Во все Имперские ТОМ 5 Наследие (СИ)

Я только сейчас осознал, что глаза девушки и правда сверкают не только древней магией, как у её сестры, но и явной шизой.
— Да, но тот поцелуй на лестнице, помните… — каким-то неотмирным голосом сообщила Лада.
Вот блин. Поцелуй и правда был. Но вот только не с ней, а с её сестрой.
Похоже, что французские любители копаться в грязном белье не соврали — моя жена реально считала себя старшей, которая ей про этот поцелуй, видимо, и рассказала.
А еще в статье писали, что девушка всегда завидовала своей сестре, которая первой должна была выйти замуж согласно традиции…
Да, похоже тут и правда клиника. Но это все объясняет. Поехавшая младшая Лада просто решила отобрать у своей старшей сестры парня. Только сделала это весьма своеобразно.
— Лада, ваша сестра, она сейчас в тюрьме… — осторожно произнес я.
— У меня нет никакой сестры, барон, — уверенно мотнула головой Лада, её черная коса закачалась, как маятник, — И никогда не было. Я одна в семье.
Глубина расхохотался, как бабка на концерте Евгения Петросяна.
Громовищин бросил на князя полный ненависти взгляд и торопливо пробурчал:
— Это бесполезно, барон. У неё приступ. Всегда так.
— Ладно, — я нежно поцеловал Ладу в её оливковую и мягкую щечку, а потом повернулся к Громовищину:
— Но ты же знал. Почему ты это не остановил? Почему не помешал свадьбе?
— Потому что она моя госпожа, леший тебя побери, — выругался Громовищин, — Вообще, у меня указание покойного Императора Павла слушаться только старшую Ладу. Но по твоей милости, барон, она попала в Охранку. А в случае, когда старшей нет — я выполняю приказы младшей. Так велит мой долг АРИСТО. А уж зачем она захотела за тебя замуж — сам выясняй. Ублюдок женился на принцессе, а теперь еще и недоволен…
— Я всем доволен, — заверил я Громовищина, — Кроме того что нам с тобой сейчас придется драться насмерть на дуэли. Из-за нелепой случайности…
Стоп. Что? Да какая нахрен случайность?
Я снова повернулся к Ладе и всмотрелся в лицо принцессы. Та обиженно надула пухлые губки, взгляд у неё был отстраненным, но одновременно каким-то яростным.
— Подождите, любовь моя, ведь нет никакой случайности, так? — произнес я, — Вы сознательно провоцировали Головину, чтобы добиться этой дуэли, и чтобы ваш долбаный Громовищин меня убил, так ведь? Вы на самом деле не просто хотели отобрать у вашей сестры парня, выйдя за меня замуж. О, нет. Вы хотели этого парня, то есть меня, натурально убить. Вы сейчас совершаете двойную месть своей сестре — сначала выходите за меня замуж, а потом еще и меня убиваете. И это все всего лишь из-за того, что ваша сестра рассказала вам про тот поцелуй на лестнице. Так?
Принцесса глупо хихикнула:
— Да. План был такой. Вот только у меня нет сестры…
Боже мой. То есть я сейчас сдохну из-за того, что больная шизофренией девочка решила отомстить ненавистной сестре. Сестре, которую она при этом считает несуществующей. А еще эта девочка теперь моя жена.
Замечательно.
— Слушайте, а не слишком ли много близнецов? — прервала тем временем мои мрачные думы Таня, — Сначала вернулся Петя, твой брат-близнец, потом близняшка принцессы…
Старший Головин вдруг бросил на Таню странный взгляд, потом ахнул.
— Что такое, Аксентий Венедиктович?
— Нет, я просто подумал… — пробормотал Старший Головин, — Пророчество…
— О чем вы? — спросил я.
— Я о пророчестве Фиолетовой Луны, той самой, которую мы все видели в небе шесть дней назад, — ответил Головин, вид у него был испуганным, — Но это все ерунда, здесь же только я исповедую друидизм, вам это вряд ли будет интересно…
— Нет, почему же, интересно. Выкладывайте, — потребовал я.
— Ладно.
Головин прокашлялся и потом процитировал с безупречным скандинавским произношением:
— Þrír og tveir fara. Sá fyrsti er úr leir, hinn er án fingurs. Sá þriðji er í dýflissunni, sá fjórði er geðveikur. Sá fimmti er í tunglinu og sá sjötti felur hið hræðilega. Á bak við þá er svart og gull, og svo eðla, hann mun éta töframennina, og galdurinn hverfur.
Глубина, единственный из нас, понявший смысл сказанного, вдруг заулыбался.
 
— А ведь пожалуй да, барон, — заметил он, — Сходится.
— Да что сходится? — потребовала ответа Таня, — Это же древнеисландский?
— Да, — подтвердил Головин, — Это из Саги о Райдерёнге Быстром. Точнее, из одного апокрифического варианта этой саги, всего их несколько десятков. Но этот самый древний, чуть ли не времен самого Рюрика. А перевод такой:
«Три по два идут. Первый глиняный, второй без пальца. Третий в подземелье, четвертый безумен. Пятый под Луной, шестой скрывает страшное. За ними чернь с золотом, а следом ящер, он пожрет магов, и магия исчезнет».
Вообще этот кусок саги всегда считался просто страшилкой, но… Я вдруг подумал, а что если пророчество реально, что если все сегодняшние события — это не совпадения, а речь в саге идет о близнецах? Тогда выходит, что первая пара — это Малой и Павел Павлович. У Малого и правда нет пальца, но непонятно тогда, почему Павел Павлович — глиняный.
Вторая пара — это две принцессы, одна из них и правда эм… не в себе, уж простите, моя госпожа, а её сестра сейчас в тюрьме по словам барона. А третья пара…
— А третья пара это Нагибин с его братцем, — перебил Аксентия Венедиктовича князь Глубина, — Нагибин под Луной, а его брат, выходит, скрывает страшное…
Все уставились на Петю, но Петя, как и всегда, делал вид, что ему на всех глубоко плевать. Ну что там еще скрывает мой брат? Впрочем, сейчас не до него, выясню позже…
— А почему Нагибин под Луной? — спросил Громовищин, которому явно стало не по себе, как и всем нам.
Я же размышлял о другом.
Чернь и золото из саги — это явно Аленка. А вот что за ящер, пожирающий магов, идет за ней следом — это уже интересный вопрос… Явно не я, не глиняный самозванец на троне и даже не Аленка. Но кто-то плотно с нами всеми связанный.
Глубина тем временем уже открыл рот, видимо, собираясь раскрыть всем мои инкогнито Лунного мага, но я помешал болтливому князю:
— Нет, Глубина, говорить вы будете после нашей дуэли. Если останетесь в живых, конечно.
Князь неожиданно действительно закрыл рот. Странно. Наверняка ублюдок просто настолько жаден, что до последнего надеется получить от меня миллион, даже несмотря на то, что собирается меня в ближайшее же время убить.
Потом я обратился к Головину:
— Эта сага же есть в интернете?
— Нет, конечно, — Аксентий Венедиктович покачал головой, — Кто же загружает в интернет саги? Это было бы нарушением всех традиций магократии. Собственно, именно эта сага даже на русский никогда не переводилась. Но она довольно короткая. Я могу перевести для вас.
— Я был бы очень благодарен, Аксентий Венедиктович. В общем так, хватит терять время. Пока мы тут болтаем — Охранка уже тащит из Корень-Зрищина информацию. И когда Корень-Зрищин расколется — нам всем конец, вместе со всеми нашими ссорами. Так что я намерен немедленно провести дуэль. И убить вас, господа. А со своей женушкой я разберусь уже после дуэли. Таня…
Я повернулся к сестре:
— Если я вдруг сейчас погибну…
— Не говори так! — потребовала Таня.
— Если я вдруг сейчас погибну… — безжалостно повторил я, — Иди к Чену. Ты знаешь, где он. Он вытащит Корень-Зрищина, мы это обсуждали, ты помнишь.
— Но ведь он должен был вытащить твоего наставника, а не Корень-Зрищина, — заспорила Таня.
— Плевать, если я буду мертв — наставник мне уже не понадобится, — ответил я, — Труп магию все равно не культивирует. А достать Корень-Зрищина сейчас важнее, иначе этот ублюдок всех вас погубит. В общем-то это все указания на случай моей смерти. Я готов сразиться с вами, господа.
  
Глава 107 — Гром и пламень
 
«Дуэли АРИСТО имеют древнейшее происхождение, нам известно, что своеобразные магические поединки были еще у египтян эпохи фараонов и Уральских магов.