Влюбиться не предлагаю (СИ)

Может, я слишком старомодна в представлениях о первом сексуальном опыте? Но первый раз бывает только раз. Наслышана, как негативные впечатления в данном вопросе могут повлиять на дальнейшую интимную жизнь. А я не хочу потом жалеть. Не хочу, чтобы было стыдно. Хватит с меня одного «недораза» на выпускном и одного «чуть-чуть не считается» в машине. Я вообще после этих спешных попыток познать удовольствие от физического контакта с мужчиной никого не могла к себе подпустить какое-то время. Потому что любой переход личных границ ассоциировался у меня с чем-то неловким, неприятным. 
С беляшиком это было помутнением рассудка, не иначе. Стремлением поступить так, как все. Со взрослым мужчиной я уже вроде как понимала, что мне хочется. Но было полное несовпадение желания в голове с реакцией моего тела. А тело не обманешь. Я была сухая, как пустыня Сахара. И действия его рук ничего, кроме как ощущения дискомфорта у меня не вызвали. Я ничего тогда толком не поняла и что за зверь такой «оргазм» само собой тоже не узнала. Поэтому на вопрос Артёма я вразумительно не смогла ответить.
Со слов Дины (у которой интимная жизнь бьёт ключом, не зависимо, есть ли у неё официальный парень или нет), оргазм, — это как «плашмя с радуги упасть». И тут понимай, как хочешь. 
Подруга рассказывала мне про её первый раз. И вот такого опыта я точно не хочу. Дина тогда полгода встречалась с одним мальчиком. И в течение этого времени у них ничего не было. И Дина решилась расстаться со своей невинностью, чтобы мальчика удержать. Потому что нашлись умные подружки, которые советовали «дать» ему, только лишь для того, чтобы он её не бросил. Так как якобы он собирался это сделать в ближайшее время. И Дина дала. Это произошло в его квартире. Времени в распоряжении у них было немного. Пара часов, пока родители не пришли с работы. В итоге её первый раз длился всего несколько минут. И у Дины создалось впечатление, что в неё просто чихнули. Она была недостаточно возбуждена и настроена, поэтому кроме боли ничего не почувствовала. Да ещё телевизор, тараторящий сбоку, отвлекал и сбивал с настроя. Когда всё закончилось, её новоиспеченный «первый мужчина» молча встал и куда-то пошёл. Дина нашла его на кухне, поедающего бутерброд. «Будешь?» — всё, что он ей сказал. Дина как бы в шоке пребывала, а он, видите ли, проголодался. И надо добавить, что в скором времени «любитель бутербродов» Дину всё-таки бросил. И её благородный жест подарить ему свою девичью честь он не оценил.
Так что я надеюсь, моя третья попытка… Нет, не так. Моё осознанное желание приведёт к тому, что у меня останутся приятные воспоминания. А как они могут быть неприятными, если даже сейчас, смотря на молчаливо сидящего на скамейке Артёма, я невольно улыбаюсь. Пальцы ног поджимаются. И внутри так тепло-тепло.
Я не питаю иллюзий, что переспав друг с другом, у нас с Артёмом завяжутся романтические отношения. Если хотя бы общаться продолжим, уже неплохо. Потому что, как друг, Артём, мне кажется, очень хороший. 
— Ты обиделся что ли? — толкаю его плечом.
— Нет, думаю.
— О чём? О том, почему я такая плохая и говорю тебе всякие гадости?
— Не об этом, но мне бы хотелось услышать ответ на твой вопрос, — разворачивается в мою сторону.
— Дина говорит, что у меня нехватка витаминов «ЕБаЦА».
— А Дина шарит, — задумчивость на его лице вмиг сменяется озорством, — я могу прописать, если что, витаминчиков.
— Это я тебе сейчас пропишу, если не сотрёшь это бесячую ухмылочку с лица. И вообще, кто-то меня на прогулку звал, а не на скамейке сидеть, звёзды считать. 
Но надо отметить, что этим вечером россыпь звёзд на небе черничного цвета просто завораживает. 
— Пошли, пошли, — поднимается со своего места, подаёт мне руку. — На скамейке мы посидели, теперь надо ещё один мой пунктик выполнить.
— У тебя там целый список?
— Типа того.
— И что за пунктик? — сворачиваем к центральной аллее, вымощенной брусчаткой. 
— Отгадаешь мою загадку, поймёшь. 
— Вся во внимании.
 
— «Туда-сюда-обратно. Тебе и мне приятно».
— Артёмка, возбуждаешь ты меня всё меньше и меньше, так как я начинаю сомневаться над уровнем твоего интеллекта.
— Это детская загадка, чё-ты. И если ты подумала о чём-то пошлом, то это говорит о твоей испорченности. Ведь отгадка здесь — «Качели». 
— Так ты хочешь покататься на качелях? 
— Представь себе. Дожил до своих лет, никогда не катался с девчонкой на качелях. 
— Какой ты милый, я не могу.
— Поэтому ты меня и выбрала.
Снова хочется ему съязвить, но, блин, не поспоришь. Артём резко поворачивает к качелям, которые только что освободила для нас, сама того не подозревая, влюблённая парочка. Мне ничего не остается, как следовать за ним. 
— Что выбираешь: сидеть, лежать? — Артём хлопает по сиденью, представляющему собой обруч, в центре которого — плотная сетка, похожая на паутину.
— Стоять.
— О, как. Тоже неплохо, — Артём первый взбирается на качели, ногами встает на твердый каркас. Руками хватается за канаты, на которые крепится сиденье к металлическим стойкам. Я располагаюсь около него в центре сетки.
— Я буду отталкиваться, а ты держись за меня крепко, — чуть отстраняется, расстёгивая ветровку. — Руки можешь просунуть мне за спину, чтоб не замерзли.
Исполняю. Обнимаю Артёма, прижимаясь щекой к его груди. Чувствую, как Артём отталкивается ногами. Зажмуриваю глаза. Невесомость. Лёгкость. Ощущения полёта. И тёплое, вкусно пахнущее мужское тело, которое мне не хочется отпускать.
Как будто что-то почувствовав, открываю глаза, поднимаю голову. Артём смотрит на меня. Не двигается. Но мы продолжаем медленно качаться, балансируя в воздухе.
Да, может, у меня очень мало опыта, и я не знаю уроков обольщения. Я никогда не танцевала полуголая на столе перед парнями. Не садилась к ним на колени. Не вешалась пьяненькая им на шею. Не занималась с кем-то из них сексом в туалете. И я никогда не «падала плашмя с радуги». Но, что-то мне подсказывает: стоять с красивым парнем на качелях, просто обнимать его и смотреть ему в глаза, без всякого пошлого подтекста, можно сравнить с ощущением, когда ты на эту самую радугу карабкаешься. 
— Артём, — произношу прежде, чем успеваю подумать, — опиши мне мужской оргазм.
— Очень неожиданная просьба.
— Да, и место для неё подходящее, — усмехаюсь сама себе.
И поза... 
— Дай подумать… — разминает пальцы, чтобы ещё крепче ухватиться ими за канаты. — Мужской оргазм — это: «Бах. Щекотно. Х*як. И всё. Кайф».
— Я ждала от тебя какого-то возвышенного описания.
— Это я тебе ещё возвышенно. 
— А есть более неромантичная формулировка? 
— Конечно, есть. Если прям простыми словами: это как пописать, после того, как долго терпел. Ощущения схожи, только в случае оргазма удовольствие мы получаем в разы больше, и длится оно несколько секунд. И ещё сигнал блаженства в мозг поступает. Доходчиво объяснил?
— Весьма.
Так бы и стояла с Артёмом, паря над землёй, задавая ему самые немыслимые вопросы. И смотрела бы, как он подбирает слова, пытаясь «доходчиво мне всё объяснить». Но в его кармане начинает звонить телефон.
— Я так полагаю, у нас непредвиденная остановка? — смотрю на землю, прикидывая, как мне лучше спуститься.
— Сама справишься, или мне помочь?
— Сама, только постарайся не раскачиваться.
Как только я слезаю, Артём усаживается на качели и отвечает на звонок:
— Да, Тимур, — пауза. — Я тебе уже сказал, что не приеду, — застёгивает ветровку. Опираясь ногами о землю, крутится влево-вправо.
А я прислоняясь к рядом стоящему дереву. Пытаясь изобразить на лице равнодушие и утихомирить внутренний вулкан, просыпающийся только при одном упоминании этого имени.
Во всей этой авантюре с Артёмом, меня смущает только тот факт, что он, так или иначе, связан с Тимуром. Даже сейчас, они просто разговаривают по телефону, а я уже вся чесаться начинаю. Во мне до сих пор скребутся вялые опасения, что Артём может оказаться хоть на грамм таким же мерзким, как и его брат. Но если бы так оно и было, скорее всего, это бы уже как-то проявилось. А пока поступки и слова Артема доказывают обратное. И окончательно моё мнение об Артеме зацементируется только тогда, когда он узнает про меня и беляшика. Причём узнает не от меня. Я в этом уверена. И реакция на эту информацию всё расставит на свои места. Ошибаюсь я насчёт Артёма или нет.