Мур-мур, мяу! (СИ)

— Говори, я понимаю.
Зимин скосил взгляд на экран, прочитав сообщение. Ефим хотел добавить сравнение с собакой, всё понимающей, но не говорящей, но воздержался. Не стоит лишний раз играть на нервах собеседника, хотя желание такое присутствует.
— Стоило догадаться, — хмыкнул Николай, резко оплывая телом и всем весом наваливаясь на спинку компьютерного кресла. — Как долго ты нам голову морочишь?
— С грязной туфли, — отбил Ефим, — спасибо, что не бросили на улице, я бы сдох там.
— М-да-а, — отстучав барабанною дробь по подлокотнику компьютерного кресла, Зимин вновь надолго погрузился в себя.
Кот на столе не мешал человеку думать, замерев эдакой пушистой кошкой-копилкой, только белый кончик хвоста подёргивался и время от времени шевелились длиннющие усищи.
— Что обозначала та надпись на ошейнике? — зашёл с неожиданной стороны Николай, придя к какому-то выводу.
— Имя точно, уменьшительно-ласкательное с человеческого, а что обозначал цифровой код я не в курсе. Не уведомили, знаешь ли, — фыркнув на открывшего было рот собеседника, Ефим вернулся к клавиатуре. — Перед тобой плод эксперимента безумных учёных.
— Надеюсь мне голову не свернут за укрывательство этого «плода»? — не удержался-таки Николай. — Так, постой, что ты там промяукал про человеческое имя?
— Стоп-стоп, каюсь, осознал, был не прав! — немного побледнев и сойдя с лица, Зимин примирительно поднял обе руки в ответ на грозное шипение и выпущенные когти на передних лапах, острые концы которых недвусмысленно впились ему в левое бедро и живот. — Больше не повторится.
Презрительно фыркнув, кот снизошёл на милость, перестав угрожать человеку расправой.
— И всё же?
— Ефим, — отклацала клавиатура.
— Выходит, ты был человеком?
— Почему был? Есть и остаюсь им. Был, есть и буду есть.
— Ага, желательно побольше, — хохотнул Николай, — а подробней можно? Нет, если ты устал, я подожду. Я понимаю — лапки и всё такое.
— Допросишься. Кратко — копирование сознания с переносом матрицы в живые объекты. О спектре применения изобретения сам додумаешься? — раздражённо дёрнул хвостом Ефим.
— Разведка, первое, что приходит на ум, — глянул на экран Николай. — Позволь поинтересоваться, почему ты решил открыться мне сейчас?
После прозвучавшего вопроса, сидящий на столе кот отвернул морду к экрану и как-то сгорбился. Тяжело, по-человечески вздохнув, он лапами подтянул клавиатуру к себе:
— Семья. То, чего у меня никогда не было, — немного посидев и похлестав бока хвостом, он продолжил печатать. — Знаешь, я вырос уличным сорняком, ненужным матери и отчиму, а вы… Я тебе завидую иииииии, — соскользнувший с кнопки коготь застрял в щели клавиши у буквы «и», освободив конечность, Ефим продолжил набивать текст. — И хочешь верь, хочешь нет, я не могу бросить тебя с Ликой и Валентиной на произвол судьбы, понимаешь? Хрен с ним, со свободой, я не могу представить Лику в инвалидном кресле.
Раздражённо фыркнув, Ефим ударил лапой по клавиатуре, отбросив её от себя. С глухим утробным рыком попускав искры в полной тишине, он взял себя в руки, точнее, лапы, и вернулся к компьютеру:
— Меня сто процентов ищут, поверь мне, я знаю это. Была возможность убедиться, когда этот козёл Валера меня за Анастасьевкой из машины выбросил, долбанув об дерево. Я столкнулся с конторскими и своим альтер-эго, когда домой пробирался, благо ума хватило им на глаза не попасться, но в ментале меня почуяли — это одно из последствий эксперимента, взаимосвязь «оболочек».
— И ты предлагаешь… — Николай не договорил, столкнувшись с бешеным блеском глаз кота.
— Да, я предлагаю обмен. Я им нужен, но за бесплатно отдаваться не намерен. Пусть платят или организуют Лике операцию.
— У неё повреждён позвоночник, — тихо сказал Николай, смахивая из уголков глаз предательские слёзы.
— Значит, пусть восстанавливают позвоночник. Вот моя цена!
— Я не знаю, получится ли у нас что-нибудь, но всё равно спасибо, Ефим! — Николай протянул вперёд сжатый кулак. Недолго думая, Ефим ткнул по нему лапкой.
 
— Так, хорош рассусоливать, у тебя есть незарегистрированная симка с интернет-тарифом и какой-нибудь старенький ноутбук с камерой? Симка и телефон нужны такие, чтобы тебя ними не связали.
— Симка есть, ноутбук и мобилу организуем…
* * *
Спустя три с половиной часа некогда тихий и спокойный кабинет полковника Зорина напоминал рассерженный пчелиный улей, у которого закрыли леток и хорошенько потрясли. Собравшиеся в помещении люди носили гражданские костюмы, но даже человек с неопытным глазом мог определить, что половина из присутствующих к гражданским не имеет отношения, а если имеет, то весьма посредственное.
— Тихо, господа-товарищи! — рык полковника заставил утихнуть растревоженный гул. — Ефим Петрович, повторите ещё раз.
— Тридцать минут назад со мной связался неизвестный, позвонив на мой личный номер…
— Стоп, — полковник выставил перед собой открытую ладонь правой руки. — Георгий, абонента определили? Кто владелец?
Широкоплечий сотрудник, к которому обращались отрицательно дёрнул подбородком:
— Нет, работаем.
— Плохо работаете! — прихлопнул по столу полковник. — Продолжайте, Ефим Петрович.
— В принципе, ничего нового я добавить не могу. Скорее всего неизвестный использовал какое-то устройство, искажающее голос, чтобы его впоследствии невозможно было идентифицировать. Я бы даже поставил на компьютерную программу. Неизвестный, буду называть его так, сообщил некоторую информацию, касающуюся эксперимента и а-копии, то есть котёнка, в рапорте я всё описал подробно. Также неизвестный потребовал довести до командования, он особо это акцентировал, сведения, что выйдет на видеосвязь на мой аккаунт, и чтобы в кабинете присутствовали причастные, причём он назвал имена и фамилии наших научных светил, — ёрнически усмехнувшись, Ефим кивнул на присутствующих в кабинете учёных.
— Так-так, — полковник исподлобья пронзил взглядом учёную братию и представителей, так сказать, силового блока. — И где у нас «протечка», какие у кого предложения или варианты? Никто голову пеплом посыпать не желает?
— Товарищ полковник, нет никакой «утечки», — Ефим встал на защиту смущённых сотрудников от гнева набухающей грозовой тучи. — Это покажется фантастикой, но во время звонка я ощущал связь с а-копией, то есть с «реципиентом».
— Вот как, значит? — туча продолжала наливаться свинцовой тяжестью. — С реципиентом. Забавно.
— Зачем ломать копья, если через пять минут мы так и так всё узнаем, — Котик разложил на столе ноутбук.
— Георгий? — сверкнул глазами полковник.
— У Ай-Тишников полная готовность, все подразделения готовы на перехват.
Один из широкоплечих «референтов» от силовых органов сноровисто развернул кабель и подключил в роли второго экрана широкоформатный телевизор на стойке с колёсиками, которую вкатили в кабинет перед началом импровизированного совещания. Присутствующие, как по команде уставились на экран.
— Мяу! — донеслось из колонок. — Мяу-у-у!
На развернувшемся окне входящего видеовызова, почему-то чёрно-белого, а не цветного, отобразился крупный пушистый кот с кисточками на ушах. Позади животного колыхалось белое полотно, поэтому определить место и окрас животного не представлялось возможным. Мяукнув, он отодвинулся от камеры, подтянув за собой клавиатуру компьютера и застучал лапами по клавишам.
— Привет, альтер-эго! — всплыло сообщение в окне чата. — Остальным тоже не хворать! Время — деньги, а то вы уже наверняка меня «пасёте». Я готов отдать свою шкуру, хвост и кости в руки твоего командования, но с одним условием.
— Мы тебя внимательно слушаем, — сказал Ефим.
— Читаем, — всплыла письменная поправка. Пушистик на экране нехорошо прищурил глазищи с узким вертикальным зрачком. — Сто тысяч долларов или срочная медицинская операция ребёнку. Я не торгуюсь. Если не дадите ответ через три минуты, ищите ветра в поле. Время пошло. Пишу сразу, на кону жизнь и здоровье ребёнка, иначе хрен бы вы меня нашли.