Красавчик (ЛП)

— Господи, — рычит он, вскакивая и отходя в сторону. — Это из-за того, что здесь появилась Бритт?
Жар заливает лицо. Я официально ненавижу и ее имя тоже.
— Я жила в колледже с соседями по комнате, Финн. Не хочу снова испытывать удовольствие, слушая чьи-то перепихи, когда застряла в соседней комнате.
Он хмурится.
— Ты думаешь, я ее трахнул? Поэтому тебя так долго не было? — Финн раздраженно и противно фыркает. — Хотя о чём это я? Конечно, ты так думаешь.
— Я просто старалась быть вежливой, — огрызаюсь я.
— Вежливой, — усмехается он. — Прежде всего, я никогда не привожу в свой дом случайных девиц. Никогда. Не хочу, чтобы кто-то из них знал, где я живу. Последнее, что мне нужно, это заиметь сталкера.
— Что ж... довольно унылая картинка.
— Это реальность, Чесс. Моя реальность. — Парень опускает руки на бедра и смотрит на меня сверху вниз. — Я ее не трахал. Я ни с кем не трахался уже шесть чертовых месяцев, если тебе интересно.
— Подожди, что? Почему? — Как? Как такое возможно? Он самого себя видел?
Финн ощетинивается.
— Это мое личное дело.
— Тогда зачем ты все это мне рассказываешь? — я стискиваю зубы.
Его лицо вспыхивает, он отворачивается, а затем впивается взглядом.
— Знаю, я постоянно шучу насчет секса, и у тебя создалось впечатление, что я игрок. В этом есть моя вина. — Он делает шаг в мою сторону, и линии его тела становятся жестче. — Но ты собираешься уйти, потому что считаешь у меня тут гребанный секс-конвейер, а это чушь собачья.
— Я не осуждаю, Финн.
— Осуждаешь, — говорит он с горьким смешком. — По крайней мере, имей мужество признать это.
— Я испугалась, понятно? Я не ожидала, что здесь появится женщина, потому что никогда не представляла тебя с другими женщинами. — Только со мной. — А не из-за того, что считаю тебя ходячим сексом.
Финн моргает и высоко вскидывает брови. Между нами повисает неловкое молчание, я изо всех сил пытаюсь сдержаться и не сбежать в безопасную гавань своей комнаты. Сейчас не время так поступать.
— Прости, если обидела, — говорю я. — Мне не совсем понятно как вести себя в этой ситуации с нашим соседством и это сбивает с толку.
Он натянуто кивает, шумно выдохнув.
— Это не тюрьма, Чесс. Я не могу заставить тебя остаться. И, честно говоря, не хочу, чтобы ты оставалась, если тебе здесь некомфортно.
— Мне совсем не некомфортно...
— Но если тебе интересно, что я чувствую по этому поводу, — перебивает он. — Я хочу, чтобы ты осталась. Моя жизнь кажется лучше, когда в ней есть ты. Я с нетерпением жду возвращения домой. К тебе. И мне правда наплевать, если это делает меня эгоистичным ублюдком. — С этими словами он поворачивается и направляется к себе в комнату.
— Если все-таки решила съехать, утром я помогу тебе найти жильё. 
  
Глава 11
 
ФИНН
Я просыпаюсь с негнущейся спиной и пульсацией в голове. После проведённой игры такое в порядке вещей. Хоть от этого и не легче. Боль сильна настолько, что я вяло плетусь в душ. Пять таблеток обезболивающего, тридцать минут под обжигающее горячей водой, и я почти чувствую себя человеком. Болезненность все еще осталась и мой череп словно хрупкое стекло, но я справлюсь.
Что никуда не делось, так это чертова тяжесть в груди от воспоминания о прошлой ночи. Я перешел все границы, набросившись на Чесс. Отыгрался на ней, будучи выбитым из колеи визитом Бритт. И жгучий укол ревности, вызванный сообщениями Нейта, только подлил масла в огонь.
Нейт? Серьезно? Она выходит из дома на пару часов, и сразу появляется какой-то Нейт?
Ну конечно, появляется. Чесс великолепна. Парень должен быть глухим, слепым и тупым, чтобы не обратить на неё внимание. И полным идиотом, если упустит шанс, когда она решила поболтать с ним. Тем более, если решила чем-то поделиться.
Я потираю грудь, ковыляя к комоду. Твою мать, бесит, что она попросила какого-то обаяшку бармена помочь с поиском жилья, а не пришла ко мне со своей проблемой. Чертыхаясь, натягиваю одежду и захлопываю ящики.
 
Проблема в том, что главный тупица, это я. Я хочу её. Хотел с первой встречи. Но попался в собственную ловушку старых привычек и позволил считать себя неподходящим парнем, парнем, который хорош только на одну ночь. И Чесс ясно дала понять, что не заинтересована рисковать со мной. Черт побери, я сам всё устроил так, чтобы она не дала мне шанса.
Зачем я это сделал?
Не знаю. Я должен пойти к ней и прямо сказать что? Эй, Чесс, знаешь ли, у меня никогда не было серьезных отношений, но мысль о том, что ты уйдешь, пугает до ужаса. Потому что я больше не хочу быть просто другом. Я хочу быть твоим.
Да, все получится. Скорее всего, она психанет и сбежит.
Очевидно, именно поэтому я и не завожу отношений, слишком хорошо знаю, как это бывает.
Наверное, стоит начать с извинений за свой вчерашний срыв.
Обычно Чесс спит до десяти, и я решаю принести ей завтрак в знак примирения. Судя по всему, она обожает пончики. Значит, сбегаю за ними в кафе «дю Монд».
Повернув за угол, я вхожу в гостиную и резко останавливаюсь. Чесс поднимает взгляд, стоя у плиты.
— Привет! — говорит она с наигранным весельем, — Я делаю французские тосты. С сосисками. Тебе нравятся французские тосты?
Привет, Чесс, я не просто хочу тебя. Ты нужна мне. До боли. Уверен, если ты уйдешь, меня это прикончит.
Я прочищаю горло.
— Да, нравятся.
— Хорошо. — Она машет лопаточкой в сторону кофеварки. — Кофе только что сварился, если хочешь.
Не сводя с неё глаз, достаю две кружки и наливаю кофе. Кажется, я влип. Тем временем Чесс суетится вокруг, переворачивая тосты и обмакивая новые кусочки в неглубокую миску с яичным тестом.
Добавляю сливки в кофе Чесс и два кусочка сахара в свой, а затем протягиваю ей кружку.
— Это что-то новенькое, — говорю я, кивнув в сторону завтрака.
Чесс смотрит из-под длинных ресниц. В ясных зеленых глазах мелькает намек на сожаление, и сердце начинает бешено колотиться. Она что, съезжает? В этом дело? Обхватываю кружку, сжимая тёплую керамику.
— Ты так много для меня сделал, — говорит она, просовывая лопатку под золотисто-коричневый тост и складывая его к уже готовым. — Просто хотела сделать что-нибудь для тебя.
— Ты не обязана.
Чесс смотрит на меня снизу вверх, такая чертовски красивая, что я едва не наклоняюсь, чтобы попробовать ее на вкус. Хриплый, сексуальный голос звучит тихо и виновато, когда Чесс произносит:
— Но я хочу.
Нежно-розовый оттенок её изящно очерченных губ напоминает конфеты. Хочется прижаться к ним ртом. А потом еще раз. И еще.
Господи, разглагольствую как какой-то влюбленный болван, она смотрит, словно я умом тронулся. Внезапно до меня доходит, что молчание затянулось.
— Так ты остаешься? — хриплю я.
Чесс опускает взгляд на плиту, пальцами сжимая ручку лопатки.
— Мне здесь нравится.
Я прислоняюсь к стойке, чтобы не выставить себя еще большим дураком, рухнув на колени. Мне нравится, когда ты рядом. Прочищаю горло.
— Если продолжишь готовить мне завтраки, можешь оставаться насовсем.
Она хихикает.
— На твоем месте я бы воздержалась от подобных заявлений, пока не попробуешь. Я не славлюсь своей стряпней.
Тогда я сам буду готовить тебе завтрак, всегда.
Положив голову ей на плечо, заглядываю в миску с яичной смесью.
— Это что, скорлупа? — поддразниваю я, делая вид, что совершенно не взволнован ароматом ее волос и теплом стройного тела.
— Заткнись. — Чесс пихает меня локтем в живот, и я больше не держу себя в руках.
Мой самоконтроль почти исчез, не в силах устоять, обхватываю рукой ее предплечье, удерживая на месте. Она молча замирает. Мягко прижимаю ладонь к гладкой теплой коже. Чесс так близко, что каждый раз, делая вдох, почти касается лопатками моей груди. Иллюзия прикосновения. И все же ощущается так реально. Дрожь пробегает по коже, мне нужно больше.