Во все Имперские ТОМ 5 Наследие (СИ)
— Ясно. Давай ближе к делу.
— В общем, этот Шаманов показал моему дяде один интересный документ. Копировать этот документ он дяде запретил, так что могу только пересказать, что там было. А был там список имущества фонда «УСПЕХ». Счета и недвижимость. И счетов, по словам, дяди у этого фонда было несколько сотен, и там ходили огромные суммы, все по линии Министерства Здравоохранения или Мальтийского Ордена, которому и принадлежал фонд. Короче говоря…
— Короче говоря, отмывание бабла, — кивнул я, — Ну или попытка скрыть потоки бабла от Охранки, а может даже и от Императора. И никакой помощью больным детям этот фонд на самом деле не занимался, так?
— Совершенно точно не занимался, — подтвердил Акалу, — Собственно, из недвижимости у фонда есть только три объекта — офис в Эфиопии, кусок земли на Мальте и кусок земли в Петербургской губернии. И вот тут начинается уже самое интересное…
Шаманов сделал театральную паузу, сжевал один из моих хлебцев с лососем и хлебнул кофе.
Я же глянул на улицу сквозь стеклянную стену ресторана, а еще бросил взгляд на часы.
На часах было без десяти двенадцать, а на улице все тихо. В кустах за дорогой, по которой и можно было подъехать к ресторану, блевал какой-то пьяный лицеист, но ни Малого, ни вызванных мною сюда АРИСТО пока заметно не было.
— Ну не томи, Шаманов, — потребовал я.
— В общем, я осмотрел недвижимость фонда, — улыбнулся Шаманов, — Все три его объекта!
— Че, прям сгонял на Мальту и в Эфиопию?
— Нет, конечно. Как я мог туда сгонять, если за пределы Сердце-Руси телепортироваться даже Кабаневичи не умеют? Да ты мне, помнится, и запретил использовать Кабаневичей для установления личности Аленки…
— Да, — подтвердил я, — Герцог со мной информацией по Аленке не делится, только кормит каким-то загадочными фразами и древними пророчествами. Так что и я с ним информацией тоже не поделюсь. Так как тебе удалось осмотреть объекты фонда?
— Не просто осмотреть! — гордо заявил Шаманов, — Даже сфотографировать. Я это сделал, конечно, не лично. Просто попросил местных помочь мне через магограмм, за отдельную плату, естественно. Так что вот например фотография офиса фонда в Аддис-Абебе…
Шаманов продемонстрировал мне экран своего смартфона, на экране было белоснежное здание, возле которого росла чахлая пальма.
Здание украшали многочисленные вывески, я хмыкнул:
— Я не силен в амхарском, Акалу. Но насколько я вижу, тут на первом этаже какая-то шаверма, а рядом с ней вообще магазин кондиционеров. Не слишком подходящее место для фонда могучего и зловещего Мальтийского Ордена…
— Все так, — кивнул Шаманов, — Собственно, вывеску фонда можешь не искать, её на этом фото нет. Потому что её и на здании нет. Но по моей просьбе помогавший мне эфиопский монах даже вошел внутрь здания. И там он выяснил, что фонду принадлежит ровно одна комнатка, на втором этаже. Арендована она на десять лет вперед, деньги за неё уплачены. Вот только…
— Она всегда закрыта и в неё никто не заходил уже года два? — догадался я.
— А вот и нет, — хохотнул Шаманов, — В неё вообще никто никогда не заходил. Она просто стоит закрытая и пустая.
— Понятно. Значит, фейковый офис несуществующей конторы. Это даже не фирма-однодневка, это просто несуществующая в реальности фирма. Интересно. Ты отлично потрудился, Акалу. Не знаю, что нам это дает, но мы определенно что-то раскопали.
Я снова глянул на часы — была без минуты полночь.
Лицеист в кустах закончил блевать и ушел на лавку к своим товарищам, по привокзальной площади все также продолжали гонять двое стритрейсеров, у памятника Императору все также торчали казаки, а в шаверме возле вокзала продолжалось заседание турок с кальянами.
Вот только Малого не было, как не было и вызванных мною людей. Я уже начинал нервничать.
— «Уж полночь близится, а Германа все нет» — процитировал я Александра Сергеевича Пушкина, — Точнее говоря, Малого нет. Погано.
— А если он вообще не придет? — тоже забеспокоился Шаманов.
— Тогда у меня будут серьезные проблемы. Думаю, что меня взъебут разом Внутрянов, Аленка и Кабаневич… Хотя погоди-ка…
Черный тонированный внедорожник появился на площади и неспешно проехал к ресторану. Внедорожник парканулся чуть дальше моей бехи, стоявшей у самого входа в «Ному».
Двери не открылись, из внедорожника так никто и не вышел, зато авто издавало громкие басы — там долбил какой-то эмбиент, сопровождавшийся речитативом на неизвестном языке.
— Это кто? — перепугался Шаманов.
— О, это мои друзья, Акалу. Они, помнится, возили меня на этой машине с сестрой в морг. Это финны-бугровщики. Люди Аленки. На самом деле серьезные ребята, умеют давить магию. Так что я бойцам Внутрянова и Кабаневича не завидую, да и Малому тоже.
Мы помолчали еще минуту, на часах было уже за полночь, но никто больше так и не появился.
— Ладно, пока смотреть не на что, — констатировал я, — Что там по остальным объектам фонда? Их фоточки покажешь?
— Само собой, — кивнул Шаманов, — Вот это земля фонда в Петербургской губернии, недалеко от села Пудомяги. Смотри. Тут есть на что посмотреть…
Я глянул на экран смартфона Шаманов и присвистнул. Акалу не соврал, тут на самом деле было на что посмотреть.
Я увидел поле, среди поля стоял бетонный забор, на котором даже местами осталась колючая проволока. За забором возвышались останки каких-то бетонных строений. Вот только руины были все черные, они явно сгорели, причем совсем недавно, как и забор. Даже трава вокруг загадочного объекта была черной.
— Тут был пожар, — сделал я единственно верный вывод, — Причем пару дней назад.
— Именно так, — подтвердил довольный Шаманов, — Я нанял одного цыганского парня, чтобы он там все облазил со своими друзьями.
— И?
— И парень прислал мне кучу фотографий. Там на самом деле все сожжено. А перед этим все, что там было, вывезли — ничего не осталось, ни документов, ни надписей, ни вещей — даже непонятно, что там вообще находилось. А пожар, по словам местных, реально был позавчера.
— Хм… — я призадумался, — Вообще это больше всего похоже на какой-то завод. Или на концлагерь. Или на нечто среднее, леший его разберет. А что местные говорят по поводу этого объекта?
— А ничего, — Шаманов развел руками, — Местным приближаться к этому объекту было строго запрещено. Говорят, что там была охрана. Какая-то ЧВК. Без гербов на шевронах, зато вооруженная по высшему уровню. Еще туда регулярно ездили грузовики. Вроде армейские, но это неточно. И больше ничего, никакой информации.
— Занятно. Это на самом деле занятно, Шаманов. Слушай, мне на самом деле повезло, что меня поселили в одной комнате с тобой в Лицее. Клянусь, друга толковее тебя еще надо поискать!
Шаманов даже засмущался от моей похвалы, вид у него был предельно довольным.
— А чьи это вообще земли-то? — поинтересовался я.
— Душеведовых, — ответил Шаманов, — Мелкий клан, но они герцоги. Так что к ним я даже лезть не стал, они бы меня просто послали.
— Это верное решение, — одобрил я, — Сам разберусь с ними, как покончу с оперативными делами. Вот только у меня есть подозрение, что этот объект принадлежал Ордену, а владельцы земли наверняка даже были не в курсе, что там происходило. А сожгли эти строения явно после краха Ордена, по приказу самозванца на троне…
За стеклянной стенкой ресторана тем временем появилась толпа голландцев — человек десять. Все в плащах и широких шляпах, все крепкие мужики.
Похоже, что князь Внутрянов решил подойти к делу захвата Малого еще серьезнее Аленки.
Впрочем, я не был уверен, что это настоящие голландцы, но вот в том, что это люди Внутрянова, можно было не сомневаться. Про тайный знак, про то, что друзья Малого должны быть в голландских шляпах, я сообщил только двум людям — вампирке и Внутрянову.
«Голландцы» действовали гораздо аккуратнее и профессиональнее Аленкиных отморозков — они неспешно прошлись возле ресторана, а потом перешли дорогу и расположились в паре десятков метров от заведения — на двух лавках, рядом с той, где бухали лицеисты.