Мур-мур, мяу! (СИ)
— Видишь, доча, даже кот понимает, что после улицы надо умываться, тем более он неизвестно где пропадал два дня, — пропуская четвероногого питомца в царство кафеля и керамики, Валентина не преминула прочитать проповедь дочери. Ефим за это время успел запрыгнуть в ванну и, встав на задние лапы, сковырнуть с нижней подвесной полки кошачий противоблошный шампунь. Кто бы знал, как эти прыгающие исчадия ада допекли его! — Иди, займись своим питомцем. И хорошенько мой его, он наверняка блох подхватил. Лучше на два раза!
Невнятно бормоча что-то под нос, лика заткнула ванну пробкой и включила воду. Купание в фонтане, конечно, хорошо, но тёплая водичка дома куда лучше. Дома… Ефим замер, обсасывая мысль со всех сторон. Интересно, когда он начал считать квартиру Зиминых своим домом? Совсем окошачивается, привязывается к месту? Впрочем, не правы утверждающие, что коты привязываются к месту. Лично он, к примеру, привязался к семье.
— Фима, не бойся, смотри, какая тёплая водичка, — Лика по-своему интерпретировала напавший на котёнка ступор.
— Мям, — отмер Ефим, сам подлезая под падающую сверху воду.
— Какая с тебя вода грязная, — посетовала девочка, выливая на питомца чуть ли не треть флакона противоблошного шампуня.
«Когда я успел измазаться, ведь в фонтане купался? — подумал Ефим, чихнув от попавшей на нос мыльной пены».
План Лика перевыполнила, отмыв любимца на три раза до хруста. Высушенный феном котёнок стал напоминать полосатый колобок с торчащей из бока пушистой ручкой, которую заменил хвост. Выкупанный и высушенный, он планировал навестить кухню с проверкой наполняемости мисок, но соскучившаяся по нему Лика, утащила Ефима к себе. Закутанный в лёгкую пелёнку, чтобы не простудился, он больше часа послушно внимал немудрёному рассказу о путешествии на море и обратно. По словам девочки это было целое приключение с ночёвками в чистом поле. Борьбой с «обочечниками», на которых матерился папа и ругалась мама, войной с большегрузными машинами и, гх-м, г-хм, коллективным поносом после завтрака в одной из придорожных кафешек. Благо мама у нас молодец, она всегда возит с собой походную аптечку с различными лекарствами. И в этот раз она спасла всех от участи навечно прописаться в кустах, умерев в них от потери крови в искусанных комарами попах.
«Печальна участь Дэнетора, — усмехнулся про себя Ефим, — а мама у нас, оказывается, опытная путешественница».
Далее Лика, захлёбываясь, рассказывала о море и как она с папой и дядей Володей ездила на катере на рыбалку, а ещё она видела дельфинов! Не просто издалека, а прямо рядом-рядом! Честное слово, они подплывали почти вплотную к катеру. Девочки в школе удавятся от зависти, когда она им покажет фотографии, на которых угощает дельфинов рыбой. Мама потом долго жалела, что не поехала с ней и папой, а осталась на берегу. Вечером они с папой в шарабане готовили пойманную рыбку и жарили шашлыки на мангале. Было весело пробовать у кого вкуснее получилось. Они хотели, чтобы дегустатором была мама, но та руками и ногами отбилась от почётной обязанности, сказав, что с трудом кафешку пережила, не хватало ей ещё в больницу с отравлением загреметь. Ничего, никто не отравился. Конечно, рыбка у Лики подгорела, зато шашлыки получились вкуснее, чем у папы. На следующий день папа «сгорел». Он всегда «сгорает» как спичка и получает нагоняй от мамы за то, что забывает мазаться лосьоном от загара. Лика и мама потом извели на папину спину почти пол литра холодной сметаны, вторую половину он слопал сам, пока девочки занимались его солнечными ожогами. Говорит, давно такой вкусной сметаны не кушал, да под массаж, за что его мама больно-пребольно ущипнула за попу и ткнула ногтем между лопаток. Папа верещал, как девчонка, обещая мучительнице страшные кары, попутно грозя лишить Лику мороженого, за то, что та не защитила его от коварной злодейки, маскирующейся под милую и невинную девушку. И как он мог в Белоснежке проглядеть натуральную ведьму?
Конца истории Ефим не дождался, рассказчицу сморил сон. Выпутавшись из пелёнки, котёнок запрыгнул на стол, ткнув лапкой по клавише настольного светильника. Комната погрузилась во мрак, разгоняемый светом Луны, заглядывающей в окно и узкой полоской света из-под двери. Подпрыгнув вверх, схватившись за ручку и повиснув на ней всем весом, Ефим выбрался из детской, аккуратно прикрыв дверь за собой. Плотно перекусив на кухне, он внимательно прислушался к происходящему в квартире. Тихо переговаривающиеся Зимины нашлись в зале.
— Что, досталось тебе? — спросил Николай, потрепав котёнка по холке, но тот не обратил внимание на проявление любви и ласки, пробуя носом воздух около Валентины. Супруга Николая пахла не так, как раньше. Впрочем, он уже сталкивался с похожими запахами, осталось только вспомнить, где? Точно, в парке! Похоже пахли женщины и девушки, которые…
— Что, парень, на девочек потянуло? — усмехнулась Валентина, отпихнув хвостатого надоеду от себя. — Не рано ли? Ты смотри, а то кастрируем.
— Мря! — избежав падения на пол, негромко высказал своё мнение Ефим на изменившийся запах хозяйки.
— И что ты хочешь сказать? — стрельнув в жену смеющимся взглядом, включился в шутливую полемику Николай.
— Мря-яа! — принюхавшись ещё раз, кивнул сам себе Ефим. — Мр, мгау мря!
Поднырнув под руку Валентины, он демонстративно ткнулся носом в её живот, скрытый под шёлковой тканью халатика.
— Мря! — на тон громче, мявкнул Ефим, поймав взгляд Николая, в котором начало загораться понимание.
Пока муж чесал маковку, Валентина спихнула котёнка на пол. Что-то подсчитав на пальцах, Зимин сорвался с места.
— Коля, ты куда? — переполошилась Валентина.
— Я на три минуты!
— На три минуты куда?
— В аптеку! — хлопнул входной дверью Николай.
— Господи, совсем Коля сбрендил, — качнула головой хозяйка, нашаривая под диванными подушками телефон. Набрав номер, она поднесла трубку к уху. — Я сама скоро с вами и такой жизнью с ума сойду. А ты что тут расселся? Брысь отсюда! Привет, Веруня, не спишь ещё? Я что звоню, нашлась наша пропажа, представляешь?!
— …
— …и не говори.
— …
— …там целая детективная история, только боюсь Коля Валеру в следующий раз без разговоров сразу кубарем вниз спустит.
— …
— …а что я могу сказать, ты сама прекрасно всё понимаешь. Честно говоря, а сама устала от его выкрутасов, с меня хватит! У меня нервы не железные.
— …
— Так он сам признался! Ты ещё не всё знаешь, там такое вылезло…
В замочной скважине заскрежетал ключ.
— Ладно, Веруняша, мой Отелло в квартиру с улицы ломится, я тебе завтра перезвоню. Да-да, и тебе споки-ноки!
— С кем трещала? — закрыв входную дверь и скинув уличную обувь, в зал валился запыхавшийся Николай.
— С Верой, обрадовала её найдёнышем, а то она вторые сутки не спит, грызёт себя почём зря. А тебя зачем в аптеку на ночь глядя носило?
— Вот, — Зимин выложил на диван покупку. — Ты ещё в туалет «по-маленькому» не ходила?
— Дорогой, ты на море на солнышке не перегрелся случайно? Может быть, я ненароком солнечный удар проглядела. Нет? И с чего ты взял, что ЭТО мне понадобится? — Валентина потрясла перед носом мужа покупкой, на что тот состроил виноватую мину, демонстративно переведя взгляд на греющего уши Ефима.
— Ты серьёзно?!
«Что?! — хотел сурово выдать Ефим, когда на нём сошлись грозные взгляды обоих супругов, выплюнул несерьёзно-жалостливое «мяв?»».
В зале повисло легко ощущаемое напряжение. Чтобы не угодить под горячую руку женщины, лицо которой заливало краской гнева, Ефим юркнул в ванную комнату, от греха подальше забравшись в дальний угол под чугунной ванной. О чём спорили Зимины и спорили ли, он не прислушивался, несколько минут спустя забывшись тревожным сном.
Из непрочных оков Морфея Ефима вырвали тихие всхлипы, долетающие до его убежища.
«Не понял? — выбрался он на божий свет, опасливо крадясь к кухне, откуда доносился приглушенный плач. Таки кошачье любопытство сыграло с ним злую шутку».