Влюбиться не предлагаю (СИ)

Но мне немного грустно. Почему в моей жизни отец присутствует только гипотетически? А вот отчего мне становится ещё грустнее, так от осознания того, что к своим годам парня у меня даже гипотетического нет… 
Одноклассницы во время учёбы в старших классах меняли парней, как перчатки. Целовались в засос и зажимались с ними по углам школьных рекреаций. Сидели у мальчиков на коленках. Танцевали с ними медляки, плотно прижимаясь друг к другу. Курили украдкой за школой. Знаю, что многие из моих одноклассников уже потеряли свою девственность к этому знаменательному дню. Слышала истории (насколько правдивые они или нет, не знаю), что у кого-то это произошло на веранде детской площадки. А у кого-то в палатке во время школьного похода, приуроченному к окончанию учебного года. 
Самые стойкие планируют поставить галочку напротив этого пунктика сегодня. На выпускном вечере. В прямом смысле хотят расстаться с детством, переступив порог школы и выпорхнув во взрослую жизнь. 
А я? А я — Лиля Гордеева. Нецелованная. В углах с парнями не зажимающаяся. На коленках у них не сидевшая. Медляки с ними не танцующая (ну ладно, что уж я, было пару-тройку раз). За школой ни разу некурящая. Девственность к этому моменту не потерявшая. Слегка наивная. Верящая в искренние светлые чувства. В любовь с первого взгляда и до конца своих дней, не смотря на не особо благоприятную в этом плане обстановку в своей семье.
«И кому такое счастье достанется?» — думала я тогда. 
Но кандидат сам собой неожиданно нарисовался. Пришёл в зал арендованного для нашего выпускного вечера ресторана в компании каких-то парней. Я заочно его уже знала. Кто такой. И как зовут. Он выпустился из нашей школы года четыре назад. И тогда, будучи сопливой школьницей среднего звена, я кидала в его сторону заинтересованные взгляды. Которые, естественно, не находили у него никакого отклика и ответной реакции. И вот на моём выпускном я и представить не могла, что такой парень, как он, обратит на меня внимание. 
Сто и т такой, слегка надменный, подпирает противоположную стенку зала. Красивый (это сейчас я понимаю: «Где были мои глаза?»). В джинсах и футболке со смешным принтом. Взрослый. Уверенный. 
Взгляд за взглядом. Танец за танцем. Слово за слово. Ударившие в голову градусы выпитого мною бокала шампанского. А дальше как в замедленной съёмке. Мои неумелые, робкие поцелуи. И его взрослые. Сводящие с ума и отключающие голову. И мысль, мелькнувшая напоследок: «Была, не была». 
Вот же он. Тот самый. Достойный. Он же мне потом предложит встречаться. По-любому. По-другому быть не может. И у меня, наконец, будет парень. Да ещё какой. Все мне обзавидуются. Я сама себе тогда уже начинала завидовать. 
Вот его руки хозяйничают в лифе моего платья, когда мы, не глядя, целуемся, поднимаясь по ступенькам витиеватой лестницы. Что я чувствую? Мне приятно? Не понятно. Скорее всего, вся «приятность» блокируется моим грёбаным смущением и неловкостью.
Да, он, кажется, не трезв. А кто сегодня трезвый? Он шепчет мне на ухо непристойности. А я краснею и бледнею одновременно. И не знаю, чего больше хочу. Чтобы это побыстрее случилось (а вдруг он передумает?) или в сию секунду прекратилось. Потому что, похоже, я не готова. Но блин, все уже это сделали, или сделают сегодня. А я всё ломаюсь, как печенька, которую долго макают в чай. 
Вот моя спина впечатывается в какую-то дверь. Та с грохотом открывается внутрь. Темно. Немного страшно. Но я же с ним. Я ему доверяю. Доверяю его словам. Его рукам, которые пробираются под подол моего платья. Туда, где меня ещё никто не трогал. Да я сама себя там никогда не трогала. 
— Расслабься, цветочек. Тебе понравится, — бархатный шёпот, чередующийся с поцелуями, обжигает мои губы. 
Меня заваливают на какую-то горизонтальную поверхность. Больно ударяюсь спиной. Но терплю. Сейчас же произойдет момент икс. Да, возможно, не так я его представляла в своей голове. В моих розовых мечтах это должно было произойти, как минимум, на кровати. Но, спасибо, что не на веранде детской площадки. Так что… 
 
Воздух в помещении сгущается. Возбуждена ли я? Не знаю… Если возбуждение и присутствует, то оно граничит с неким дискомфортом. Проявляющимся в том, что мне хочется прикрыться, свести ноги, отстраниться. А он не останавливается, напирает. 
Вот он расстёгивает молнию на своих джинсах. И я на секунду зажмуриваюсь. Внутренне закрываюсь, понимая, что отступать дальше мне некуда. Тяжело дышим. Смотрю ему в глаза, ищу там поддержки. Потому что мне немного страшно. Боюсь, что будет больно. Боюсь, что ему не понравится. Что буду бревном. Ведь я ничего не умею и не знаю. А он опытный. Нежный и настойчивый одновременно. 
И вот когда из-под его опущенных джинсов выныривает тот, кого вижу первый раз в своей жизни, я просто перестаю дышать… 
Знакомьтесь, это член Тимура Соковича. И он сам собственной персоной. 
  
Глава 6. «Второе «знакомство»
 
Лиля.
Резко открываю глаза.
Когда такое в памяти перебираешь, не только глаза захочется открыть, но ещё и в душ сходить, помыться… 
Музыку на паузу. Наушники в сторону. Глубокий вдох и выдох. Неприятные воспоминания, словно кипятком, обжигают мой зашторенный от всего негативного разум. Но подобная реакция распространяется лишь на сам факт существования этих воспоминаний. Благо за два года картинки размылись. Ощущения и эмоции притупились. Превращаясь день за днём во что-то эфемерное, вымышленное. Остался лишь горький привкус разочарования. Разочарования от своей наивности, доверчивости, неопытности. И от того, что время, к сожалению, не перемотать назад. Нельзя забрать обратно сказанные слова. Нельзя отменить совершённые поступки. Нельзя стереть, как ластиком, произошедшую встречу. Приходится лишь делать вид, что ничего этого не было. Ни слов, ни поступков, ни встреч. Так легче.
Но, чтобы жизнь мне мёдом не казалась, последствия школьной молодости и её спонтанности, подкреплённой на тот момент расшатавшимися гормонами и выплывшей из чертогов памяти симпатией, дают о себе знать и по сей день…
Кое-кто каждый раз своей противной физиономией, мерзкими словечками, вылетающими из поганого рта, и липкими взглядами, вызывающими у меня резкие вспышки антипатии, с завидным упорством напоминает мне, что это — не больная фантазия его воспалённого мозга, а отвратный инцидент, который имел место быть. Да этот человек сам, как один сплошной отвратный инцидент. И имя ему Тимур Соко́вич. 
Терпеть его ненавижу. Пошлый. Самоуверенный. Отталкивающий. Он мог бы быть моим первым. Но, слава тебе, Господи, этого не случилось. Иначе, я до сегодняшнего дня занималась бы изобретением машины времени. Для того чтобы вернуться в день своего школьного выпускного и избежать этой роковой ошибки. Ведь по-другому этот пункт своей биографии я бы не смогла переписать.
Но, как выяснилось, мне от беляшика никуда не деться. По иронии судьбы оказалось, что он живёт с моей подругой Диной в одном доме. Так ещё я умудрилась поступить с ним в один и тот же универ. Несказанно радует только то, что периодически сталкиваться с Тимурчиком в стенах учебного заведения и слышать в свою спину тявканье вперемешку со скабрезными шуточками мне остался только год. Год, и этот товарищ закончит учёбу.
Но мало мне представителей мужского пола по фамилии Сокович на квадратный километр. На тебе, Лилечка, ещё одного. Чтоб не расслаблялась. Да ещё, собака, симпатичный какой. Этот Артёмка. Точно проверка меня на стрессоустойчивость и на возможность наступить на собственные старые грабли.
Благодаря Дине, а точнее её способности молниеносного сбора данных и сведений в не совсем подходящем для этого месте, я уже была заранее проинформирована о том, что этот лопоухий красавчик, который стоял передо мной на балконе, беспалевно меня рассматривающий, не кто иной, как брат того, чьё имя нельзя произносить вслух. А также по совместительству владелец квартиры, в которой собственно происходил бал-маскарад, именуемый на сленге нетрезвой публики как «вписка».