Не та девушка (СИ)

Очередной победе радуюсь недолго. Девушка при падении хорошенько приложилась головой об пол. Она неподвижна уже несколько минут, причём застыла в очень неудобной позе. Может, с силой заряда я несколько перестаралась?
— Менеланна, — зову ее. — Кончай прикидываться! Вставай, поговорим!
В голос невольно просачивается страх. Бесы ее подери! Неужели и правда я случайно шарахнула сестру сильнее, чем надо? Только как это теперь проверить?
Окутываю кожу защитным слоем. Он не настолько прочен, как у купола, зато совершенно невидим — ни визуально, ни магически не отсвечивает.
Как я и опасалась, стоит мне распустить купол и склониться над неподвижной девушкой, как та мигом оживает и вновь швыряет в меня зеленую струю света. Он обтекает защитный слой, ничуть не задев меня саму.
Сестрица бранится на чем свет стоит. Глаза таращит сердито — она никак не ожидала, что голой магией меня не возьмешь! Все, что эльфы впитывают годами, я впитала за пару недель. Снова захожу под защиту купола и бросаю небрежно:
— К чему тебе это? Ну, лишила бы меня памяти, и что?
— Разговаривать с недоделанной фэйри я не собираюсь, — фыркает девушка, надменно вскинув голову.
Она уже встала и теперь, когда в нападении больше нет смысла, не знает, куда деть руки. Ее пальцы то нервно теребят рукава абрикосового платья, то сжимаются в кулачки, то потирают тонкие запястья. Голубые глаза сверлят соседнюю стену — странно, что дырка еще не появилась.
— Вызывай директрису Элуйдес. Я готова к последствиям, чего ты тянешь?
— Зачем тебе директриса?
На этот вопрос она недоуменно приподнимает тёмные брови и с любопытством заглядывает в мои глаза.
— Мне-то незачем. А вот ты наверняка захочешь наябедничать.
— Объясни для начала, почему ты хотела стереть мне память! Жалко было отца со мной делить?
— Не охота ничего объяснять, только вряд ли ты отстанешь! — эльфийка хмурится и задумчиво покручивает серебряное кольцо на среднем платье. — Я вообще, чтоб ты знала, своего не отдаю. Ни платья, ни украшения, ни любовников.
От последней фразочки голова кругом идет!
— Для тебя, что платья, что люди — все одно, выходит? Мнение человека учитывать не обязательно?
— Брось! Ты такая же. Ты ведь моего мнения не учитывала, когда с сиром Эгилем закрутила. Почему я должна на кого-то оглядываться?
Значит, все-таки дело в Хродгейре!
— Как ты узнала?
— А как тут не узнаешь? — она обиженно кривит рот, сразу превращаясь в маленькую девочку. — Он вернулся после долгого отсутствия вместе с фэйри, в которую по преданиям чуть ли ни поголовно влюбляются мужчины. И сразу же заявил, что я ему не нужна, что его сердце занято другой. Разве могут быть иные выводы?
— Ты же гордая, сестра! Зачем цепляешься за того, кому не нужна?
— Хочу и цепляюсь, — огрызается она. — И не смей называть меня сестрой! Я объяснила причину своего прихода. Теперь зови директрису.
— Мы сестры. Давай разберёмся сами, без директрисы!
— Решила воспользоваться своим преимуществом? — Менеланна шипит, гневно щуря глаза. — Так и знала, что ты… подлая и хитрая! Я не позволю загнать меня в угол, а потом выклевать мне мозг, обзывая "сестрой", хотя ещё несколько недель назад ни ты, ни я друг о друге понятия не имели! Либо зови директрису, либо отпускай!
Ладно, твоя взяла! Не хочешь нормального общения — значит, не будет никакого. Начинать родственные отношения с доноса я не собираюсь!
Снимаю магию с двери, а вот убирать купол не спешу. Менеланна хватается за дверную ручку и замирает. Наверно, раздумывает, какой бы гадостью хлестнуть меня на прощанье, только я ее опережаю:
— Ты единственная во всем городе, кто желает мне зла. Если со мной случится несчастье, все сразу подумают на тебя. Это же очевидно! Как ты посмотришь потом в глаза отцу?
— Мои отношения с отцом — не твоего ума дело, чужачка! — и все же морщится на секунду, как от боли. Похоже, раздумывать о последствиях своих поступков эльфийка не привыкла.
— Отец любит тебя больше жизни. Надеюсь, ты не станешь разбивать ему сердце своей местью!
 
— Надейся, если хочешь, — хищно ухмыляется девушка, такая же непробиваемая в своем упрямстве, как мой купол.
В сердцах бросаю:
— Тогда уходи, если хочешь и куда хочешь! Дверь открыта.
Девушка медлит. Порывисто стиснув дверную ручку, бросает:
— Ладно, признаю! Таких занятных экземпляров, как ты я давно не встречала. Ты умеешь удивить, поэтому я тебя не трону… пока. На одном условии.
— Каком?
Ожидаю, что она мне сейчас велит с Хродгейром не общаться. Я ей, конечно, откажу, — и все снова вернется к исходной точке…
— Никогда, ни при каких обстоятельствах не называй меня "сестрой"! Тогда, возможно, — только возможно! — ты проживешь дольше, чем на это надеешься.
  
Глава 59
 
Странное ощущение. Как будто прошлое заблудилось немного и наложилось на настоящее. Пространство то же, люди те же, но одновременно вроде уже и не те.
Всего несколько недель назад я, испуганная донельзя, ехала рядом с Хродгейром в Даэронис в поисках магического обучения. Теперь в той же близости от него возвращаюсь в поместье Фрёдов за мамой.
Страх за нее не развеялся ни капли, несмотря на посул Таурэтари, но со своими тревогами я почти свыклась и научилась задвигать их на самое донышко сознания. На поверхности сейчас плещутся совсем другие чувства.
Украдкой бросаю взгляд на Хродгейра. Дорога в этом месте широкая, поэтому полукровка едет справа, в паре шагов от меня. Любуюсь тем, как уверенно он держится в седле. Его кобыла, хоть и норовистая, диких кровей, хоть и всхрапывает порой и подозрительно на меня косится, будто ревнует, а все равно слушает своего наездника и малейшую команду исполняет беспрекословно. Чует его силу.
Во время нашей поездки все наше общение сводится к обсуждению примитивных, бытовых вопросов. Ни одна беседа еще не длилась дольше минуты. Да и беседами это сложно назвать… «Вот ручей — время наполнить фляги.» «А вот подходящее место для привала.»
И причина молчания на сей раз вовсе не в неудобстве — хоть и едем верхом, мы часто переходим на шаг, — а в присутствии чужих глаз и ушей.
Мне давно уже хочется остаться наедине с этим мужчиной, но судьба в лице новоявленного отца распорядилась иначе.
Всю дорогу за нашими спинами неизменно маячит семерка соглядатаев-стражников, и куда бы я не направилась, кажется, за мной непременно приглядывает чье-то зоркое эльфийское око.
— Хродгейр, — за спиной раздается ровный голос Маэглина, — совсем скоро стемнеет. Время устроить ночлег.
— Знаю. Пересечем ручей и через несколько минут доберемся до пещеры. Там хорошее место для остановки.
— Хорошее, если его не облюбовали разбойниками! — посмеивается эльф.
— В той пещере места хватит всем, — в тон ему отвечает полукровка. — А не захотят делиться, мы их живо научим щедрости!
Всего один ночлег да несколько часов пути — и мы подойдем к воротам замка. В замок я войду одна — эльфам без приглашения вход туда заказан, если, конечно, они не желают нарваться на громкий межрасовый скандал.
И хотя Таурэтари предсказала, что наши пути с отчимом не пересекутся, я до сих пор боюсь в это верить. Конечно, он вполне может быть в отъезде, но все же настраиваю себя на самый сложный расклад — нашу встречу.
У меня с собой письмо главы старейшин, в котором содержится приглашение на безвозмездное лечение сиры Альвиры. Помимо корректного, дипломатического послания, везу и неофициальное, устное сообщение, в котором придется напомнить, что здоровье моей матери непременно отразится на здоровье Гретты в самое ближайшее время.
Это блеф чистой воды. Никто бедной Гретте вреда не причинит. Мне бы главное до мамы добраться, дать противоядие и попытаться ее уговорить со мной уехать! В крайнем случае, придется воспользоваться магическим принуждением либо по отношению к отчиму, либо к маме.