Песнь койота. Дилогия (СИ)
— Мои дружки, как и твои, не смогут выдержать ментального напора вожака, — парировал Найрад.
— Тогда что ты предлагаешь?
— Мне помогут те, кто не связан узами присяги.
— Братья из других общин? Они тоже находятся под влиянием лидера.
— Речь не о перекидышах.
— Люди? — усмехнулся Тео, — от них мокрого места не останется.
— Я говорю не о людях, — загадочно улыбнулся Найрад.
— Ну и кто тогда? Не приведения же?
— Стражи.
— Ха-ха-ха! Отличная шутка.
— Я не шучу.
— Это правда, — вступил в разговор Инго, — я всё видел своими глазами.
— Как такое возможно?
— Среди псов нашлись недовольные, готовые выступить против Анти, — ответил Найрад.
— Эти недоумки?! — изумился новый знакомый.
— Не стоит их недооценивать. Псы не уступают в силе и ловкости нашему брату.
— Не сравнивай дрессированных пуделей со свободными волками, — возразил Тео.
— Стражи, как и мы, оказались жертвой своих боссов, — сказал Найрад. — Руководство общин и Анти давно заключили договор и стравливают оборотней с псами исключительно ради политики, — сказал Найрад, — тебе и многим отщепенцам это хорошо известно. Вопрос в том, почему эта информация до сих пор не получила широкой огласки?
— Потому что вожак сотрёт в порошок любого, кто заикнётся об этом.
— Если вожак имеет власть над отщепенцами, то какой прок в оппозиции? Смысл сманивать молодёжь на вольные хлеба, если вне общины свободы не больше, чем в её пределах?
— Рано или поздно ситуация изменится к лучшему, а пока мы показываем пример независимой жизни.
— Думаешь, почему Лис смотрит на это сквозь пальцы?
— Что он может сделать?
— При желании лидеры уже давно бы прикрыли вашу лавочку, но они почему-то не торопятся этого делать. В чём причина?
— Лис уверен, что оппозиция — подростковый кризис. Наигравшись в независимость, детишки вернутся под его крыло.
— Отчасти так и есть, — согласился Найрад, — многие, помыкавшись в мире людей, возвращаются в уютные общинные апартаменты, но главная причина в том, что существование отщепенцев выгодно.
— Чем?
— Психический фон тех, кто живёт отдельно, отличается. Отщепенцы гуляют на вольных хлебах, как овечки, предназначенные на заклание.
— Что за бред ты несёшь? — раздражённо бросил Тео.
— Это спланированная система оболванивания. У стражей есть списки с маркировками, подобно тем, что фермеры вешают на ухо скоту. Там значится статус, а также степень вреда, которую допускается нанести. Лис, например, имеет полную неприкосновенность, а меня можно немного потрепать, но нельзя калечить. Зато с отщепенцами Анти вольны делать всё что угодно, — Найрад хлопнул сородича по плечу.
— Почему ты говоришь об этом только сейчас? Столько лет ты помогал Милораду, а что случилось теперь? Замучила совесть?
— Какая разница?
— Откуда мне знать, что это не очередная подстава? Ведь ты прихвостень Лиса.
— Я предложил реальную возможность что-то изменить, а ты пошёл на попятную? Мечтать намного проще, чем устроить реальный бунт?
— Мне нужны доказательства, что ты говоришь правду. Если предоставишь факты, можешь считать нас союзниками.
— Я могу показать, — вступил в разговор Инго.
— Каким образом?
— Этому он научился у стражей, — сообщил Найрад.
— Если хочешь, сможешь всё увидеть своими глазами, — предложил Инго.
— Да вы, похоже, чокнулись.
— Попробуй, в любом случае ты ничего не теряешь, — резюмировал Найрад.
— ОК, — согласился Тео.
— Это просто чума! — отщепенец открыл глаза после показа и потянулся.
— Теперь ты веришь? — спросил Найрад.
— Не знаю, что за чертовщина, но всё выглядело так реально, будто происходило со мной. Я раньше не слышал о таких возможностях! Ты действительно научился этому у овчарок?
— Да, — ответил Инго, — как видишь, они вполне славные парни.
— Если не пытаются тебя прикончить, — добавил Найрад.
— В это трудно поверить, — пробормотал Тео.
— Вопросы веры предлагаю отложить на потом. Всё, что ты видел, можно проверить на практике. Ты встретишься с Ленни и другими в самое ближайшее время. Для плодотворного сотрудничества волкам и стражам нужно привыкнуть к друг другу и научиться работать вместе.
— Я не против, но как к этому отнесутся ребята?
— Инго научит тебя, как передать информацию остальным, — сообщил Найрад.
— Хорошо, — согласился Тео, — но как у тебя получится разделаться с Лисом?
— Предоставь это мне и стражам.
— Тогда в чём будет заключаться роль отщепенцев?
— Вам тоже придётся пойти на определённые риски, распространяя эту информацию среди жителей общин. После того, как Милорад лишится поста, необходимо оказать мне поддержку как следующему лидеру.
— Но мы не принимаем лидеров.
— Боюсь, на какое-то время придется поступиться идеалами свободной жизни. Только объединившись мы сможем противостоять Анти.
— Как ты собираешься это сделать? Допустим, у тебя получится расправиться с Лисом. Вероятность того, что успех повторится в других общинах ничтожно мала. Думаешь, так легко сместить лидера, и остальные запросто примут это? Милорад обратится за помощью. У тебя не будет шансов выстоять против ментального натиска нескольких вожаков.
— Предлагаю сосредоточиться на текущих задачах, остальное — не твоя забота. Если каждый выполнит свою часть сделки — успех гарантирован.
«Ну, и что же мне делать теперь?» — подумал Найрад распахивая скрипучую дверь. Парень вышел на крыльцо обшарпанного дома и вдохнул прохладный сырой воздух.
Найрад сел на ступеньки и задумчиво смотрел вдаль. Он был рад, что у него получилось выкроить минутку наедине с собой. Ну, или почти получилось.
— Скоро здесь будут гости, — пискнул проводник, материализовавшийся на его плече.
— Анти? — Найрад опасливо оглянулся.
— Твои дружки из общины, — ответил птах.
— Даже не знаю, что лучше, — Найрад устало потёр виски, предвкушая предстоящую головную боль.
С сородичами, лично знавшими его прототипа, Найрад чувствовал себя не в своей тарелке. В такие моменты он ощущал себя актером, не удосужившимся выучить роль перед тем, как выйти на сцену.
— Я буду рядом, — успокоил его пернатый суфлёр, и, хлопнув крыльями, скрылся из виду.
Не успел птах замаскироваться, как напротив крыльца открылся портал, и оттуда вышли двое накачанных парней неформального вида.
— Ну и как это понимать? — вместо приветствия спросил кудрявый блондин.
— Верзилу зовут Бут. Он недоволен, что ты болтаешься с отщепенцами.
По тому, как парень обратился к нему, Найрад понял, что тот был из ближайшего окружения прототипа. Никаким почтением, которое оказывали рядовые члены общины, здесь и не пахло.
— Какого фига ты вытащил этого клоуна? — с наездом спросил второй.
Найрад устало вздохнул. Этот спектакль ему уже порядком надоел, но деваться было некуда.
— Ходят слухи, что ты слетел с катушек, — сообщил Бут, заглядывая в глаза, будто пытаясь найти во взгляде признаки безумия.
— Я в порядке, — коротко ответил Найрад.
— Что за цирк? — спросил коротко стриженный здоровяк, которого по словам птаха звали Гервас.
— Т-с-с! — шикнул Найрад, — не хватало, чтобы нас услышали.
Найрад шагнул под козырёк подъезда и жестом подозвал "приятелей".
— Кто просил вас заявляться сюда и поднимать шум? — прошипел он.
— Может объяснишь, в чём дело? — насупившись потребовал Гервас.
— Я работаю под прикрытием, а вы можете всё испортить.
— С чего это вдруг ты занялся подобными делами? Будто у Милорада мало лазутчиков.
— Дело серьёзное! — возразил Найрад, — отщепенцы готовят крупный заговор против правления общин.
— Эти слюнтяи? — усмехнулся Бут.
— Не суди о том, чего не знаешь, — резко прервал его Найрад, — вместо того, чтобы вестись на нелепые слухи о моём сумасшествии, лучше бы пораскинули мозгами, прежде чем являться сюда.