Во все Имперские ТОМ 5 Наследие (СИ)
— Чудесная история, — кивнул я, — И вот это уже похоже на правду. А еще эта история показывает нам, что в юности вы, князь, были не лишены благородства. Вы тогда еще помогали людям, хоть и бандосам. А вот скажите, когда вы успели стать таким мудаком? Это имплант и мощь, которую он давал, так на вас повлияли?
— Да, наверное…. — не стал отрицать Глубина.
Над моей головой тем временем уже висела черная магическая бездна, яросто блиставшая красными сполохами. Она даже уже начала агрессивно звенеть, как рой насекомых…
— Добейте князя, — потребовал Головин, — Магия требует!
— Да я не против, — пожал я плечами, отчего мою поврежденную и еще не до конца восстановившуюся спину снова прострелило болью, — Глубина, как желаете умереть? Как Петр Третий, которому оторвала голову Екатерина Вторая?
— Нагибин, не надо… — неожиданно жалобно простонал Глубина, — Не надо, прошу. Пощадите!
Я, признаться, даже растерялся. Вот чего я не ожидал — так это того, что Глубина начнет вымаливать пощаду. Он мне казался до этого самого момента человеком, который просить пожалеть его не будет.
— Барон, умоляю… — снова произнес Глубина, — Я буду вам верно служить. Вам же нужен свой человек в Лицее?
— Не настолько, чтобы оставлять вас в живых, — отрезал я.
— Нагибин, вспомните… — торопливо проговорил князь, — Это же я рассказал вам о вашей Лунной магии. Это я взял вас в Лицей. Я не сдал вас Охранке, хотя мог. Я просил у вас деньги, каюсь. Но теперь никаких денег не надо. Я и так буду вам верен, я принесу вам и вашей масонской ложе много пользы, клянусь. Слово магократа! Я никогда не буду выступать против ваших интересов. Слово магократа! И вспомните, это же я подсказал вам наставника — Словенова, единственного человека, который шарит в Лунной магии…
Вот блин. А ведь ублюдок прав. Глубина реально принес мне много пользы, и мог бы принести еще больше.
— Барон, кончайте его, скорее! — испуганно потребовал Головин, — Магия уже начинает приходить в ярость!
Черное облако над моей головой действительно начало расти, красные прожилки внутри него ярко пылали, сливаясь в один шар, будто там внутри облака открывался чей-то огромный алый глаз… Шепот магии уже становился оглушительным, темное облако звенело так громко, что я едва слышал Глубину.
Князь снова что-то забормотал…
Глава 109 — Батый в Астории
«За последнее тысячелетие в мире развелось громадное количество разного рода философов, знатоков магии, трактователей Её воли и тому подобных шарлатанов.
Они изрыгают из себя тонны слов, но ценность их речей не выше ценности заявлений девственника, который рассуждает о женщинах, или торгаша, толкующего о качестве своего продукта.
Воистину, невежество, жадность и самоуверенность — вот три стула, на которых сидят современные философы, исследующие магию!
И вместо того, чтобы честно признаться себе самим, что они НИЧЕГО, НИЧЕГОШЕНЬКИ не знают о магии, они продолжают свои потешные исследования!
Но нельзя научиться водить машину, не зная, как поворачивать руль. Философы же (что правого толка — трактующие магию, как систему в духе Соловьева, что левого — полагающие, что магия может быть понята интуитивно в духе Словеновых) уже давно едут вообще без руля.
И известно, куда может привести такая поездка — только в кювет…»
Скомканная записка, обнаруженная в мусорке в центре Рима в январе 2021,
приписывается Псевдо-Аркариусу
— Убейте его, барон, скорее! — потребовал Старший Головин.
Над моей головой все еще металось черное облако воплощенной магии, а мой сапог все еще попирал шею Глубины.
Поверженный князь смотрел на меня с ужасом.
— Нет, — сказал я, — Это бессмыслица. Князь раскаивается. Кроме того, он мне нужен. И он дал слово магократа, что отныне будет служить мне.
Я решительно убрал сапог с шеи Глубины.
— Но поединок не окончен, пока… — попытался было протестовать Старший Головин, — О, нет, что вы наделали, барон!
Черное облако магии закружилось вихрем, алый шар внутри него теперь сиял, как Солнце. Звон магии стал таким пронзительным, что у меня возникло ощущение, что сейчас прогремит минимум ядерный взрыв.
Но вместо этого облако вдруг затихло, и в абсолютной тишине засияло ярко-фиолетовым. Неотмирный свет залил лица моих друзей, как будто мы все оказались у громадного прожектора на дискотеке.
Потом облако растаяло, но нарушавший все законы физики фиолетовый свет сиял еще несколько секунд, уже после того, как магия ушла.
— Не может быть! — ахнул Головин, — Она признала! Магия признала ваше решение помиловать Глубину, барон…
— Проще говоря, дуэль окончена, — подытожил я и подал Глубине руку, — Вставайте, князь. Вы помните о своих клятвах, я надеюсь? Все присутствующие их слышали и засвидетельствовали. Так что если нарушите слово магократа — сами станете хуже парии.
— Это излишнее напоминание, Нагибин, — Глубина поморщился от боли и отряхнулся, рожа у князя все еще была вся в крови, — Я не собираюсь нарушать свое слово магократа. Вот только я вряд ли теперь буду вам полезен — у меня же больше нет импланта. Разве что вы мне его вернете…
— Никак нет, — мотнул я головой, — Об этом не может быть и речи, Глубина. Этот имплант я собираюсь запихать в себя самого. Что он, кстати, дает? Скорость?
— Скорость, мощь, духовное видение, — быстро и недовольно сообщил Глубина.
— Ну вот и прекрасно, — ответил я, — Уверен, что он будет отлично смотреться у меня в грудине. Но я, разумеется, никому не собираюсь рассказывать, что вы потеряли свою силу, Глубина. И остальных присутствующих тоже прошу об этом не болтать.
Мне просто невыгодно, чтобы кто-то узнал, что князь теперь не самый крутой дуэлянт в Империи. Потому что Глубина отныне будет служить моей ложе и поднимать её престиж одним своим присутствием. И знания у вас тоже остались, князь.
Так что, полагаю, что вы сможете быть наставником в нашей ложе. Мы даже будем вам платить, как мы и условились. Но о разного рода миллионах, которые вы у меня требовали…
— Нет, нет, не может быть и речи, — перебил Глубина, — Никаких миллионов… эм… барон.
Ага. Значит, ублюдок теперь считает меня наконец-то бароном, а не баронетом. Это славно.
Вокруг меня металась моя фиолетовая аура, я физически ощущал, как регенерируют моя пробитая голова и поврежденный позвоночник, сломанная нога уже почти совсем срослась.
Князь Глубина тоже приходил в себя, его рыжая аура, покуроченная и временно отключенная вырыванием импланта, восстановилась и теперь крутилась вокруг Глубины, залечивая его раны.
— Прекрасно, — кивнул я, — Пусть все видят, что между нами нет вражды!
Мы с Глубиной пожали друг другу руки, уже обнимаясь с князем, как велела традиция, я тихонько произнес:
— Но я слежу за вами, Глубина. Плотно слежу.
Князь на это только слабо поморщился. Ни в какое перевоспитание Глубины я, разумеется, не верил, но меня вполне устраивало, что он будет держать свое слово магократа хотя бы первое время. А там уже посмотрим.
В любом случае сейчас у меня были дела поважнее.
— Значит так, если мы покончили со смертоубийствами — самое время перейти к спасению жизней, — заявил я, — Говоря конкретнее, к спасению наших жизней. Корень-Зрищин и принцесса в лапах Охранки, их нужно достать, немедленно. Иначе они заговорят, и тогда нам всем конец. Поэтому я сейчас же приступаю к реализации моего плана.
Сразу говорю, что план предельно серьезный и рискованный. Вообще изначально я собирался спасти посредством этого плана моего наставника, но ситуация изменилась…
— Возьмем штурмом тюрьму? — со страхом и надеждой одновременно спросил Шаманов.
— Ничего подобного, — отмахнулся я, — Это невозможно, как утверждает Аленка, Павловскую тюрьму штурмом взять нельзя. Так что мы пойдем другим путем.
— Каким? — поинтересовался Шаманов, который уже очевидно рвался в бой.
— Ты, Акалу, один хрен, в этом плане не задействован, так что остынь, — ответил я, — Сходи лучше на занятия, сегодня же учебный день. И ты, братец, кстати, тоже. Иди с Шамановым, он тебе все объяснит и поможет разжиться черным лицейским мундиром, вместо твоих лохмотьев.