Влюбиться не предлагаю (СИ)
— У тебя после таких прочтений порнушка в браузере контекстной рекламой не всплывала?
— Всплывала. Ткнул как-то на одну ради интереса. Вирус словил в виде баннера на весь рабочий стол. Реклама какого-то «Викинга» из магазина товаров для взрослых.
— И как, приобрел «Викинга», раз так настойчиво предлагали?
— Мне-то он зачем? Я сам буду покруче любой игрушки. Моя функциональность зашкаливает. И всё натуральное. Никакого дешевого силикона. Никто ещё не жаловался.
— Кстати, насчёт «не жаловался». Про мой статус отношений ты в курсе. А как у тебя на личном фронте? Может, пока ты тут со мной на мосту звёзды считаешь, тебе вторая половинка в мессенджере написывает? Ждёт на праздничный ужин со свечами, шампанским, клубникой и сливками. А ты, такой плохой, её игноришь.
— О, спасибо, что напомнила, — проверяет телефон.
Что, реально кто-то его ждёт? Вот же…
— Через пять минут я появлюсь на свет, а от родителей до сих пор нет смс-ки, — констатирует с плохо скрываемым разочарованием.
— Может, позже поздравят. Время ещё есть, — дальше ехидничать мне как-то резко расхотелось.
— Нет. Стопудово. Они забыли. Да и похер, — убирает телефон обратно в карман. Понимаю, что весь игривый настрой Артёма вмиг улетучился. Хотя он и старается не подавать вида.
Я с ним в этом вопросе эмоционально солидарна. Если моя мама оставила записку и подарок, прежде чем уйти на работу, то отец меня так и не поздравил. Ещё с утра видела его в «праздничном» настроении и состоянии, но видимо, повод у отца был какой-то свой. Чаще он в таком виде и вовсе без повода. Нерабочий день и деньги в свободном доступе — всё, что нужно человеку для счастья.
— Насчёт моего личного фронта, — Артём возобновляет диалог, — здесь нужно говорить, как про покойника: либо хорошо, либо ничего.
— И в твоем случае…
— В моем случае: «Ничего». Нет у меня девушки.
— Нет постоянно-официальной?
— Да.
— А непостоянные присутствуют?
— Проскальзывают, — равнодушно жмёт плечами.
— Конечно, ты же мальчик.
— Причем здесь это?
— Есть же девушки, которым не надо читать лекции про тантру, ощущения и прочее. Они более сговорчивые.
— Сговорчивые на что?
— На секс.
— Реально считаешь, что я 24/7 хочу секса и думаю только членом? Ты ошибаешься. У меня ещё и чувства есть. Вот сейчас я общаюсь с тобой, любуюсь закатом и рекой. При этом у меня и в мыслях не было затащить тебя в постель.
— Как приятно слышать… — не успеваю договорить.
Телефон Артёма издает сигнал оповещения. Он с нескрываемой на лице надеждой открывает сообщение:
— А, нет. Сотовый оператор приветствует меня в соседней области: «Приятного путешествия по России». Да чё-то мало приятного… — эмоционально закрывается.
Ах, да, мост же находится на стыке двух областей.
Чтобы снова вывести Артёма на прежний уровень общения и увидеть при этом на его щеках ямочки, решаю мысленно поменять план своих действий:
— Погнали твой тантрический поцелуй.
— Так ты согласна? — подействовало. Он улыбается.
— Ещё секунда и я передумаю.
— Предупреждаю, исполним лайтовую версию. По упрощёнке. Что б тебя не пугать.
— Будем болтать или целоваться?
Эффект неожиданности срабатывает как надо. В первую же секунду мне дарят медлительные, дразнящие прикосновения губ. Вскользь, без всех этих известных манипуляций. Затем по щеке. И до мочки уха. В рёбрах тут же что-то сжимается, перехватывая дыхание.
— Дыши со мной синхронно, — мягко подсказывают.
Подчиняюсь. Улавливаю неспешный ритм. Настраиваемся друг на друга. Общий выдох. Общий вдох. И так по кругу. Чувствую, как тепло предательски разливается не только снаружи, но и внутри. Прикрываю глаза, когда Артём щекой касается моей. Длинными ресницами щекоча кожу.
— Посмотри на меня, — приятный, располагающий к себе голос заставляет вынырнуть из новой дозы ощущений.
Чуть отстранившись, обмениваемся с Артёмом взглядом.
Какие же красивые у него глаза…
— У тебя в глазах огни моста отражаются, — а это уже мысли вслух, произнесенные мне.
Прислушиваюсь к ритмичному постукиванию своего сердца. Пытаюсь разобраться в собственных ощущениях. Что я испытываю? Выражусь так: смесь приятности и удивления. Удивления от того, что могу так реагировать. Что моё тело может так отзываться.
Лицо Артёма снова медленно наклоняется ко мне. А кончики его пальцев проходятся по тыльной стороне моей ладони. Касания настолько незначительные, но от этого их магнетизм просто зашкаливает. И ведь он чувствует, что я расслаблена. Что меня уже можно брать тёпленькую. Но ничего компрометирующего не предпринимает.
Внутри меня зарождается «раздвоение». Хочется ощутить более тесный тактильный контакт. И самое предсказуемое, что можно сделать, это взять Артёма за руку или поцеловать по-настоящему. Пойти на поводу сигналов и импульсов, которые посылает моё офигивающее от таких ощущений тело.
Но это испортит волшебство и зыбкость момента. Ведь сейчас, находясь на грани контроля своих чувств и эмоций, взаимодействуя только через слова, взгляд, ощущения и запахи, мы нехило будоражим своё воображение.
Видимо, не только я еле себя сдерживаю. Рука Артема чуть сжимает мою. Его губы, остановившись напротив моих, приоткрываются. И я начинаю чувствовать что-то неизвестное. Что жаром растекается по губам, спрыгивает на плечи и устремляется куда-то вниз, сковывая движения рук и ног, а так же путая мысли. И вот когда моя голова отключается, а визуализация происходящего перекрывает тактильные ощущения, Артём так и не начав традиционный поцелуй, не позволив тем самым нам зайти слишком далеко, останавливается, но не отходит. Отрезвляет меня своими словами:
— Наш час истёк. Пора возвращать тебя маме Дине лично в руки, — всё ещё чувствую его дыхание на своих губах.
— Вот теперь точно: «С днём рождения», — напоследок вдыхаю его запах.
— Таким поцелуем меня ещё никто не поздравлял. Было здорово.
— Да, ты был неплох.
— Ты тоже.
Проезжающая в обратном направлении спецтехника своими оранжевыми огнями заставляет нас отстраниться друг от друга. Под конец слегка освежив долетающими брызгами воды.
* * *Когда возвращаемся к машине, поддаюсь уговорам Артёма меня сфотографировать. Я же действительно готовилась к сегодняшнему вечеру. Дина мне стрелки рисовала. А это, между прочим, целое искусство.
Из-за плохого освещения и перспективы получить на выходе чёрный квадрат, а не моё лицо на снимках, Артём использует фонарик телефона в качестве дополнительного источника света.
Облокачиваюсь на капот, принимаю позу, подходящую для портрета (как подсказывает мне мой бесплатный фотограф). Раз, щелчок кнопки. Два, щелчок кнопки. И меня больше меня не мучают.
Пока Артём возится со снимками, созваниваюсь с Диной, чтобы определить их место дислокации. С речки, как я и предполагала, они уже уехали. И сейчас зависают на квартире у Кости. Сушат вещи и налегают на алкоголь как на лекарство от возможной простуды. И пока на заднем плане отдалённо слышится продолжение банкета, подруга по телефону шёпотом засыпает меня вопросами и комментариями: «Колись, давай, было чё?», «А почему нет?», «Кто из вас тупень, ты или он?», «Я ей такого красавчика подогнала, а она…», «Я ему такую красотку подогнала, а он…».
Понимая, что Дине бесполезно что-то доказывать, тем более по телефону, сворачиваю с ней разговор, когда усаживаюсь к Артёму в машину. Стараясь сильно не хлопать, закрываю со своей стороны дверь. Оставляя снаружи сверкающий разноцветными огнями мост, звёздное ночное небо и лёгкий золотистый туман, начинающий стелиться по земле. Умиротворение природы без прикрас.
А вот внутри меня не так всё ровно и спокойно. Меня переполняют эмоции. И пока Артём везёт меня по указанному адресу, я пытаюсь их переосмыслить.
Тормозим у нужного дома.
— Ты сегодня и жнец, и на дуде игрец. То есть и фотограф, и таксист, — отстёгиваю ремень безопасности, разворачиваясь к Артёму.