Песнь койота. Дилогия (СИ)
— Я проходил через что-то подобное, когда погибли родители. Поверь, на данный момент это самое лучшее, что община может тебе предложить. Постепенно ты вспомнишь, когда у тебя будет достаточно сил, чтобы это принять, — Найрад аккуратно приобнял девчонку за плечи.
— Она тоже так говорит, но я чувствую себя некомфортно. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, — сказала Кейса, отодвигаясь от него.
— Ничего страшного, со временем это пройдет. Ты поэтому меня избегаешь?
— Сначала я боялась, что ты все увидишь, но потом забыла и подумала, что ты можешь помочь вспомнить. Там как будто образовалось белое пятно. Я знаю, что за этим кроется что-то нехорошее.
— Не стоит на этом зацикливаться, лучше займись чем-нибудь другим. У тебя есть хобби?
— Последние несколько месяцев моим хобби была борьба за выживание. А здесь совсем нечего делать. Даже еду приносят готовую.
— Надеюсь ты, в отличие от Ричи, не рвешься за периметр?
— До тех пор, пока не кончится заварушка — нет. Просто здесь скучно и порой одиноко.
— Я подумаю, как тебя развлечь. Прости, но в последнее время я был сильно занят.
— Тебе не стоит беспокоиться о подобных пустяках, у лидера стаи есть дела поважнее.
— Нет ничего важнее друзей, их у меня не так много. Так что, мир?
— Мир, — согласилась Кейса.
Найрад подумал, что лично найдет и убьет Картера. После смерти ублюдка земля сможет вздохнуть спокойно, освободившись от бремени носить это исчадие ада.
Глава 44
⁰Выйдя с утра из душа Найрад почувствовал, что срочно требуется его присутствие. Он еще не до конца разобрался с тем, как работало усиленное чутье, но привык на него полагаться, поэтому одевшись, перекидыш переместился в тюремный блок.
Интуиция не подвела. Конвоиры пытались запихнуть Ларса в изолятор. Тот уперся ногами в проходе и никак не хотел подчиняться.
На подмогу подошли коллеги с дубинками.
— Что здесь происходит? — спросил Найрад.
Возня прекратилась.
Все, включая раскрасневшегося Ларса, мгновенно оказались на полу. Найрад терпеливо ждал, пока те поднимутся.
— Мы как раз собирались послать за вами, — козырнул старший по званию.
— В чем дело? — поинтересовался император.
— На предателе обнаружен ваш личный знак. На передовой не знали, что с этим делать, поэтому задержали и доставили сюда.
— А это зачем? — Найрад кивнул на дубинки.
— Мы всю дорогу мучаемся. В машину еле запихнули, и сейчас снова уперся. Ни в какую не хочет идти в изолятор.
— Тебя тоже так встретить, когда выберешься из самого пекла? — сурово спросил Найрад.
— Простите? — не понял конвоир.
— Я поручил ему особое задание. Если вернулся, значит, миссия выполнена, и все обвинения сняты.
Оборотни, державшие юношу, переглянулись и отпустили заключенного.
— Снимите наручники, — распорядился Найрад.
Его приказ тут же исполнили.
— Остальные голубки тоже вернулись на базу? Неужели всех встретили подобным образом?
— Не в курсе, — ответил тюремщик.
— На будущее. Императорский знак — не клеймо. Не стоит садить моих приближенных в карцер.
— Прошу прощения.
Солдаты стояли полукругом, не зная куда деваться.
— Проехали, — махнул рукой Найрад.
— Пошли, — Найрад подошел и хлопнул Ларса по плечу.
Тот напряженно смотрел в пространство, не видя ничего вокруг.
— Ларс! — Найрад толкнул его в бок.
Только после этого заключенный обратил внимание на вожака.
— Идем, — повторил правитель и зашагал прочь из тюремного блока.
Парень нехотя поплелся за ним.
Инго поджидал их в гостиной. Помощник недобро поглядывал на спутника босса.
— Найрад Кридович, — подчеркнуто вежливо обратился он, вскочив с дивана, — это отчеты по операции «голубки». Вы сказали, что хотите увидеть их немедленно, как все закончится.
— Спасибо, — ответил Найрад, взяв папку.
Коснувшись файлов, перекидыш чуть было не отдернул руку. От них разило тяжелой энергией. Отчеты оказались с вложениями памяти. Записи буквально устремились к нему, почуяв адресата.
Никто кроме Найрада не мог ознакомится с этой информацией. Перекидыш поморщился и мысленно захлопнул папку, файлы обижено втянулись обратно.
— Можно вас на два слова? — спросил Инго, косясь на Ларса.
— Позже, — ответил вожак, — проследи, чтобы меня никто не отвлекал.
Во взгляде помощника читалось неодобрение, однако парень не стал возражать.
Най провел бывшего заключенного в комнату отдыха и закрыл за собой дверь на физическом и энергетическом уровне.
Ларс плюхнулся на диван и уставился в одну точку. Найрад подал ему стакан воды и сел в кресло напротив.
Юноша в один глоток осушил содержимое и выронил стакан под ноги.
Отчеты интересовали Найрада не меньше освобожденного. Частью внимания он потянулся к папке, но заставил себя отвернуться от документов и оглядеть собрата. Про себя перекидыш подумал, что хорошо было бы научится присутствовать одновременно в нескольких местах.
Парень выглядел смертельно уставшим. Похоже, бедняга не спал несколько суток. Просканировав сияние, Найрад понял, что Ларс дремал с открытыми глазами. Шок от пережитого, усталость и стресс испещрили его ауру нехорошими темными пятнами. Просмотр памяти требовал энергии, а бывший камикадзе засыпал на ходу и вообще плохо соображал, что происходит. Поэтому Найрад решил отложить разговор, вызвал Данилу и велел помощнику позаботится о парне.
Сам он решил просмотреть отчеты и убедиться, что со всех вернувшихся предателей сняли обвинения.
Следующий удар был за стражами. Что-то подсказывало Найраду, что псы подготовили для бывших боссов впечатляющий сюрприз.
Глава 3
Псы-мятежники
Ленни открыл глаза, неспеша встал с лежака и с удовольствием потянулся. Овчар выгнул спину и вонзил когти в скользкий линолеум. С рассветом наступил день, которого он ждал много лет. После случая с волчонком на арене, пес вынашивал план мести практически не надеясь, что когда-нибудь сможет его осуществить.
Сегодня все изменится для него и тысяч собратьев. Анти поймут, что стражи не просто безропотный служебный скот, а личности, способные дать отпор. Разумеется, среди овчаров найдутся те, кто встанет на сторону двуногих и будет защищать их ценой своей жизни, но с этим ничего не поделаешь.
Наконец-то случится то, чего не бывало никогда. Овчарки нападут на проводников, стражи сцепятся в схватке с себе подобными.
Мятежные псы подготовили взрывные устройства. А также план как блокировать коллег, которые все еще находятся под влиянием кураторов. После удара приспешникам двуногих не останется ничего другого, как примкнуть к мятежникам или погибнуть, ибо люди больше не смогут им доверять.
Черно-подпалый овчар зевнул и отряхнулся, сбрасывая с себя остатки сна. Пес провел носом по воздуху, открывая портал, похожий на кроличью нору, и прыгнул в зеркальную гладь, ведущую на поляну сборов.
— Команда-а-а, стройся!
Разношёрстная толпа псов, собравшаяся в условленном месте, вскинула уши и загудела. Опушка кишела овчарами, словно пруд, переполненный золотыми рыбками. Стражи шныряли среди сородичей принюхиваясь, толкаясь, и пытаясь найти свое место в строю.
Черно-подпалый лидер улыбнулся, глядя на них.
Псы, прибывшие на сборы из разных уголков Полиса, впервые видели друг друга. Несколько месяцев овчарки работали как единый механизм, не зная товарищей и общаясь только с несколькими доверенными лицами. Таково было условие конспирации. Если кто-то из бунтарей попадался, он мог сдать только двоих или троих мятежников, остальных псы попросту не знали.
Ленни отдал приказ в шутку, ибо возможности выстроиться в незнакомом окружении вне стен питомника у стражей не было. Однако псы кое-чему научились за последние месяцы и сделали невозможное, встав ровными рядами без предварительной договоренности.