Голос крови. Полукровка (СИ)
Дрожащей рукой я потянулась к картам.
Я! Будущий учитель! Но в этот момент я всего лишь девушка, которая не так давно окончила школу.
- На себя! - скомандовала Клавдия Михайловна.
Стопка сдвинулась. Она взяла нижнюю из сдвинутых карт и верхнюю из открывшихся.
- От себя, - прозвучал голос и я снова сдвинула. Получено еще две карты.
- К себе.
И снова получены карты. Больше я их не касалась. Клавдия Михайловна сама перекладывала их по лишь ей одной известной схеме.
Я наблюдала за четкими движениями женщины. Да и карты выглядели самыми обычными, какие продаются в каждом ларьке. Я послушно капнула на блюдце несколько капель воска из небольшого огарка свечи.
Клавдия Михайловна загадочно на меня посмотрела и спросила:
- Так ли ты хочешь знать будущее? Сейчас ты можешь изменить судьбу, если капля твоей крови упадет на вот эту карту.
Карты лежали рубашками вверх, она протянула мне иглу, предварительно нагрев в пламени свечи.
- Боишься? - темные глаза женщины светились добротой и сочувствием.
- Нет, - взяла себя в руки я.
Если уж суждено узнать судьбу, то надо верить. Слухи ходили разные о Клавдии Михайловне, много скептиков, но иногда и помощи у нее просили. Так что от меня не убудет. Я уколола палец медицинским одноразовым скарификатором и капнула кровь.
И только сейчас заметила, что вокруг нас нет больше посетителей, а за окном уже стемнело. И не мудрено, по осени темнеет рано. Видимо, я так увлеклась, что обо всем забыла.
- Ну ну, девонька, - усмехнулась гадалка, переворачивая карты.
Пару минут молча изучала их, собираясь с мыслями. Что удивительно, теперь они стали похожи на карты таро, а вовсе не на простую колоду. Картинки сильно отличались от обычной колоды. Однако я мало что знала о таро, поэтому не смогла бы отличить вид карт. Что для меня похоже, любой знающий может опровергнуть.
- Значит так. Нет у тебя в этом мире ни пути, ни судьбы. Не родная ты родителям, найденыш. И лет тебе девонька не девятнадцать. В день когда исполнится восемнадцать...
Она достала колоду и вытащила карту с цифрой три.
- Вот как раз через три дня и откроется путь в твой родной мир. Ты приходи утром на рассвете, я провожу. А то утянет тебя девонька не по своей воле, в беду попадешь. Много трудностей на пути встретишь, да мир не без добрых людей, только верить никому не спеши. Правду говорю, лучше пройти со мной по Лунной дороге, чем утянет тебя в Ксифонский лес и выбросит побитую на недобрый тракт.
- Когда мне прийти? - испуганно сглотнула я.
- Два дня у тебя есть. Сегодня да завтра. Послезавтра должна прийти, на учебу не ходи. Лучше, если с рассветом придешь. Времени у тебя только до полудня максимум, а потом не взыщи.
- Так ведь воскресенье же.
- И то верно. Страж я здесь. Много стражей берегут этот мир, да и твой берегут. Вот стража с той стороны и вызову, проводит тебя, душа моя, да только никто об этом мире, как и о том, не должен знать. Плата это твоя за доброту нашу. Коль помощь понадобится, к Стражу своему и обращайся. Неспроста ты к нам попала, девонька, ох неспроста. Да что же это я, вот стража встретишь, его обо всем и спросишь. А я тебе все сказала. Дорога твоя там.
- Спасибо! Я приду в воскресенье.
- Приходи. Возьми что нужно на первое время. И кулон захвати, что был при тебе от рождения, у матери припрятанный. Отпираться будет, скажи буря придет - все потеряет.
Глава 2. Сани.
Как и говорила Клавдия Михайловна, кулон мне мать отдала не сразу, да и скандал меня ждал со слезами, пока все выяснили. Как бы там ни было, маму я любила, пусть и были у нас разногласия.
Может подростковый максимализм и врожденная вредность не позволяли нам спокойно общаться. Да еще ревность к сестре. Я так и не сказала им, что ухожу, написала только прощальное письмо с извинениями и опустила в наш почтовый ящик. Не хотела, чтобы заперли или помешали. Мои родители все привыкли решать силой приказа, а я всегда бунтовала при этом.
И вот с рассветом третьего дня в штанах, флисовой толстовке, надетой на футболку и в кроссовках с походным рюкзаком я постучала в дверь кафе.
Удивительно, но в такую рань мне открыла двери Елизавета Арсентьевна.
- О, Александра, проходи скорее! Мама тебя уже заждалась.
Хозяйка провела на склад, там через тайную дверь, о которой я и не подозревала, меня сопроводили в погреб, спускаясь по освещенной свечами лестнице.
Если честно, я немного побаивалась, но хозяйка шла впереди, по дороге захватив корзинку и рассказывая, что после моего ухода все время ее мать посвятила приготовлениям, у последней ступеньки женщина остановилась и протянула мне корзинку.
- Молодец, ты вовремя! - Клавдия Михайловна ухватила меня крепкой рукой и повела дальше, - Корзинку передай Хранителю.
Свечи внезапно потухли и какое-то время мы шли во тьме. Стало страшно, только цепкие пальцы пожилой женщины, что уверенно тащила меня вперед, заставляли двигаться дальше.
Впереди загорелся огонек. Пройдя еще метров десять мы вышли в маленькую комнатку, освещенную канделябром.
- Это она? - спросил молодой юноша.
- Она самая, - ответила Клавдия Михайловна, и приглядевшись, я вдруг увидела молодую красивую женщину вместо пожилой, - Не удивляйся, Стражи и Хранители могут изменять возраст, иначе все выглядело бы очень подозрительно.
- Меня зовут Эрнест ди Каландес. Я Хранитель Аруана. Беглая душа, я должен проводить тебя в мир, где ты родилась. Лишь до совершеннолетия тебе позволено жить не там, где нужно, но поскольку тебе сегодня исполнилось восемнадцать лет, должна вернуться домой, иначе погибнешь в том мире. Вижу, сила твоя на Земле так и не проснулась. Правильно, там ей не место. Придется всему учиться здесь. Зато помни, там тебе ничто не угрожало, а здесь много врагов. Тебе придется бороться за свою жизнь. Как твое имя?
- Александра.
- Слишком громко. Сани, так тебя и станем называть. Пока останешься в моем доме, - он скептически посмотрел на меня, - В качестве моего племянника.
И протянул мне руку.
Я оглянулась в поисках Клавдии Михайловны, ища одобрения, однако ни ее, ни прохода не увидела. Мы однозначно были в погребе, а за спиной оказалась каменная стена.
Испугавшись я водила руками по каменной кладке, не понимая, как оказалась здесь, а Эрнест терпеливо ждал.
- Это всего лишь мой погреб, Сани. Здесь нет потайных ходов, - грустно улыбнулся он, - Пойдем, я предупрежу слуг о твоем прибытии. Скажешь, что сын моей младшей двоюродной сестры Селены, сирота, вырос в деревне Кажичи на севере империи, и что когда напали варалы, ездил в город Келурин продавать урожай, а как вернулся то и избы не нашел, поэтому и приехал к дяде.
Теперь на меня смотрел пожилой человек лет пятидесяти, но все тот же Эрнест по голосу.
- Скажите, вы тоже можете изменять возраст?
- Тебе показалось. И волосы придется обрезать. Запомни, чем больше походишь на парня, тем дольше живешь свободной. Если конечно замуж не хочешь, стоит только объявить о твоем прибытии, сразу к рукам приберут и мнения твоего не спросят. Реликвию свою отдай, в сейф уберу здесь же.
Он начертил на стене руну и она засияла магическим светом. Опустил мой кулон в коробочку и ... вложил вместо кирпича. Руна погасла и стена снова стала каменной.
- Ух ты, это магия?
- Магия, - обрадовался он, наверное потому, что сумел заинтересовать, - Здесь магически самое скрытное место. Это потому, что нерий, из которого сделана стена, гасит все эманации и впитывает магию. Понадобится кулон, руну черти своей кровью, иначе не достанешь. А одежду скажешь на рынке купил. На барахолке такое продают, много чего купить или продать можно. Ты как думаешь, учиться будешь или замуж пойдешь? Может напрасно я тебя решил спрятать?
- Учиться конечно, да и как можно идти замуж неизвестно за кого.