Во все Имперские ТОМ 5 Наследие (СИ)

  
Глава 97 — Казнь
 
«Дабы сохранить честь и достоинство русской магократии и подчеркнуть мою верность древним правам и вольностям магов:
Запрещаю без Моего специального предписания Охранному Отделению применять в отношении задержанных магократов пытки, равно как и провокации…»
Указ Императора Павла I Вечного от 27.04.1964
«Указ Императора Павла I Вечного от 27.04.1964 касательно спецмер к задержанным магам — повелеваю отменить, как морально устаревший…»
Указ Императора Павла II Стального от 03.09.2022
Российская Империя, Санкт-Петербург
4 сентября 2022
11:11
Шаманов проснулся от того, что дверь камеры хлопнула.
Спал он мало и тревожно, его уже почти полдня держали в подземной тюрьме. Где эта тюрьма находится — Шаманов понятия не имел, его привезли сюда с мешком на голове, а смартфон отобрали.
При задержании Шаманова избили так, что переломали ему все кости, но он уже полностью регенерировал.
Так что сейчас Шаманова мучили разве что только страх, усталость и еще голод. Ел Акалу в последний раз еще вчера, а тут, видимо, не кормили…
В тесную камеру, где Шаманов до этого сидел в одиночестве, втолкнули нового постояльца — бородатого мужика в шинели. Стальная дверь за арестантом тут же захлопнулась.
Акалу на всякий случай встал с грязного матраса, на котором он лежал, и уставился на своего нового сокамерника.
Сокамерник выглядел довольно неряшливо — он был бородат, в черных штанах и сапогах, его зеленая шинель была накинута прямо на голое тело.
— Здраститя, — поприветствовал арестант Шаманова, — Я граф Цаплин.
Шаманов ни разу раньше о таких графах не слышал, но кивнул в ответ:
— Баронет Шаманов.
Скрывать свою личность Шаманов особого смысла не видел. Схватившим его агентам Охранки он, конечно, не представлялся, но был уверен, что в Охранке уже и так поняли, кто он такой — по его эскимосскому лицу, по цвету его ауры и по его серой сорочке с гербом Царскосельского Лицея.
— Тебя за что, баронет? — поинтересовался Цаплин.
— Не знаю, — честно ответил Шаманов, — Мне тут никаких обвинений не предъявляли. Вообще со мной не разговаривали, только били. А вас за что?
— Государственная измена, — вздохнул Цаплин, — Я Павла Второго пидором назвал…
— Пидором? — Шаманов вяло улыбнулся, — Эм… Но зачем вы это сделали?
— Потому что он пидор, — уверенно пояснил Цаплин, — А они в Охранке только этого и ждут! Им же главное что? Им главное, чтобы Императора пидором не назвали, а на все остальное им плевать! А вот если кто-то назовет Государя пидором — так сразу сюда тащат… Понимаете?
Цаплин уставился на Шаманова, взгляд у графа был совсем безумным, его глаза нездорово блестели.
— Эм… Понимаю… — ответил Шаманов, — Но зачем все-таки…
— Затем, что Павел Второй — узурпатор, вот зачем, — Цаплин агрессивно взмахнул в воздухе кулаком, — Трон по праву принадлежит Михаилу, он старше, и его линия выше! Вы согласны?
— Ну… — замялся Шаманов, — Михаила вроде вычеркнули из наследников и изгнали. И знаете, я не очень хочу сейчас об этом говорить…
— Конечно, не хотите, — кивнул Цаплин, — Вы же поддерживаете Малого. Понимаю.
— Вовсе нет, — запротестовал Шаманов, — Я никаких Малых не поддерживаю, я вообще не интересуюсь политикой.
— И очень зря, — заметил Цаплин.
— Почему зря?
— Да потому что мы с вами сейчас можем отсюда сбежать. И отправиться к вашему Малому, — заявил Цаплин, — И станем его свитой. Он нам денег даст!
— У Малого нет никаких денег, — ответил Шаманов, но тут же спохватился, — Я думаю, что нет, по крайней мере. Сам я этого вашего Малого в глаза не видел. Да и как мы сбежим?
— Да легко! — сообщил граф Цаплин, — Дверь откроем, да сбежим. Мы, Цаплины, умеет любые двери открывать. Такая наша родомагия. Для этого нам нужно постоять, как цапля, на одной ноге. И тогда дверь откроется, любая дверь, даже эта. Так наши клановые заклинания работают. А охрану в коридоре мы просто убьем, там же неодаренные с пистолетиками, а мы с вами — АРИСТО. А потом другие двери также откроем. И сбежим. Прямо к вашему Малому. Он же нам поможет спрятаться?
 
— Да с чего бы? — спросил Шаманов, начиная потихоньку понимать, что к чему, — С чего бы Малому нам помогать? Я же говорю — я про Малого только в магограмме читал, я с ним не знаком. Совсем не знаком.
— Неужели не хотите бежать? — удивился Цаплин, — Подумайте. Если не убежите — вас же повесят. И меня тоже. А мне такого не надо.
— Вас-то за что? — мрачно поинтересовался Шаманов, — За оскорбление царя у нас вроде со времен Ивана Грозного не вешают…
— Не вешали, — уточнил граф Цаплин, — А теперь вешают. Новый Император же не зря назвался Стальным. Суров. Хуже Ивана Грозного. А мне помирать не охота. Поэтому, что тут думать, сбежим вместе к вашему Малому…
Цаплин уставился на Шаманова своими совершенно безумными глазами. Акалу все это уже начинало надоедать.
— Знаете, что я думаю? — без обиняков сообщил графу Шаманов, — Я думаю, что вы просто подосланный провокатор, вот что. И вы рассказываете мне тут удивительные истории, чтобы я с вами сбежал и вывел Охранку на Малого. Вот только я не знаю, где Малой. Ну правда не знаю. Ни разу в жизни его не видел. Разве только на фотках в магограмме.
— О, глупец! — взревел Цаплин, так громко, что Шаманов даже испугался, — Я ему шанс на спасение предлагаю, а он нос воротит! Да не провокатор я! С чего ты вообще это взял, что я провокатор, м?
— Ну… — Шаманов несколько растерялся, — Вы выглядите странно, граф. Да и про клан Цаплиных я ни разу в жизни не слышал. Да и чего еще можно ждать в подземной тюрьме Охранки? Только провокаторов.
— Ну все, вы меня оскорбили, сударь, — обиженно заявил Цаплин, — Раз не хотите бежать — извольте тогда ответить за свои слова в мой адрес!
Цаплин выхватил из кармана своей шинели вилку и угрожающе ткнул ей в сторону Шаманова.
Шаманов уставился на вилку, скорее удивленный, чем напуганный:
— Это что?
— А сами не видите? — вознегодовал Цаплин, — Это вилка. И если не побежите со мной к Малому — буду вас этой вилкой убивать!
— Как вы меня убивать-то будете, вилкой? — спросил Шаманов.
— Легко, — заверил Акалу Цаплин, — Я ей уже четверых убил, пока тут сидел. Не верите? Ну так сейчас проверите!
Шаманов вздохнул, потом глянул в безумные глаза Цаплина. Реально он провокатор что ли? Или просто сумасшедший? Скорее все-таки второе. А еще вернее — оба варианта сразу.
Аккуратно и стараясь не выпускать из поля зрения Цаплина, Шаманов прошел к стальной двери и постучал в неё:
— Эй, начальник! Начальник! Вы меня с поехавшим посадили!
Ответа от начальника не последовало, зато Цаплин в очередной раз угрожающе взмахнул вилкой.
— Я в последний раз спрашиваю… — начал было Цаплин, но Шаманов перебил:
— Или что? Вилкой меня проткнешь?
— Проткну! Прям в глаз засажу!
— Ну попробуй…
На мгновение повисло молчание, Цаплин пустить в ход вилку так и не решился. Поехавший граф и Шаманов просто смотрели друг на друга несколько секунд. А потом Цаплин убрал вилку в карман и заявил:
— А знаешь что? Меня-то отсюда в другую камеру переведут. А вот тебе тут сидеть еще неделю, пока тебя не повесят. И убирать твою камеру никто не будет. Так что если не скажешь, где Малой — я тебе сейчас тут насру…
— Чего?
— Насру. Прямо сейчас. Прямо здесь, — уверенно доложил граф Цаплин и начал спускать штаны.
Шаманову он смертельно надоел, надоел настолько, что Шаманов подскочил к Цаплину, активировал ауру и пробил мощный апперкот.
Аура у Шаманова несколько ослабла, из-за того, что его уже полдня держали в подвале без солнечного света, но апперкот все равно вышел зачетным.
Цаплина, так и не успевшего снять штаны, оторвало от пола и бросило на стальную дверь, треснувшись об неё башкой, граф вырубился.