Песнь койота. Дилогия (СИ)

Кулаки её сжались от бессильной злобы, а по кончикам пальцев пробежал холодок целительной силы.
Под глазом оборотня красовались кровоподтёки, не успевшие оформиться в полноценные синяки, из брови сочилась кровь, а нижняя губа заметно припухла. Продолжив осмотр пленника, Мирта скинула одеяло на пол и задрала футболку. На животе под рёбрами расплывались бардовые пятна размером с кулак. Инго никак не реагировал на прикосновения, только с губ сорвался тихий стон. Частое поверхностное дыхание и отсуствие реакции заставило Мирту беспокоиться.
Ей было жаль приятеля, невольно хотелось воспользоваться даром, чтобы проверить, все ли с ним в порядке, но она медлила. Вдруг Анти начали что-то подозревать и специально избили пленника, чтобы она в порыве жалости выдала себя?
Для начала Мирта решила воспользоваться обычными методами. Рванулась к столу, схватила графин с водой и брызнула Инго на лицо, пытаясь привести оборотня в чувства. Никакой реакции. Тогда она выплеснула парню на голову остатки воды. Инго застонал и повернулся к стене, прошипев сквозь зубы, чтобы его оставили в покое.
Рыжая приобняла беднягу за плечи и начал лепетать какую-то ласковую чушь, радуясь, что он пришел в себя. Ее грубо оттолкнули.
Мирта хотела было уже успокоиться, но почувствовала, что что-то неладно. Внутренняя волчица забила тревогу. А это могло означать только одно. Инго получил серьезную травму, и его жизни угрожает опасность.
— Проклятье! — пробормотала она себе под нос, — думай, Мирта, думай! Нужно ему помочь… Сейчас, сейчас, я вспомню… И плевать на все!
Она не могла позволить приятелю оставить тело в этом отсыревшем подвале, мучительно перебирая в памяти полузабытые навыки.
Тепло поднимается от земли вверх по стопам. Проходит через низ живота. Кружится в водовороте солнечного сплетения и устремляется к макушке. Шею покалывает и щекочет, а кончики волос приятно потрескивают.
Энергия стекается к рукам, подушечки пальцев теплеют и нагреваются. Целебный жар греет ладони.
Дыхание жизни льётся через край, журчит словно чистый ручей. Втекает в ослабленное тело, пополняя иссякшие запасы. Дыхание выравнивается. Боль уходит.
Мирта старательно водила руками вдоль тела оборотня, не касаясь, и высунув язык. Ещё чуть-чуть. Последние капли той силы, что можно собрать из городской искалеченной земли.
Инго открыл глаза и удивленно уставился на неё.
— Надо было слушать бабушку и учиться целительству. Лучше?
— Лучше, но… Как ты это сделала? — оборотень опасливо отодвинулся к стенке.
— Я потомственная знахарка. Визитку оставить?
Шутку он не оценил и продолжил буравить ее подозрительным и ошарашенным взглядом.
— Сам-то как думаешь?
— Ты — одна из нас? — неуверенно предположил Инго.
Мирта кивнула.
— Не может быть! — воскликнул он и тут же прикрыл рот рукой, пожалев о том, что забыл об осторожности и дал волю эмоциям.
— Но я тебя совсем не чувствую тебя! — наконец выдал он уже тише, — неужели мой нюх притупился в этом вонючем подвале?
— С твоим нюхом все в порядке, меня никто не чувствует. Щит — часть моего дара.
Мирта улыбалась. Ей нравился эффект, который она производила на собратьев, а открывалась она редко.
— Щит и правда существует? — озадачено спросил Инго.
— Конечно, — ответила волчица, — разве ты не помнишь легенду?
Когда-то давно белая волчица потеряла волчат и сбила лапы в кровь, разыскивая их. Но малышей нигде не было.
Когда не осталось надежды, убитая горем мать хотела броситься с обрыва, но услышала под кустом плач маленькой девочки.
Волчица обогрела её и накормила своим молоком.
Дни и ночи она проводила с ребёнком, заботясь о малышке как о собственной дочери.
Когда стая узнала об этом, сородичи захотели растерзать кроху, но белая волчица билась с ними не на жизнь, а насмерть, защищая чадо.
Много волков погибло в этой схватке, а позже малышка стала родоначальником воинственного племени.
 
Она не была оборотнем, но приёмная мать, истекая кровью, хотела защитить дитя, и сама того не зная, наделила её возможностью обращаться в волка…
— Я слышал эту историю. Люди того племени не были перекидышами в прямом смысле слова. Они больше похожи на людей, владеющих мистическими способностями подобно шаманам древности. Такие, как мы, не чувствовали в них магии. Их называли «те, что под щитом». Но ведь того племени больше нет, как и полукровок вне стаи, — рассуждал Инго, казалось, забыв про побои.
— Кто тебя так? — спросила Мирта, возвращаясь к делам насущным, о чём тут же пожалела.
Инго так увлёкся разговором, что забыл обо всём на свете. Вопрос вернул пленника в грязный подвал, воодушевление в его глазах моментально угасло. Но деваться ему было некуда. Мирта пристально смотрела на него, ожидая ответа. Молодой обороотень лишь насупился под её требовательным взглядом. Скоро ей наскучило играть в гляделки, порывшись в настенном шкафчике, Мирта извлекла оттуда аптечку.
— Нужно обработать раны.
Инго слабо запротестовал, скорчив мученическую мину.
Мирта исцелила только серьезные повреждения, царапины и синяки остались на месте. Кровоподтёки вокруг глаз практически рассосались, а рассечение брови преобразовалось в небольшую ссадину.
— Само заживёт! — слабо запротестовал оборотень, но проспиртованная вата уже скользила по надбровной дуге.
Он зашипел от боли. Мирта закончила дезинфекцию и задумалась, стоило ли причинять ему дополнительную боль. Инго прав, само заживет и достаточно быстро, ведь оборотни имеют усиленную регенерацию.
Однако следовало выяснить, кто его покалечил.
— Ну, так кто тебя так?
Инго насупился, однако Мирта не отвела от него требовательного взгляда.
— Космос, кажется, его зовут, — поморщился оборотень. Догадываясь, что от него не отстанут, он машинально потир нудящую скулу, — припёрся с каким-то недоноском, начал выеживаться. Выбесил просто! Слово за слово… — он опустил глаза.
— О чём ты только думал! — в сердцах воскликнула Мирта.
Инго насупился ещё больше. Однако, сил читать нотации у нее уже не было.
— Ладно, — рыжая примирительно хлопнула его по плечу, — разберусь.
— Брось! Не связывайся с этим отморозком, я сам виноват, — в голосе Инго
слышалась неподдельная тревога.
— Да успокойся. Морду я никому бить не собираюсь. У женщин свои методы. Я, собственно, по делу зашла.
— Ты, как всегда, с партзаданием? — криво усмехнулся он.
— Именно! — подхватила Мирта, пропустив колкость мимо ушей, — в общем, слушай, скоро мы втроём с Яром поедем в Кренс на открытие филиала.
— И?
— Не подставляйся.
— Вот ещё!
— Инго! Хорош уже, а? Если в поездке всё пройдёт гладко, мне будут доверять.
— И что с того? — нахохлился Инго.
— Сам знаешь, что.
— Ты должна уволиться! — резко заявил он.
— Опять ты за старое? Я же сказала, что никуда не уйду.
Инго поднял на нее затравленный взгляд и тяжело вздохнул.
Мирта догадывалась, что её присутствие заставляет держать себя в руках и оставаться адекватным, не давая скатиться в животное состояние.
— Обещаешь вести себя хорошо?
Инго не ответил.
— Ради меня, — просительным тоном протянула волчица.
— Ладно, — неохотно согласился оборотень, — постараюсь.
— Вот, совсем другое дело! — воскликнула Мирта, по-дружески потрепав его по волосам, — у тебя, кстати, какой размер?
— Это еще зачем?
— Надо тебе прикупить что-нибудь для поездки.
— Не знаю, был пятидесятый, а сейчас, — он хмыкнул и провёл по рёбрам, — сама как думаешь?
— Ладно, — кивнула Мирта, — что-нибудь сообразим, я побегу. Держись тут.
Мирта пулей пронеслась по коридору к выходу из подвала. За это время в её голове возник план. Она с раздражением тяжелую железную дверь.