Влюбиться не предлагаю (СИ)
— Я уже сказала.
Артём отходит к окну. Стоит в задумчивости там какое-то время.
— Лиль, я тебе обязательно отвечу. Поверь, мне есть, что тебе сказать. Ты же любишь, когда всё романтично? Значит, будет романтично.
* * *Ночь. Лежим в одной постели. Я у стенки. Артём с краю. Мне не спится. А как можно уснуть, когда он такой горячий рядом лежит? Двигаюсь к нему попой. А чего теряться? Спит же. Или нет? Кое-кто у него точно бодрствует.
— Я бы мог соврать, что лежу и барашек считаю, ожидая сон, — Артём завораживает своим голосом. — Но мне не до сна. Ты и так всё чувствуешь своей попой. Так вот тебе моя наглая правда: «Я считаю позы, в которых хотел бы тебя взять».
Разворачиваюсь к Артёму лицом, глажу по щеке, касаюсь любимых ушей. Затем накрываю нас с головой одеялом. И шепчу, чувствуя как меня приобнимают за талию, пробираясь пальцами под футболку. — И в каких позах ты бы хотел меня брать?
— Здесь лучше сразу переходить к действиям, чем говорить.
— А можно я покажу тебе одно действие?
— Ты ещё спрашиваешь.
— Я бы попросила тебя лечь на живот, но, думаю, в твоём состоянии это не очень удобно, — высвобождаю нас из одеяльного плена.
— Мыслишь в правильном направлении.
— Тогда сядь на край кровати ко мне спиной.
Артём исполняет моё указание.
— Чуть наклонись, — присаживаюсь за ним. Задираю свою футболку и обнажённой грудью начинаю дразнить его широкую спину. Вырисовывая касаниями большой круг, постепенно приближаясь к центру.
— Лилька, дождешься, — замечаю, как Артём пальцами сжимает одеяло.
— А я и не хочу больше ждать.
Тяжело дышит, на секунду замирая:
— До меня только что дошло, что у нас нет презервативов.
— Что, все успел потратить? — останавливаю свой эротический массаж.
— Они закончились на тебе. Больше двух недель назад. — Артём поворачивает голову. — И если ты не передумала завершить начатое, то я спаляю сейчас в круглосуточный по-быстрому.
— Я с тобой.
* * *Проходим сквозь автоматические двери супермаркета. Сопровождаемые непривычной пустотой торгового зала и потрескиванием ламп освещения, сразу направляемся к одной работающей в столь поздний час кассе.
Артём, не раздумывая, берёт со стеллажа большую пачку презервативов. Кладёт на ленту. Я стою позади него, укладываю поверх презервативов разноцветную упаковку мармеладных мишек. Артём оборачивается, приподнимая вопросительно бровь. Пожимаю плечами, одновременно в улыбке покусывая губы.
— Какой у нас джентльменский набор, однако, — шепчет на ухо, затем, не удержавшись, вдыхает запах с моей шеи. — Я понял, чем ты пахнешь. Ты пахнешь как желание. Вызывающее взрыв эмоций и мозгов. Ты нереально вкусная. Такая, что тебя в поцелуе съесть хочется или глазами сожрать, — Артём выдыхает носом, а его рука снова тянется к стеллажу. — Нет, пожалуй, надо взять ещё одну пачку. Чтоб наверняка…
* * *Не успеваем переступить порог квартиры, как одежда хаотично разбрасывается в стороны. Желание, поставленное на паузу из-за отсутствия средств защиты, пробуждается с новой силой.
— Что выбираешь? Сидеть? Лежать? — возвращаю Артёму его вопросы, которые он задавал мне, предлагая покататься на качелях в парке.
— Стоять, — а он возвращает мне мой ответ. Только я и не догадываюсь, что за этим ответом сейчас последует. — Есть тут у меня одна фантазия.
Ныряя в полумрак комнаты, обнажаемся друг перед другом полностью. Телом. Мыслями. Смотрим в глаза. Артём подходит ко мне близко-близко, касаясь меня своим горячим желанием. А я касаюсь его желания руками, что тут же сопровождается глубоким вдохом и выдохом со стороны Артёма. Его пальцы начинают гладить бережно моё лицо. Затем приподнимают волосы. Губы целуют шею, плечи, ключицы, окутывая в нежность.
Прикрывая глаза, прикусываю губу от удовольствия. Руки сжимаю в кулаки. Низ живота наполняется огнём.
Я так его хочу.
От его жаркого шёпота, какая я красивая, желанная и вообще самая-самая, чуть не кончаю мозгами. Слова Артёма сопровождаются разогревающими действиями его пальцев, подводящих меня к точке невозврата. А я одной рукой пересчитываю кубики идеального стального пресса, а другой чуть ниже ловлю приятный Артёму формат движений: по спирали или вверх-вниз.
— Пора исполнять фантазии, — Артём вскрывает нашу покупку. Достаёт одну штуку. И в считанные секунды надевает на часть себя. — Запрыгивай, — подхватывает меня под бёдра своими сильными руками, а я обвиваю мужской торс ногами. — Держись за шею. Только не задуши в процессе.
— А это вообще реально?
— Всё реально, если очень захотеть. Только тебе придётся меня направить. Умница, — хвалит за оперативность. Так как он теперь во мне — Сейчас ты будешь стонать. И я боюсь, что брать тебя нежно не получится.
И Артём снова не врёт. Нежность предварительных ласк сменяется бесстыдной страстью. Я ещё не чувствовала Артёма таким. В себе. Жадным. Ненасытным.
Никогда бы не подумала, что этим можно заниматься на весу, в такой позе, обеспечивающей отличный зрительный контакт и глубокое проникновение.
Но есть и нюансы. Основная нагрузка лежит на Артёме, точнее, на его руках. Чувствую, как они напряжены. Такое ощущение, будто из камня выточен каждый мускул.
— Ты у меня такой сильный, — произношу как в бреду между рваными стонами, обхватывая Артёма ногами ещё крепче.
— Что ты сказала? — он не выходит из меня, лишь немного сбавляет темп.
— Ты сильный, — моргаю, стараясь вернуться в реальность из этой эйфоричной дымки.
— Не, повтори всю фразу целиком.
Прикусываю щёку изнутри, затем воспроизвожу по словам:
— Ты. У меня. Такой. Сильный.
— Гордеева, я тебя люблю, — в подтверждение своих слов сильнее толкается в меня бёдрами.
Выдыхаемый мной неконтролируемый стон лишает возможности ответить. И вторую попытку это сделать гасят его губы, перекрывающие кислород и отключающие голову.
Прости, мама, не могу следовать твоему наставлению. Очень сложно соображать, когда слышишь в свой адрес такое признание. Жар проносится по телу до изнеможения. Мысли раскаляются до предела. Артём любит. Меня. Я понимаю это мозгами и чувствую телом. Снова ощущаю в грудной клетке счастье. На этот раз громкое, как бушующий океан. Уходим с Артёмом в авиарежим вместе, и до нас не достучаться…
Глава 44. «Секс марафон и признание»
Лиля.
Мы устроили себе секс марафон на все выходные. Практически не вылезая из постели. Напрочь забывая, что за окном: ночь, день, утро. Кровать шатало, как при морском шторме в 10 баллов.
Эротический жаворонок по имени «Артём Сокович» не дал мне спокойно встретить наш первый совместный официальный рассвет на скомканных простынях, аргументируя это тем, что наступило время горячего утреннего «завтрака». И я с приятной ломотой в теле пустила его под одеяло и полностью растворилась в его объятиях.
Он подловил меня даже в ванной при чистке зубов. Смеясь, еле успела сполоснуть рот от пасты, а Артём уже, целуя меня в изгиб шеи и смотря на нас в отражении зеркала, согрел сзади теплом своего обнаженного торса. Мне только и оставалось, как держаться крепче пальцами за край раковины, чтобы хоть как-то устоять на ногах и охладиться от вспыхнувшего внутри пожара.
Дразнил, когда вышел из душа мокрый. По пояс обмотанный полотенцем. Вкусно пахнущий морским бризом. Заставил наблюдать, проходя мимо, как с его взъерошенных волос по широким мускулистым плечам и накаченной груди хулиганисто стекали капельки воды. И как они же заворожённо дрожали на влажных длинных ресницах. Это побудило меня снова толкнуть Артёма на кровать. А он, судя по его хитрому взгляду, только этого и добивался. Провокатор лопоухий.
Второй рассвет мы встретили в крепких, собственнических объятиях друг друга. Голые. Разгорячённые. Уставшие. Но снова будоражащие засыпающую страсть ленивыми, постепенно ускоряющимися движениями пальцев. Не открывая глаз, прислушиваясь к своим ощущениям и неконтролируемому дыханию, дошли до фейерверка эмоций. «Пушкабомбаракета», — тихо проговорил Артём, целуя меня в висок. Значение этого набора букв он объяснил мне позже.