Истинная для чудовища (СИ)
Мой потрясенный вид заставил парня смутиться.
— Не знаю. Вообще, я не уверен в этом. Всего лишь догадки. Я не помню свою жизнь до того, как стал фавном. Но чувствую, что скучаю по этому обличию. — Он вытянул ноги и посмотрел на них с грустью.
Мы долго молчали, думая каждый о своем. Я думала о его прошлом, о том, кем он мог быть, если его догадки верны. В конце концов, я не знала даже своего прошлого. Откуда я? Кто мои родители и почему они меня бросили? Я не знала, как ответить себе на эти вопросы, и уж точно не могла помочь фавну.
— У нас много общего, — сказала я, зарывшись пальцами в волосы парня.
Он согласно промурлыкал и встретился со мной взглядом, наблюдая за моими действиями.
А я вдруг осознала: если это сон, значит, можно все? Самые смелые желания можно исполнить, не боясь о последствиях?
Я закусила губу, глядя на парня, и наклонилась к нему так, что наши носы практически соприкоснулись. Мои пальцы прошлись по его волосам, там, где еще вчера были рога, а затем спустились на щеку. Киро застыл и удивленно прошептал:
— Амедеа…
Громкий крик петуха разбил весь романтический момент, и не успела я удивиться, откуда он взялся в лесу, как Киро исчез. Я же проснулась в своей постели. Сквозь окна лился солнечный свет, а мое сердце гулко билось о ребра, напоминая о том, что чуть было не произошло. Наступило утро. Петух рвал глотку за окном, а я возмущенно пропыхтела: «Вот же глупая птица!» и пошла одеваться.
Выспалась я на удивление хорошо. И теперь стало понятно, почему Киро выглядел как человек. Не знала, что фавны так умеют. Я завязала шнуровку на платье и причесалась. Честно говоря, я вообще ничего не знала о фавнах. Нужно будет уточнить еще какие-то подробности. Что это за легенды, которыми пугают маленьких детей?
Только вот у кого? Дед не настроен об этом говорить, это я поняла, судя по его прошлому нежеланию отвечать. Да и видно, у него какие-то свои секреты. Паолина тоже вряд ли оценит мое любопытство, еще и заподозрить что-то может. Я стояла посреди комнаты и раздумывала, постукивая носком ботинка по деревянному полу.
Что ж, остается только один вариант — Велия. Уж она точно даст ответы на все мои вопросы. Внутри все похолодело от мысли, что придется посетить ведьму, однако любопытство всегда было моей слабостью. Но идти к ней нужно было только после захода солнца. При свете дня она в избе не появлялась. Может, собирала травы, а может, превращалась в кошку, кто его знает. Приняв решение, я вышла на кухню и занялась домашними делами. Весь день у меня все валилось из рук: Нерза убегала, пролив молоко, рассыпалась мука из мешков, что я носила в кладовую, выскальзывала из рук посуда. В конце концов, даже дед заметил мое состояние:
— Амедеа, детка, что-то случилось? Ты весь день сама не своя. — Он, покряхтывая, разогнул спину и поставил рядом мешок.
Я улыбнулась как можно увереннее, но край губы начал нервно дергаться.
— С чего ты взял? Нет, все прекрасно, не придумывай.
Я сама заметила, как неискренне прозвучали мои слова, и решила быстрее уйти. Подхватив метлу, я пошла собирать муку, которую полчаса рассыпала по всей кухне. Дед лишь хмыкнул и пробубнил что-то про романтичную молодежь.
Когда над деревней начали сгущаться сумерки, я умылась, сменила фартук на более чистый и тайком выскользнула из дома. Я прошла по пыльной дороге вдоль соседских домов, свернула на запад и пересекла большой некошеный луг.
Со стороны гор подул пронизывающий душу ветер, будто предупреждая об опасностях. Внутри все сжалось до предела, но я не поддавалась страху, лишь плотнее завернулась в шерстяной платок и пошла дальше. Скоро я вышла к тропе, тянущейся вдоль леса. Оглянувшись по сторонам, я убедилась, что никто меня не видит, и юркнула в лес. В лесу уже было достаточно темно. Тишину нарушало лишь громкое уханье совы где-то на еловой ветке, и шелест листьев, как будто чей-то шепот. Я упрямо шла дальше, не обращая внимания на панику, что ужом скручивается у меня в груди.
Велия жила в старом доме у западного подножия гор — в самой гуще леса. Там, куда даже звери боятся заходить, приютилась ее ветхая изба. Она согнулась от времени, как старуха. Крыша полностью заросла мхом, а маленькое окошко не видело тряпки уже как минимум столетие. Выглядело жилище тоже ветхим и нежилым, как будто там давно никого не было. Увидев избу, у меня даже закралось сомнение, что старуха, возможно, умерла триста лет назад, а я тут топчусь в надежде узнать ответы. Но вспомнила, что местные ребята иногда бегали сюда на спор, а возвращались грустные и серьезные. И наотрез отказывались что-либо рассказывать, так же, как и под любыми предлогами приходить сюда снова. Женщины с деревни часто бывали здесь, когда нужно было узнать что-то скрытое от их взора или получить какое-нибудь снадобье.
Я узнала о ведьме от одной из женщин на рынке. Услышав историю торговки, что продавала плетеные корзины рядом со мной, я уже не могла ее забыть. Женщина рассказывала, как однажды она нашла возле порога яйцо с воткнутой иглой. Не придав этому значения, она выбросила его и жила себе дальше.
В ту пору у нее был жених, с которым они вот-вот должны были обвенчаться. Но венчание чуть было не сорвалось из-за того, что гром и ветер заперли всех дома. Гости отказывались выходить в такую непогоду. Но молодые решили все же не откладывать церемонию и поехали в храм. Уж больно сильно любили друг друга. С ними отправилась лишь пара смельчаков, которые решились присутствовать на венчании вопреки буйствам природы.
В церкви было спокойно, но вокруг творилась чертовщина. Треск молнии слышали все, кто находился внутри, ведь одна попала прям в крышу. Тогда священник сказал, что это все не к добру. И был прав. Так и вышло: женщина никак не могла понести, уже что только не перепробовали. Да еще и с мужем начались ссоры. Шли годы, а детей так и не получалось, пока однажды она не вспомнила про то яйцо. Связав эти события, женщина решилась пойти к ведьме. До этого верующая лишь в Бога, она готова была хоть в самого черта поверить, лишь бы исполнилась ее мечта стать матерью и наладились отношения с мужем. Тогда-то ведьма и указала ей, кто виноват.
Что Велия делала во время ритуала, женщина не рассказала, но понизив голос, она поведала, что по словам ведьмы виновница должна была прийти к ней до захода солнца следующей седмицы и попросить что-то. Женщине нужно было отказать, как бы просящая не мучилась и не умоляла. А после ее ухода посыпать дорогу солью, чтобы та больше не возвращалась и забрала проклятье с собой. Лишь тогда виновница понесет свое наказание.
Уже к вечеру следующего дня к дому женщины пришла подруга, что жила по соседству, и стала слезно просить яйцо, одно лишь яйцо. Женщина сразу все поняла и выгнала соседку, попутно посыпав солью дорогу.
Через месяц виновницу убило молнией прямо среди поля. А женщина родила мальчика спустя девять месяцев после того случая. Потом еще троих. С мужем все наладилось, и любовь их крепка до сих пор.
Когда она закончила свой рассказ, все слушательницы ахнули, а у меня пробежали мурашки по коже, запечатлев подслушанный разговор в памяти навсегда.
Сейчас я знала, на что иду. Если рассердить ведьму глупыми вопросами, можно нажить еще больше бед, но я не привыкла отступать. Только я подошла к дому, как вдруг резкий крик птицы заставил мое сердце замереть от ужаса. Я чуть было не рванула обратно домой, но что-то меня остановило. Взяв себя в руки, я постучала в облезлую дверь, отошла на два шага и принялась ждать. Четверть часа ничего не происходило, и я уже развернулась, чтобы уходить, но услышала скрип. Дверь открылась, и на пороге показалась старушка. Седые волосы виднелись под блеклым платком непричесанной паутиной. Платье в заплатках и дырах висело на ведьме, как на вешалке. Я замерла от ужаса. Велия окинула меня цепким взглядом с головы до ног и с усмешкой прокряхтела:
— Заходи, коль пришла, красавица.
Глава 6
Я шла вглубь дома вслед за старухой, как будто на казнь. В избе стоял запах сырости, и из-за холода мои и без того дрожащие пальцы озябли. Я удивилась, когда при следующем вздохе выдохнула облачко пара. Могильный холод сковал тело и пробирался скользкими щупальцами в душу. Ведьма привела меня в комнату, которая, скорее всего, служила ей кухней, указала на деревянный стул, а сама села напротив. Я молча обвела комнату взглядом, заметив пучки трав, развешанных вокруг, и разные емкости с чем-то, к чему я не хотела бы прикоснуться. Побоявшись любопытствовать, я опустила взгляд. Все вопросы вдруг куда-то испарились, и в голове стало пусто-пусто. Молчание затягивалось шнурком на моей шее. И когда воздуха стало катастрофически мало, и я подумала, что сейчас потеряю сознание, старуха внезапно нарушила тишину: