Улыбка Стикса (СИ)

— Тогда, так, — Рыжий оживился. — Автобус мордой стоит вправо от нас и двери пассажирские спереди открыты. Я иду влево в обход, вон к тем деревцам, и там начну шуметь, как — придумаю на месте. Они за мной пойдут, а я к дереву побегу, — парень показал на растущее вдалеке, отдельно стоящее дерево. — Там ветки не высоко, заберусь по выше. А вы, как заведете автобус, в другую сторону поедете и посигнальте сразу, они на вас и отвлекутся. Я быстрый, оторвусь. Даже «сладкая парочка» не догонит.
— А потом, как тебя выручать? — вставил Черт.
— Круг сделаете и вернетесь за мной, — Рыжий, довольный своим планом, широко улыбался. — И выполнимо, и минимум риска.
— Ну, на том и порешим, — тяжело выдохнул Талин. — Только есть дополнение. Черт, двигай к остальным и скажи Шведу, чтоб всю нашу толпу вел вон на тот край лесополосы, где дорога к ней подходит, и там пусть затаятся. Срока им десять минут. Мы как к ним подъедем, сразу все в автобус, пусть, кстати, распределит кто и за кем входит, чтобы толпы не было. Давай бегом.
Само завладение автобусом прошло четко по плану Рыжего. Когда он, высунувшись из кустов, заорал что-то матерное и начал размахивать над головой палкой с привязанной к ней белой тряпкой, которые он нашел по пути, зомби синхронно повернули на шум головы и сорвались с места. Лидерами гонки, как и ожидалось, оказались «сладкая парочка» мощных женщин, которые сразу же оспорили постулат, что они являются слабым полом, так как продвигаясь через толпу зомби, с заметно большей чем все скоростью, расшвыривали в стороны представителей сильной половины человечества.
Дождавшись, когда толпа удалится на значительное расстояние Талин и Мишка, пригибаясь побежали к автобусу.
Ключей в замке не было, но Черт, не зря себя нахваливал. Быстро засунув руки под рулевую колонку, одним движением вырвал из замка все провода, вторым движением скрутил несколько из них, кроме красного, а за тем прижал к связке красный. Провода заискрились, стартер взвыл и двигатель заработал.
— Оп-ля! Принимайте работу!
— Ну, Чертила, потом хвалить буду. Сейчас подвинься.
Талин вскочил за руль и включил скорость: — Поехали! — крикнул он, несколько раз нажав на сигнал.
Мишка, пройдя в салон автобуса, через заднее стекло видел, что все зомби обернулись на шум двигателя и сигнала, и побежали назад, за автобусом. Но не все. «Сладкая парочка» уже приблизилась к дереву, где находился не видимый от сюда, укрывшийся в кроне Рыжий. Следом за парой подтягивались еще несколько фигур, решивших не участвовать в новой погоне.
— Иван Васильевич, тут в салоне сожрали кого-то. Кости, кровь.
— Не стесняйся. Выбрасывай все через заднюю дверь.
Мишка, кривясь от брезгливости, ногами подтолкнул останки тела и обрывки джинсовой одежды к задней двери салона, и вытолкнул из наружу.
На краю лесополосы им призывно махал рукой Швед.
Автобус резко остановился, подняв кучу пыли с проселочной дороги. — Быстро все в салон, — скомандовал Талин.
Погрузились без заминок за несколько секунд. Только в одна из девочек, входившая через заднюю дверь, взвизгнула.
— Кровищу увидела, — прокомментировал это Черт.
— Все! Погнали! Теперь — за Рыжим, — сказал Иван, разворачивая автобус в обратном направлении.
— А давайте вон через то поле, — показал Клепа. — Там не пахано и по дуге эту толпу объедем.
— Толково, — согласился Иван. — Держитесь все.
Рыжий любил бегать. Но не долго и недалеко. Стометровку в школе пробегал быстрее большей части сверстников, а вот четыреста метров, а тем более километр или три, бегать не любил, потому, что «сдыхал» после двухсот метров. Взять определенный ритм и держать его какое-то время — это не его стиль. Рывок на полную отдачу сил, быстрый финиш, а потом отдых, вот это была его манера бега.
Еще в пятом классе, когда они ходили обносить яблочные сады, старшие пацаны учили его, что, когда убегаешь, нельзя оглядываться. Бежишь вперед и смотришь вперед, выбираешь маршрут, обходишь препятствия, а если оглянулся, то все, и дыхалка сбилась, и страх может схватить.
 
Вовка бежал, как не бегал еще ни когда. Единственная мысль — ни споткнуться, ни упасть.
Покричав из кустов, привлекая к себе внимание, он видел, как резво сорвались его преследователи с места. Отбросив в сторону палку с тряпкой, которыми он крича, размахивал, Махно рванул к дереву, и сразу услышал шум десятков ног, треск ломаемых бегущими кустов.
До дерева, спасительной, одиноко стоящей в поле, груши, оставалось с десяток шагов, когда Рыжий услышал звуки сигнала автобуса.
«Завели, получилось», — успел подумать он, и зацепившись ногой за, неизвестно как оказавшуюся тут проволоку, упал лицом в траву, проскользив по ней лицом и животом.
Вскочив на ноги, он сразу почувствовал боль в левом колене. «Не оглядываться! Я успею. Футболка теперь зеленая от травы будет», — мысли носились в голове с бешеной скоростью. Оттолкнувшись правой ногой, Вовка подпрыгнул и ухватившись за нижнюю толстую ветку, подтянулся вверх, помогая рукам, перебирая носками кроссовок по стволу дерева. Уже перевалившись животом на ветку, он глянул вниз и невольно отдернул голову назад. В паре сантиметров от его лица промелькнула ладонь тетки-зомби из «Сладкой парочки», пальцы которой едва не схватили его за одежду.
Перебравшись на еще одну ветку выше, Махно осмотрелся. Переродившихся зомби было шестеро. Самыми активными были, как и ожидалось, две злые тетки, которые постоянно пытались забраться на дерево, но их довольно тучные тела не давали им такой возможности.
Четверо других, три мужчины и молоденькая девушка со смешными, загнутыми вверх концами, косичками и не смешным, перепачканным кровью подбородком, расположились под кроной с задранными вверх лицами, и неотрывно следили за ним, издавая утробное урчание на разных тональностях, однако к теткам приближаться они явно опасались. Все-таки размер имеет значение.
Посмотрев в сторону автостанции, Рыжий уже не видел автобуса. Только облако поднятой пыли указывало на направление его движения.
Вначале у него появилось желание, подобно Маугли из мультфильма, свесившись с ветки, начать дразнить людоедов, но потом его охватила жуткая усталость, вернулась боль в колене и чувство жажды. Вовка уселся на толстую ветку и равнодушно смотря на беснующуюся внизу парочку, стал ждать.
Глава 32. Зоя.
12.30
Выслушав рассказ Григория о том, что происходит вокруг них с самой ночи и вывод, что большая часть людей, под воздействием воняющего кислой химической гадостью тумана, превратилась в людоедов, женщина заплакала, но быстро взяв себя в руки, вытерла слезы. Выпив очередной стакан воды, представилась: — Меня Зоя Васильевна зовут. День рождения сегодня. Юбилей. Пятьдесят пять исполнилось. Вот муж мой, Андрей, вбил себе в голову, что на юбилей надо меня в небо поднять. Мы из поселка сюда еще в семь утра приехала, на базаре скупились, ведь вечером гости придут. А когда к аттракционам приехали и оплатили полет, туман поднялся. За метр ничего не видно было. И кислый этот запах, о котором и вы все говорите, что чувствовали.
— Как туман рассеялся, Андрей отказался лететь. Говорил, что голова сильно разболелась. «Лети, — говорит, — сама, а я с земли видео снимать буду, для гостей».
— Мы с пилотом как поднялись вверх, ему тоже плохо стало. Он аж голову руками обхватил, на пол сел и бормотал что-то. Я по мобильному хотела мужу позвонить, чтоб коллегам пилота сказал об этом, но связь пропала совсем. А потом, пилот этот, посмотрел на меня как-то нехорошо, глаза у него поменялись, вроде темнее стали, вскочил на ноги и вцепился в одежду руками, а сам к лицу тянется. Я, дура старая, подумала, что он изнасиловать меня хочет, а он укусил меня на плечо и руку, чуть на пол не свалил. Я его бью, кричу, а он все равно лезет. Урчит так и все зубами пытается хоть за что укусить. Сбесился, короче. А места в корзине ж совсем мало. Боролась с ним, боролась, а он все агрессивней и агрессивней становится. Ну, думаю, шутки в сторону. Следов укусов на мне много, шишку о газовые горелки и баллоны тоже набила. С мужиками надо или по-хорошему, или сразу по-плохому. Я ж на стройке работаю, всякое бывало. И приставали, и угрожали. Короче, выкинула я этого худосочного насильника из корзины. Села на пол и реву. Сейчас, думаю, корзину подтянут за трос к земле, наденут наручники, и я в свой день рождения в тюрьму поеду, вместо праздничного застолья.