... э-э-э... встретил кое-кого.
— Я полагаю, этот кто-то за дверью? — удивленно спрашиваю я. Джеймс никогда ни с кем меня не знакомил. Только не формально. Я ходила с ним на двойные свидания, но они были случайными, и его пассии редко встречались мне снова.
— Да. — Джеймс краснеет. — Я как раз собирался рассказать, но отвлекся на твою драму с участием квотербека.
Я бросаю на него уничтожающий взгляд.
— Ты собираешься открывать? Или мне самой это сделать?
— Нет-нет. Сейчас открою.
Он торопится к двери со всех ног.
Значит, все очень серьезно. Внезапно я чувствую себя так же неуютно, как Джеймс выглядит.
Быстро набираю сообщение Финну, потому что не хочу быть грубой с гостем Джеймса.
CC: Джеймс пришел. Я должна идти. Поговорим позже?
Почему я почувствовала необходимость спросить?
GQ: В следующий вторник у меня выходной. Ты свободна в обед? Дай мне знать, когда будет возможность.
Но я не отвечаю. Джеймс ведет в лофт свою новую любовь, одаривая меня глупо сентиментальной улыбкой. И он назвал меня одурманенной? Этот человек практически плывет по воздуху.
Я ожидала, увидеть модель, будь то мужчина или женщина. Главное предпочтение Джеймса — высокий и потрясающий. Но здесь все не так.
 
— Это Джейми, — говорит он, обнимая за плечи невысокого стройного мужчину с ореолом светлых кудрей и в очках с тяжелой черной оправой. — Джейми, познакомься с Чесс.
— Чесс, — Джейми наклоняется, протягивая мне руку, из-под милого голубого жилета с ромбами я вижу мягкую выпуклость груди. — Я много слышала о тебе.
Поскольку Джеймс держал язык за зубами как засранец, я не могу ответить ей тем же. Поэтому просто пожимаю руку, но тут же перестаю улыбаться.
— Джеймс и Джейми, да?
Джеймс краснеет.
— Знаю. Это ужасно, не правда ли? Мы будем одной из тех пар, которые одинаково одеваются и заканчивают предложения друг друга. — Он выглядит совершенно счастливым от такой перспективы.
— Смотрю, ты уже на полпути туда, — замечаю я, разглядывая коричневый с ромбами свитер Джеймса.
Джейми смеется.
— И мы даже не планировали этого.
— Чувствую себя как Берт и Эрни (Герои детского телешоу «Улица Сезам»), — говорит Джеймс, проводя рукой по груди.
Джейми снова смеется.
— Чтобы стать совсем несносными мы могли бы завести собаку и назвать ее Джимми. — Она морщит нос. – Не бери в голову. Я забыла. Однажды встречалась с девушкой, у которой была собака по кличке Джим.
— А я всегда хотел познакомиться с парнем по имени Сью, — говорит Джеймс.
Джейми улыбается ему снизу вверх.
— Мы могли бы назвать собаку Сью.
— Ладно, — вмешиваюсь я, — вы, ребята, действительно раздражаете.
Они оба широко улыбаются, совершенно не раскаиваясь.
— Я принесла пончики. — Джейми поднимает большой пакет из кафе «дю Монд», на котором видны жирные пятна. И клянусь, у меня слюнки текут. — Джеймс сказал, они твои любимые.
Несомненно, мой лучший друг знает, как подлизаться.
Господи. Я завидую. Я действительно завидую.
Перестань сейчас же, ты, мегера!
На девушке вязаный жилет и синий галстук-бабочка, как это может не подкупать?
— Я люблю их. Спасибо. — Забираю у нее пакет и приношу тарелки. — Давайте поедим на балконе.
И вот, сидя на балконе, я слушаю, как Джеймс и Джейми заканчивают фразы друг за друга, рассказывая, как познакомились в джаз-клубе. Я смеюсь, когда они подшучивают друг над другом о том, как спорили, кто лучше Дюк Эллингтон или Элла Фитцджеральд (ни то, ни другое, между прочим, это две стороны одной монеты) и запихиваю себе в рот сразу два пончика, чтобы не вмешаться со своими историями о Джеймсе. Потому что Джейми не стоит это слышать.
Они так мило смотрятся вместе, что зубы сводит, и сердце сжимается.
Джеймс влюблен. Никогда не думала, что доживу до этого дня.
Он смахивает несуществующую крошку с подбородка Джейми, когда она заявляет, что ей пора идти.
— Знаю, вам надо работать.
— Можешь остаться и посмотреть, — предлагает Джеймс таким нежным голосом, что я не узнаю его.
— О, нет, — смеется Джейми. — Не думаю, что смогу смотреть, как ты мажешь маслом кучу громил, и не ревновать. Кроме того, недалеко от моего дома есть художественная галерея, я давно хотела туда сходить.
— Ты живешь в этом районе? — спрашиваю я.
— В Нью-Йорке, — говорит Джейми, обменявшись быстрым взглядом с Джеймсом. — Я здесь всего на неделю.
На неделю? Они влюбились меньше чем за неделю?
Джеймс ковыряет шов на брюках.
— Она уезжает в следующий понедельник.
— Я все время говорю, что он должен поехать со мной, и попробовать вкус Нью-Йоркской жизни, — слегка поддразнивает Джейми.
— А я все время отвечаю, что мне надо работать, — с фальшивой игривостью парирует Джеймс. В его голосе слышится боль, которую он не может скрыть.
Наступает неловкое молчание. Мой рот набит воздушным тестом, и слой сахарной пудры превращается в клей на языке. Джеймс — мой лучший друг. Но я еще и его босс. Временами пропасть между другом и боссом кажется такой же огромной, как расстояние отсюда до Нью-Йорка.