Красавчик (ЛП)

— Ага, знаю. Но это уже вроде как подсознательно. Стоит мне увидеть чувака, раскатывающего презерватив, и мои женские прелести сжимаются в ужасе.
Он морщится, и я киваю.
— Знаю, есть презервативы, которые не вызывают раздражения, но моя Леди Пташка вся такая: нет, ни за что. Это бесполетная зона.
Финн хихикает, но взглядом скользит по мне, задумчиво оценивая.
— Так дело только в сексе? Боже, пожалуйста, не говори мне что это так.
— Нет, но все стало…
— Сложно, — заканчивает он за меня.
— Я могу защититься от беременности. И делаю это. Но теперь я должна доверять парню, когда он говорит, что чист. И он должен поверить, что я тоже. Так что это не самая благоприятная ситуация для случайного секса.
Финн сочувственно кивает.
— Перестань так смотреть, — говорю я. — У меня все еще бывает секс. Просто не разовые интрижки. И это хорошо, мне действительно хотелось бы узнать парня поближе, прежде чем заняться сексом. Я хочу отношений.
— Я тебя услышал, — отвечает он, продолжая пялиться.
— Не надо меня жалеть.
— И не думал.
— Я брошу тебе картошкой в лоб, если не сотрешь это выражение с лица.
Губы Финна изгибаются, но взгляд становится расчетливым.
— Ты ведь знаешь, что я чист.
— Нет.
— Можешь считать это дружеским одолжением.
— Нет, — говорю с большим нажимом.
Он ухмыляется.
— Стоило попытаться.
— Думаю, с этого момента нам следует воздержаться от разговоров о сексе.
Если честно, мне совсем неинтересно слушать о его похождениях.
Финн испускает глубокий вздох.
— Спасибо Господу и за эту малость. Буду продолжать думать, как мог бы утешить твою печальную киску.
Он выглядит таким недовольным, что я закатываю глаза и швыряю в него кусок рыбы.
Финн ловит его на лету, засовывает в рот и спокойно жует.
— Чесс?
Крадет еще одну картошку с моей тарелки.
— Что, воришка?
— Нам надо потусоваться снова.
Желание захихикать, как влюбленная школьница, настолько сильное, что приходится прикусить губу. Какого черта? Я крутая девчонка. Неприступная скала для горячих квотербеков с дерзкими улыбками.
И все же вот она я, раскрасневшаяся от счастья и удовольствия с широкой улыбкой.
— Полагаю, да.
Господи, помоги, я в беде.
— ЭТИ СНИМКИ ПРОСТО ВЕЛИКОЛЕПНЫ, ЧЕСС.
—Спасибо. Я тоже довольна результатом. — У меня телефонный разговор с Дэни, художником-графиком, занимающейся составлением благотворительного календаря, и Меган, которая отвечает за рекламу команды Финна.
Сейчас мы просматриваем фотографии Итана Декстера, Ролондо Смита, Джейка Райдера и Финна. Первая съемка, и группа парней, участие которых, кажется, интересует Меган больше всего.
— Эти парни великолепны, — говорит она, слегка задыхаясь от смеха. — Нам необходим снимок Мэнни в окружении нападающих команды.
Вглядываюсь в изображение на огромном экране, который использую при редактировании фотографий. Прямо на меня смотрит Финн. Это крупный план выше пояса. Он смеется, улыбка самоуничижительная и кривая. В глазах свет, харизма и уверенность, которые притягивают, вызывают желание стать ближе к источнику этой безграничной энергии.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как я видела его в последний раз. Достаточно времени убедить себя, что наш ланч у озера был единичным случаем. Всего лишь приятный эпизод, чтобы иногда вспомнить и подумать о нем с теплотой. Несмотря на это, он продолжает присылать короткие сообщения — вопросы о том, как прошел мой день или милые смешные истории о его буднях.
Я живу ради этих строк, каждая из них приносит маленький кусочек счастья. Глядя на его улыбающееся лицо, понимаю, что скучаю. Это просто смешно. Я едва его знаю.
Я хочу узнать тебя.
Сжимаю пальцы в кулак, чтобы не коснуться экрана. О чём там говорила Меган? Финн и лаймены команды. Верно.
— По вашему желанию можно организовать групповую фотосессию. Получится отличная обложка для календаря.
— Я думаю, надо сделать календари с разными обложками, чтобы каждый мог выбрать со своим любимым игроком, — говорит Дэни.
 
Пока они обсуждают расходы, связанные с различными вариантами, нажимаю на трекпад и перехожу к изображению Итана Декстера, иначе так и буду пялиться на улыбающегося Финна.
Снимок Декса очень хорош. На красном фоне он присел, упираясь пальцами в пол, как будто собирается вскочить и побежать. Каждый мускул большого, внушительного тела натянут и напряжен.
Этого достаточно, чтобы Меган и Дени прекратили разговор.
— Посмотри на эту грудь, — с одобрением говорит Дэни. — Действительно отлично смотрится. Чесс, мне нравится, что ты сделала его в цвете, а не черно-белым.
Я изучаю Декса беспристрастным взглядом, выискивая недостатки в общей картинке.
— Похоже, выбор правильный. Черно-белый слишком все сглаживает. Эти парни должны быть изображены в цвете, с синяками и прочим.
— С таким фоном из него получился бы хороший мистер декабрь, — вставляет Меган.
— Тоже так подумала, — говорю я.
— Мы хотим отправить пару снимков прессе, — продолжает Меган. — Подогреть аппетит публики и вызвать небольшой ажиотаж.
— Снимок Декса определенно сработает.
— Согласна. Мне нравится его тихая мощь. Что еще у тебя есть?
Щелкаю снова, и по телефонной линии раздается коллективный вздох. Меня окатывает волной жара. Это Финн: твердое, золотистое тело, вытянувшееся в планку, выражение лица спокойное, но напряженное, будто он вот-вот кончит.
С трудом сглатываю, пытаясь сделать глубокий вдох.
— Вау, — говорит Меган. — Думаю, мы собственноручно устроим настоящий бунт, если это выплывет наружу.
— Да, — голос Дени звучит странно, будто она изо всех сил старается сохранить его ровным. — Учитывая, что он... — она прочищает горло.
Снимая Финна, я была потрясена выражением его лица. Но комментарий Дэни заставляет взгляд скользнуть ниже. Жар резко заливает щеки. Фотография не отредактирована; у меня не было времени, подправить некоторые детали. Не нужно быть гением, чтобы понять, Дэни уставилась на его член, свисающий вниз и едва касающийся пола широкой головкой.
— А... — Меган издает какой-то звук. — Он что... эм?
Во мне бурлит жар, давит на кожу, сжимая горло. Член Финна не висит безвольно, он наполовину эрегирован, толстый и немного изогнутый, будто через мгновение станет намного толще. Боже, как я не заметила этого раньше. А сейчас? Болезненно осознаю, что две другие женщины смотрят на него, вторгаясь в личное пространство.
— Так точно, — шепчет Дени.
Жар во мне перерастает во что-то мстительное и темное, чувство собственничества, но сильнее. Оно обрушивается, принеся с собой волну упреков и стыда. Я выставила фотографию, даже не проверив. Позволила им увидеть это. Мгновенно перевожу изображение на торс, увеличив так, чтобы нижняя половина тела была вне поля зрения.
Каким-то чудом я обретаю голос, но он звучит неуверенно даже для моих ушей.
— Иногда такое случается, когда парни не одеты.
Не знаю, защищаю Финна или себя. Ни у одного из нас нет причин стыдиться, но я не хочу, чтобы эти женщины предполагали худшее. Я двигаюсь вперед, не дожидаясь ответа, словно данный эпизод всего лишь пустяк.
— Мы можем использовать его так.
— Очень жаль, — бормочет Дэни, и снова возвращается профессиональному тону: — Думаю, мы должны взять изображение, по крайней мере, до бедер. Хотя я буду рада отредактировать его, если ты хочешь использовать весь, Меган.
Ни за что. Ты его не получишь.
— Я сама редактирую свои работы, — натянуто отвечаю. — После можете обрезать картинку как считаете нужным.
Блядь. Не хочу, чтобы она обрабатывала снимок Финна. Не хочу, чтобы кто-либо вообще снова его увидел.
— Хорошо, конечно, — говорит Дени, явно пытаясь вернуть разговору прежнюю легкость.
Нужно взять себя в руки.
На втором мониторе вижу смеющегося Ролондо, он держит футбольный мяч над своей промежностью. Перемещаю изображение, чтобы оно появилось в нашем чате.