Влюбиться не предлагаю (СИ)

Артём вернулся со съёмок и предложил вместе пообедать. В связи с этим у меня было прекрасное настроение, пока его брат не начал гавкать, привлекая к себе внимание и забивая мою голову ненужными мыслями.
— Думаешь, Артёмка весь такой из себя правильный мальчик? Он — Сокович. И этим всё сказано. Спроси у него, почему он перестал со мной общаться примерно в то время, когда он окончил школу? 
— На его месте я общение с тобой больше бы и не возобновляла.
— Мы же братья. Эту связь не так просто разорвать, — прикуривает сигарету. — Не смотря на то, что внешне он изменился, Артёмка всё такой же закомплексованный и обиженный на весь мир мальчик, обречённый вечно оставаться на вторых ролях. 
— Какую чушь ты несёшь, — качаю головой, спускаясь по лестнице.
— Он решил поиграть в мстителя, — голос Тимура раздаётся рядом со мной, — не без твоей помощи, своими благородными действиями он пытается меня задеть. 
— А не слишком ли много значимости твоей персоне?
— Так ты спроси всё-таки, почему он тогда, несколько лет назад перестал со мной общаться. Спроси, спроси, не стесняйся, — Тимур отстаёт, напоминая о себе лишь запахом сигарет, доносящимся до меня из-за ветра.
— Что он тебе втирал? — Артём с подозрением произносит вместо приветствия, когда я усаживаюсь в салон.
— Настоятельно рекомендовал спросить тебя, почему ты прекратил общение с ним, когда окончил школу.
Артём мгновенно напрягается. Отворачивается. Сжимает руль руками:
— Ты реально хочешь это знать?
— Не знаю. Но если это какая-то тайна, то ок.
Какое-то время молчим.
— Да нет никакой тайны, — Артём шумно выдыхает, разворачиваясь в мою сторону. — Он переспал с моей девушкой... 
  
Глава 33. «Когда внутри вращается счастье»
 
Лиля.
Не знаю, как реагировать на эту информацию. Я, конечно, предполагала, что беляшик — гнилой человек, страдающий хроническим мудаизмом. Но чтоб настолько…
— Или моя девушка с Тимуром переспала… Без разницы. В этом процессе участвовали двое: он и она, — Артём замолкает. — Но это было относительно давно и неправда, — заводит двигатель, и мы выезжаем с территории университета.
Чтобы как-то снизить градус напряжения, предлагаю Артёму пообедать не в кафе, а у меня дома. Всё равно отец на работе. А у мамы сегодня день красоты — стрижка и маникюр. 
— Это были те твои самые страдальческие отношения? — аккуратно возобновляю разговор, когда мы с Артёмом, сидя на моей кухне, молча покончили с обедом и перешли на чай.
— Да, я был толстый, молодой, глупый и наивный. Выстроил для себя какой-то «мармеладный дом», в котором, как мне казалось, были чувства, верность и доверие. Хрен там.
— А она… твоя девушка, как-то объяснила свой поступок?
— Ты про измену?
— Ну да. Ещё и с твоим братом. На нём свет клином сошёлся что ли?
— Мы просто все общались в одной компании. Тусили днями и ночами. Подъезды. Парки. Квартиры. Вписки. Я с нетерпением ждал каникулы, особенно летние, чтобы приехать сюда. Так как именно в этом городе я чувствовал, что у меня есть друзья. Не только парни, но и девушки. И она была в их числе. Можно сказать, что благодаря Тимуру я с ней и познакомился. Развязная. Без комплексов. С ярко рыжими волосами. У неё на всё был один ответ: «Прикольно». Она мне сразу понравилась, как только я её увидел. Стремался жутко, когда признавался ей в своих чувствах. Понимал, что на фоне остальных пацанов чисто внешне я проигрывал. И был уверен, что с моей комплекцией явно не дотягивал до её идеала, — Артём держит в руке конфету, то разворачивая фантик, то сворачивая его обратно. — Когда я предложил ей встречаться, она ответила, затягиваясь сигаретой: «Это будет прикольно. Только не привыкай ко мне, так как, возможно, это не насовсем». Я не придал тогда значения её словам. Я был окрылён чувствами, — всё-таки откладывает конфету в сторону. — Отвечаю на твой вопрос, как она объяснила свой поступок: «Артём, с тобой было прикольно. Но ты и сам всё понимаешь». Я не стал уточнять, что я должен был понять. Просто развернулся и ушёл. Дал себе день, чтобы побыть слабым, погрузившись в страдания. Напился в тот вечер в хлам, чтобы как-то заглушить душевную боль. Но душевная боль сильнее физической. От неё нет волшебной таблетки. Лучшее средство от неё — время. Её надо просто пережить. Я пережил. 
 
Под столом касаюсь своей ногой ноги Артёма. Чувствую ответные касания.
— Понимал, что жалеть себя по поводу своей внешности, по поводу прекратившихся из-за измены и лжи отношений, очень непродуктивно. Это расходует энергию и душевные ресурсы. Разрушает тебя и кромсает на куски. Больше ничего не остаётся. К чёрту жалость. А то как-то нечестно получается: для того, чтобы расстаться с человеком нам хватает пары минут, а вот чтобы перестать думать о нём — порой не хватает и нескольких лет. В итоге, мы тратим время не на тех людей и теряем время, когда убиваемся по ним же, предаваясь той самой никчёмной жалости. Вот я решил не растрачивать попусту время и перевести все свои переживания в нужное русло. 
— Ты стал работать над собой.
— Да, не только над своим телом, но и над своей самооценкой. 
— А после этой девушки у тебя были отношения?
— Были. Непродолжительные. И вот парадокс, когда я был толстым, все хотели встречаться с красивыми мальчиками. А я был в пролёте, точнее, во френдзоне. Когда я похудел, подкачался, подсушился, стал более привлекательным в глазах девчонок, со мной тут же жаждали знакомиться, а кто-то был не прочь и встречаться. Вроде бы, надо было радоваться. Но как-то не получалось. Так как в основном девушки во мне видели комплект, состоящий только из красивых глаз, мышц и члена. 
— Не все девушки такие.
— Извини, Лиль, но даже ты, когда я спросил, почему именно я, первое, что ответила, было: «Ты красивый». Разве нет?
— Да, я так ответила, не отрицаю. Но речь у нас с тобой шла не про отношения и не про любовь. А немного о другом. И только этой характеристикой я не ограничилась, если ты не забыл. Ещё я сказала, что ты хороший. Понимаю, что, на первый взгляд, определение такое себе. Но я имела в виду, что «доверяю тебе». И вот если бы именно этого пункта в моей голове не было, то, скорее всего, ты со своими «красивыми глазами, мышцами и членом» прошел бы мимо.
— И то верно, — берёт со стола свою конфету с истерзанным фантиком, разворачивает, откусывает половинку. — Скажи, я оправдал твоё доверие?
— Прежде чем ответить на этот вопрос, позволь задать тебе встречный. Только он будет подкреплен паршивыми мыслишками.
— Так, так, так. Начало мне уже не нравится.
Думаю, как сформулировать свою мысль.
— Наше с тобой, так скажем, общение — назло Тимуру? Ведь ты сам говорил про его незакрытые гештальты.
Артём сводит брови к переносице, мгновенно меняясь в лице. Выходит из-за стола.
— Да, я подсуетился отомстить брату за старые обиды, — импульсивно разводит руками. — И ты ещё так кстати нарисовалась. Прям всё в лунку. 
— Я тебя просто спросила, — слежу за его передвижением по кухне.
— Возможно, я не такой уж и хороший, как ты думаешь, но я точно не конченый долбанат, чтобы так поступать с тобой. Поэтому избавь меня от подобных идиотских предположений…
Молча подхожу к Артёму, беру за руки и прикладываю его ладони к своей груди.
Артём тут же замолкает, растерявшись от моих действий.
— Не злись. Это я тебя так отвлекаю. А то завёлся: «Бу-бу-бу». Ты тоже сомневался в искренности моих поступков, если что. И ничего, я продолжаю общаться с тобой дальше, — сокращаю дистанцию между мной и Артёмом до минимума. — Доверяла тогда и доверяю сейчас.
— Извини, — черты его лица тут же смягчаются. Тело расслабляется. — Ты достала козырного туза, — нежно сжимает мою грудь, — а мне нечем крыть.
— Почему же, — направляю свой взгляд на его губы. Встаю на цыпочки.
Поворот ключа. И в прихожей через несколько секунд оказывается мама. С новой стрижкой и новым маникюром.