Красавчик (ЛП)

Диллон направляется к выходу, а я остаюсь, потирая напряженную слева грудь. Большинство парней давно разошлись по домам и сейчас это место почти безлюдно. Сворачиваю за угол и захожу в спортзал, направляясь в раздевалку. Знакомый запах металла, резины и застарелого пота немного успокаивает.
Ролондо делает жим ногами, его мышцы напрягаются, когда он, пыхтя, выпрямляет их.
— Тебя должен кто-то страховать, — говорю я. — По крайней мере, если занимаешься с утяжелением.
— Да, знаю. — Гири лязгают, опущенные слишком быстро. Он хватает полотенце и вытирает пот с лица. — Что ты здесь делаешь, Мэнни? Остальные разбежались, как тараканы от света.
Я смеюсь.
— Могу спросить тебя о том же.
Он со стоном встает и потягивается.
— Потерял счет времени.
В зал входит Вустер с вкрадчивым выражением, которое кажется навсегда приклеилось к его лицу.
— Парни, вы слышали о Дексе?
— Я слышал, — невозмутимо отвечает Ролондо, бросая ему раздраженный взгляд.
— А я нет, — от беспокойства мои слова звучат резче. — Что случилось? Он в порядке?
— С ним все нормально, — говорит Ролондо. — Все это какая-то чушь собачья.
Вустер его игнорирует.
— Пиарщики опубликовали несколько фотографий из того календаря с качками для которого вы снимались.
Качками? Я закатываю глаза. Тем не менее это новость, я не знал. Наверное, моих там нет, иначе я бы уже услышал. Подумав о Чесс, просматривающей снимки, которые мы сделали, снова чувствую уязвимость. Стряхнув с себя это ощущение, машу рукой Вустеру, чтобы он продолжал.
— Фотографии Декса во всех газетах. — Он смотрит на Ролондо с блеском в глазах. — Похоже, они сочли его самым достойным внимания.
Ролондо лениво показывает ему дрочащий жест.
Но Вустер продолжает:
— Старый товарищ Декса по команде дал интервью, утверждая, что Декс — девственник. Затем какая-то безумная служба знакомств пронюхала об этой истории и теперь предлагает щедрую награду за его девственность.
Пару секунд я могу только пялиться, мой разум вращается.
— Какого черта?
Серьезно, какого черта?
— Как же я это пропустил? — спрашиваю самого себя.
— Был слишком занят поисками себя в газетах? — выпаливает Вустер.
Я бросаю взгляд на Ролондо.
— Он в порядке?
— С ним все в порядке. Как я уже и сказал, — он кидает на Вустера еще один злобный взгляд. — Это просто какое-то тупое дерьмо.
Сомневаюсь, что с Дексом все так хорошо, как утверждает Ролондо. Декс охраняет свою частную жизнь, как скряга золото. И я его не виню, никто из нас не любит, когда личную жизнь выставляют на всеобщее обозрение. Надо напомнить себе позвонить Дексу, как только останусь один.
— Я слышал, что тот фотограф — женщина, — вмешивается в мои мысли Вустер.
Резко вскидываю голову, мой взгляд сужается, и горячая волна поднимается внутри.
— А это здесь, блядь, при чём?
Ролондо качает головой.
— Блин, — тихо бормочет он.
Вустер, однако, уже явно почуял кровь в воде и поэтому он тупица.
— Думаю, ни при чём. Просто слышал, что она была горяча, типа в стиле «Форсаж» («Форса́ж» — американская медиафраншиза, состоящая на 2019 год из одиннадцати фильмов. В оригинале The Fast and the Furious, дословно на русском — «Быстрые и яростные».)
Делаю шаг в его сторону. Кровь стучит в голове.
— «Форсаж»?
— Да, ну знаешь, когда быстро и яростно трахаешь кого-то на капоте машины...
Моя рука сдавливает его горло прежде, чем он успевает закончить. Не помню, как схватил его, но не отпускаю.
— Если ты не можешь держать язык за зубами, — цежу сквозь зубы, — я помогу тебе заткнуться на хрен.
Вустер цепляется за мою руку, но у него не получается освободиться. Он расслабляется и, улыбаясь, говорит:
— Я понял. Ты ее трахаешь. Круто, чувак. Держу пари, она хороша.
Два шага вперед, и я швыряю его в стену.
— Заткнись на хуй, придурок.
Ролондо встает между нами, но смотрит на меня.
— Он не стоит штрафа, Мэнни.
Спорный вопрос. Но все же ослабляю хватку.
Вустер стряхивает мою руку и ухмыляется.
— Мы же не можем забыть о деньгах, не так ли?
 
Ролондо издает презрительный звук.
— Прекрати вести себя, как будто штраф не создаст тебе столько же проблем, сколько нам, придурок. И перестань неуважительно относиться к женщинам. Разве мама не научила тебя этому?
— Я почти уверен, ты бы пел совсем по-другому, если бы тебя вообще интересовали женщины, — протягивает Вустер.
Ролондо — гей. Он никогда этого и не скрывал, но до сих пор я не слышал, чтобы кто-нибудь его доставал.
— Что ты, блядь, сказал? — бросаюсь на Вустера снова.
Ролондо блокирует меня, его лицо почти невозмутимо, когда он смотрит сверху вниз на Вустера.
— Я сказал бы, отсоси, но у меня есть свои стандарты. А теперь убирайся на хрен отсюда и беспокойся лучше о том, как исправить свою паршивую игру.
Вустер ощетинился, словно собирается ответить, но его взгляд скользит между нами, и он отступает.
— Никакого гребаного чувства юмора.
— О да, это же именно мы здесь так по-дурацки шутим. — Беру пример с Ролондо и посылаю Вустеру быстрый дрочащий жест.
— Мы закончили.
Не оглядываясь, направляюсь к гантелям. Хочется свалить отсюда, но будь я проклят, если сделаю это из-за Вустера. Ролондо присоединяется ко мне, и Вустер, махнув на нас, уходит.
— Чувак... — начинает Ролондо.
— Знаю, — перебиваю его. — Я не должен позволять этому мудаку добраться до меня.
— Хорошо, что вспомнил. Сейчас.
Застыв на месте, смотрю вниз на гири.
— Он и раньше к тебе цеплялся?
Ролондо издает легкий смешок.
— Беспокоишься обо мне, Мэнни?
Похоже, его это забавляет.
Поднимаю голову.
— Ты мой товарищ по команде.
Мне не нужно больше ничего говорить, он и так все понимает. Выражение его лица совершенно спокойное.
— Парни болтают чепуху. Не важно, о чём. Ты либо игнорируешь это дерьмо, либо нет.
Он пристально смотрит на меня, и я вижу тревогу в глубине его взгляда.
— На твоем месте, я бы оставил при себе все, что происходит у тебя с этой девушкой. Парни все равно будут трепаться о ней, просто потому, что она фотографировала их голыми.
Правда жалит. Раздражает, что она видела член кого-то еще из нашей команды, кроме меня. Бесит, что парни расценивают это как шутку, над которой можно поржать. Но я ни черта не могу с этим поделать.
— Чесс — мой друг, — жестом указываю в том направлении, куда ушел Вустер. — А я никому не позволяю говорить гадости о моих друзьях.
Лицо Ролондо медленно расплывается в улыбке.
— Я видел.
Коротко киваю.
— Только один вопрос, — говорит Ролондо.
— Что?
— Твой член в курсе, что вы друзья?
Он смеется, когда я замахиваюсь на него, и легко уклоняется от удара.
— Это все, на что ты способен?
Мы уворачиваемся друг от друга, обмениваясь несколькими ударами вполсилы, нам обоим нужно снять напряжение, вызванное приходом Вустера.
Смеясь, Ролондо тянется к рюкзаку, который бросил у ножного пресса.
— Ладно, я пойду.
Странно, но его слова подчеркивают, насколько здесь чертовски тихо. Где-то вдалеке раздается и затихает звонок телефона. Мне не страшно, но и задерживаться в пустом здании не хочется.
— Чем займешься? — спрашиваю я.
— Моя мама приехала.
— Серьёзно?
— Да, веду её ужинать в «Коммандерс пэлас» — он ухмыляется. — Эта женщина насела на меня, не успев сойти с проклятого самолета.
— Знаю, как это бывает. Моя мама такая же. Пришлось ехать и туда и в «Галатуаз».
Ролондо хихикает.
— В «Галатуаз» я водил её вчера.
Мы оба смеемся. Внезапно, понимаю, что соскучился по маме. Это бессмысленно, я давно уже взрослый мужчина, она чертовски раздражает в последнее время, и поэтому я стараюсь избегать ее.
Ролондо идет в душ, а я остаюсь пялиться на гантели невидящим взглядом. Не хочу быть здесь. И не знаю, где, черт возьми, я хочу быть. Но одно знаю точно.