Во все Имперские ТОМ 5 Наследие (СИ)
— Да открывайте, мне-то что, — я пожал плечами, — Покойнику уже все равно, мне тоже. Я ничего запрещенного не везу, и гор флекса у меня в гробу нет, я вас уверяю.
Мы прошли в вертолет, где уже стоял гроб.
— Закройте дверь, — приказал пилоту Багатур-Буланов.
Вошедший вместе с нами внутрь машины пилот нажал кнопку, стальная дверь почти беззвучно захлопнулась, на потолке тут же зажглись алые лампы.
Я не спеша отщелкнул запоры гроба и не без труда стащил громадную дубовую крышку, для чего мне даже пришлось активировать ауру.
К свету красноватых ламп присоединилось слабое голубое сияние — это сияли горы флекса, наркотика, которым был доверху набит гроб.
— Леший тебя забери! — в ужасе выругался Потап Потапович.
— Твою мать, — ахнул Полетовский пилот.
— Такие дела, — я просто в очередной раз пожал плечами.
— Но вы же секунду назад сказали, что у вас в гробу нет гор флекса! — выдохнул Багатур-Буланов, — А я сейчас вижу именно их…
— Ну так да, я соврал, — объяснил я, — Но там же снаружи стояли ваши люди. А вот тут, внутри вертолета, я думаю, мы уже сможем решить проблему… Нет?
Я вынул из бумажника две ассигнации по пять тысяч и аккуратно положил их поверх груд флекса.
— Черт возьми, да кому в Павловске вообще понадобилось столько флекса? — пробурчал Потап Потапович, — Резиденция Государя вроде всегда была чистой от этой гадости…
— Кому понадобилось — не скажу, — ответил я, — Это конфиденциальная информация, сами понимаете. Но могу сообщить, что будет хорошая вечеринка. У одного князя. Так что можете быть уверены, что долго этот флекс в Павловске не пробудет, он весь уйдет в носы магократам за пару часов. Так что никаких проблем. Вечеринка закрытая, насколько мне известно, и ни Государя, ни агентов Охранки на неё не приглашали. Так что проблем у вас не будет, Ваше Высочество.
Я достал еще две ассигнации по пять тысяч и положил их поверх двух других купюр.
Багатур-Буланов в очередной раз скорчил недовольное хлебало. А еще вдруг шмыгнул носом, вот этот звук был совсем уже недвусмысленным…
— Так вы попробуйте, Ваше Высочество, — предложил я, — Продукт высшего качества. От такого флекса даже сам Император Франции не отказался бы, уверяю вас. Так что жертв среди участников вечеринки не будет, все уйдут довольными, я гарантирую это. Флекс прямо из Немецкого квартала, а немцы знают толк в таких вещах. Попробуйте, не стесняйтесь.
Я зачерпнул горсть самых крупных и ярких кристаллов и насыпал их на широкую верхушку стенки гроба.
— Ну даже не знаю… — протянул Буланов.
— Тут и знать нечего. Вы не пожалеете, Ваше Высочество. Слово магократа!
— Ну не знаю…
Потап Потапович еще пуще зашмыгал носом, его нос явно жаждал протестировать качество продукта, но остатки чести сопротивлялись.
Но продлилась эта борьба носа и сердца недолго, уже через мгновение Потап Потапович достал из кармана мундира авторучку и растолок ей кристаллы вещества. Потом Багатур-Буланов взял одну из пятитысячных ассигнаций с портретом своего далекого предка — царицы Софии и разделил толченый флекс на ровные дорожки.
Одну из этих дорожек Потап Потапович с наслаждением занюхнул через ту же самую купюру.
В глазах Багатур-Буланова на миг сверкнула синяя магия вещества, его лицо сразу посвежело, а потом украсилось довольной улыбкой.
— Выеби меня леший! — воскликнул Потап Потапович, — Готов поклясться, что это и в правду шикарный продукт! Однако…
— Ну вот, а вы сомневались, — кивнул я и выложил поверх флекса еще пару пятитысячных купюр, — И, кстати, раз мой продукт вам так понравился — я не могу отпустить вас без подарка, Ваше Высочество.
Я вынул из кармана мундира заранее заготовленный пластиковый пакетик, а потом плотно набил его самыми крупными и сияющими кристаллами вещества.
Потап Потапович тем временем схавал еще две дорожки флекса, после чего из Багатур-Буланова от наслаждения аж полезла слабенькая золотая аура.
Я скорее сунул ему в руки пакетик с подарком:
— Возьмите, Ваше Высочество! От чистого сердца. И участники вечеринки будут не против поделиться с вами, я уверяю вас. Ведь только благодаря вам и вашей милости они получат целый гроб отличнейшего флекса…
— Ох, ну ладно, ладно, — Потап Потапович захлопал глазами и затряс головой, как какая-нибудь рок-звезда, получающая благодарности фанатов на концерте.
Судя по всему, уже упоролся в хлам.
— А теперь я спешу, если вы позволите, — напомнил я Потапу Потаповичу.
Буланов спрятал в карман пакет флекса, а потом обнял меня, как будто я был его сыном, вернувшимся домой после долгой разлуки:
— Мне приятно иметь с вами дело, барон Нагибин. Клянусь, если еще полетите кого-нибудь хоронить в Павловск — сразу же звоните мне, я всегда готов выдать вам разрешение на ввоз гроба…
— Ну конечно, Ваше Высочество! О чем тут вообще говорить…
— Собственно, тут есть о чем говорить, — вдруг заявил Потап Потапович, шмыгая носом и забирая из гроба пачку денег, — Видите ли, тут двух купюр не хватает. Таких же, с царицей Софией.
— А, ну да… Простите, запамятовал.
Я вынул из бумажника еще десять тысяч и протянул Буланову.
Итого, ублюдок забрал сорок тысяч рублей, а еще флекса тысяч на пятнадцать. Учитывая, что конечной целью моей спецоперации было спастись от виселицы — можно сказать, что я легко отделался.
— Всего вам наилучшего, барон, — пожелал мне Потап Потапович, изо рта у него лезла слюна, а из носа — голубоватые светящиеся сопли, — Приятных вам похорон!
— Благодарю, — чинно кивнул я, — А вы нос бы вытерли, Ваше Высочество… А то это… Ну палитесь, сами понимаете…
Буланов вытер нос рукавом мундира, так что теперь от крошек флекса у него светился мундир.
Нет, этот урод точно на своей должности долго не пробудет. Зная характер нового Императора, я был уверен, что Потап Потапович скоро отправиться водить такси в Центральный квартал, а то и вообще в тюрьму.
Багатур-Буланов кое-как вывалился из вертолета, пилот закрыл за ним дверь и уставился на меня, как кот, которому недосыпали корма.
Я же просто развел на это руками:
— У меня осталось двенадцать тысяч рублей наликом. Все, что могу предложить. Можете, конечно, отказаться от полета и подставить тем самым вот этого милого Багатур-Буланова…
— Нет, — яростно заявил пилот, — Мы летим. Давайте деньги. Но вы ублюдок, Ваше Благородие, вот что.
— Так это вообще не новость…
* * *До Павловска мы долетели минуты за четыре.
Неплохо, выходит, что за одну минуту полета я заплатил суммарно чуть больше десяти тысяч рублей. Пожалуй, это самый дорогой перелет в моей жизни, даже в моих обеих жизнях. Особенно с учетом того, что рубль тут крепче, чем в моем родном мире раз в сто.
Когда мы заходили на посадку, я уселся на гроб и уставился в иллюминатор, там было на что посмотреть. Вырванный из земли и подвешенный в воздух Павловск сверху казался гораздо больше, чем с земли — настоящий летающий континент.
Большую часть Павловска занимал парк, его зелень уже была местами тронута осенней ржавчиной, к парку лепилась со всех сторон городская застройка, на краю парка торчал громадный Императорский дворец. Река Славянка вилась через город кривой серебристой лентой, местами разорванной зеркалами озер и прудов.
Огромная тень, которую Павловск бросал на циклопическую дыру в земле под городом, скоро исчезла из виду, мрачные осенние небеса, заполненные тяжелыми тучами, стали как будто ближе.
Когда вертолет приземлился, и я наконец вывалился из него, мотая головой, чтобы рассеять шум в ушах, я убедился, что Павловск в общем-то ничем не отличается от обычного городка. Дышалось здесь также, как и внизу, да и вообще увидеть, что город парит в воздухе, можно было, только подойдя к самому его краю.
На Павловском аэродроме, как меня и предупреждали, была вторая таможня, но тут уже никто не требовал никаких документов и багаж не осматривал. Офицер Багатур-Булановской ЧВК просто бегло глянул на гроб, выслушал мою цель визита, записал меня в ведомость и свалил.