Влюбиться не предлагаю (СИ)

— Испугалась? — обращаюсь к ней, когда след случайных, но не буду лгать, что приятных прохожих теряется во мраке.
— Это было так неожиданно, что я… — тенью следует за мной. 
— Если честно, я сам очканул, — подбадриваю Лилю, когда подходим к подъезду.
Прикладываю к двери ключ от домофона. Мелодичное треньканье приглашает нас скрыться от уличной прохлады и погрузиться в тёплое нутро многоэтажки. В лифте поднимаемся в установившейся между нами тишине, разбавленной сопровождающими движение кабины шумами и скрипами. Гордеева смотрит себе под ноги, запихнув свои руки в большой накладной карман толстовки, тот, который спереди. А я внаглую любуюсь её соблазнительными ножками, облачёнными в короткие шортики. 
Это в таком виде ты в магазин за хлебом ходишь? Или там какой-то симпатичный пекарь работает? 
— Гордеева, такие ножки только на мужские плечи закидывать, а не прятать под широкими джинсами, как ты это вечно делаешь, — пытаюсь разрядить обстановку.
— Вот за твои уши я бы свои ноги закинула, — произносит на полном серьёзе, отрывая взгляд от металлического напольного покрытия лифта. — Я же говорила, что я им доверяю.
— Мне даже немного обидно, что только этот мой орган удостоился такой чести, — начинаем улыбаться с Лилей в унисон. — Я вот считаю уши дефектом своей внешности. 
— Я бы не назвала это дефектом, скорее изюминкой.
— Ага, скажи ещё, что согласна с таким высказыванием, как: «Шрамы украшают мужчин». Типа они добавляют нам мужественности и сексуальности.
— Согласна. И вообще, недостатки в мужчинах порой привлекают больше, чем их достоинства.
— Можно маленькое уточнение?
— Можно.
— Ты сказала «достоинствА» или «достоинствО»?
— Твое достоинствО я пока не видела и не могу сказать, привлечёт оно меня или нет.
— Можно ещё одно уточнение?
Безмолвно кивает.
— Ты сказала: «Пока не видела»?
— Артёмка, не цепляйся к словам, — быстро реагирует на сигнал, оповещающий, что лифт приехал на нужный этаж. Делает шаг навстречу разъезжающимся в стороны дверям.
На лестничной площадке неожиданно сталкиваемся с той самой соседкой, которую я ранее видел в кинотеатре. Вместе с любезными, но слегка натянутыми приветственными улыбками обмениваемся с ней вопросительными взглядами. Лично меня интересует, что она делает в столь поздний час за пределами своей жилплощади? А вот у меня наверняка хотят спросить, не жирно ли мне сидеть в кино с одной девушкой, а домой заваливаться с другой? Но наши неозвученные вопросы так и остаются без ответа, когда я и Лиля закрываем за собой входную дверь. Пустота квартиры встречает нас привычной для меня тишиной.
— С планировкой ты знакома, так что не буду подсказывать, куда тебе идти, — включаю свет в прихожей, пропуская Гордееву вперёд.
— А вот этого в прошлый раз не было, — разувается, одновременно указывая взглядом на турник, приколоченный к стене.
— Я только недавно повесил. Домашние тренировки никто не отменял.
— Слабо мне их продемонстрировать? 
— Что, прямо сейчас?
— А почему бы и нет? Когда мне ещё предоставится такая возможность? Кто знает, может, я последний раз у тебя в гостях.
— Ну, ок, — освобождаюсь от ветровки, — раз девушка просит.
— Тогда и футболочку сними, чё уж… 
— Заметь, это ты предложила. Только, баш на баш: я снимаю футболку, а ты снимаешь свою толстовку. Не будешь же ты в ней париться весь вечер? У меня в квартире тепло.
— Из тебя переговорщик такой себе. Я не разденусь перед тобой, так как под толстовкой у меня ничего нет, — прислоняется спиной к дверному косяку, скрещивая руки на груди.
— Могу одолжить футболку. Не ту, которую сниму. А чистую.
— О, подъехала излюбленная мужская фантазия: увидеть девушку в своей одежде. Особенно если она будет едва прикрывать женскую пятую точку.
— Вот твоя пятая точка, между прочим, прикрыта, — а ведь Лиля права, я это уже представил. — Ну, так что?
— Тащи сюда свою эсочку или эмочку, какой размер ты там носишь… 
Скрываюсь на пару минут в своей комнате и возвращаюсь к Гордеевой с футболкой в руках. А вот на мне этого предмета одежды уже нет. Лиля, как обычно, делает вид, что мой внешний облик её не чуточку не смущает.
 
Сейчас посмотрим, что ты скажешь на мои «тренировки». Сама напросилась. 
Поворачиваюсь спиной. Крепко, широким хватом фиксирую руки на грифе турника. Плавно, в спокойном темпе, без рывков начинаю подтягиваться. Прекрасно понимаю, какой перед Гордеевой открывается вид. Без ложной скромности могу сказать, что я обладатель такой притягательной для слабого пола спины V-образного силуэта (об этом я неоднократно слышал от девушек). И взгляд на мои широкие плечи заставляет кричать женское подсознание, что на эти плечи, как и на их обладателя, можно смело положиться (это тоже не я придумал). 
Всё для вас, дамы, всё для вас. Не зря же я ежедневно вкалываю на турниках, как Папа Карло. 
Чтобы Гордеева не устала считать (а то, что она будет считать, я уверен), на лайтах подтягиваюсь всего десять раз. Чисто для зрелищности процесса. 
— Будем думать, что короткометражку ты мне уже показал, — произносит, как только я заканчиваю, касаясь ногами пола.
— И каково мнение кинокритика? — разворачиваюсь.
— На золотую пальмовую ветвь ты не тянешь, конечно. Чего-то мне не хватило.
— Тебе сложно угодить.
— У меня очень высокие требования.
— Я заметил.
— А теперь оденься, пожалуйста, — вот уже смущается, так как начинает прятать взгляд.
— Тогда я пошёл одеваться и пиццу заказывать, а ты располагайся, — расходимся в разные стороны. Я на кухню, Лиля в комнату.
После звонка в круглосуточную доставку еды застаю Гордееву у окна. Стоит ко мне спиной. В моей футболке. А мне не дают покоя её голые ноги.
— В твоём домашнем кинотеатре места не сидячие, а лежачие, — произносит, не оборачиваясь. Явно намекая на матрас, застеленный мягким, тёплым пледом и облюбовавший угол комнаты рядом с балконной дверью.
А что поделать, если купить кровать или диван у меня руки так и не доходят? 
— Кажется, что ты меня сюда привел не кино смотреть, — вот теперь её взгляд устремлён в мою сторону.
— Не делай поспешных выводов. Сейчас я тебе такую крутую штуку покажу. 
— Вот так сразу, без прелюдии? — присаживается на кресло, убирая валяющуюся там подушку себе за спину.
— То, что хочу показать, как раз настроит нас на прелюдию. Вуаля, — обращаю её внимание на мультимедийный проектор, стоящий на небольшой тумбочке напротив пустой стены. — Это тебе не на мониторе компа фильмец смотреть. 
— А на чём же мы будем его смотреть?
— На стене. Поверхность и расстояние позволяют. Я покупал проектор для съёмок. Вот, наконец, пришло время использовать его по назначению.
Включаю ноутбук, пробегаюсь в браузере по списку фильмов. Что же выбрать? Или фиг с ними...
— Пока ждём еду, могу тебе фотографии показать. Но, сразу оговорюсь, не те, где я маленький и голенький. У меня таких и нет, наверное… А мои рабочие, со съёмок. 
— Не боишься открывать для меня приватный мир своих гигабайтов?
— Там только работа, всё личное я бережно храню на съёмном жёстком диске.
Ставлю на колени Гордеевой ноут. Сам присаживаюсь рядом на широкий подлокотник кресла. Ныряя из папки в папку, Лиля начинает с неподдельным интересом рассматривать мои работы. Цветные и черно-белые. Студийные и отснятые в необычных локациях. Портреты. Контент для блогов и брендов. Актёрское портфолио. И многое другое.
— Недурно, — выносит свой вердикт. — Как ты докатился до такой жизни, что стал снимать исключительно мужской пол?
— Сначала друзья попросили произвести съемку городских соревнований по воркауту. Потом стали поступать индивидуальные заказы. В основном от парней. Для большинства из них сходить на фотосессию приравнивалось к походу к стоматологу. Страх. Дискомфорт. И отсутствие какого-либо желания. Я-то их прекрасно понимал. Правда, стесняться и не любить смотреть на себя через фото у меня были свои причины. О которых ты уже в курсе. Если со временем изменившуюся внешность я полюбил и принял, то с головой приходилось налаживать контакт. Ведь комплексы по взмаху волшебной палочки не проходят. Для этого нужно время. И погружение в работу. В этом плане мне очень помогли съёмки. Именно парней. Потому что мы на одной волне. У нас одни и те же проблемы, и одни и те же заморочки.