Мур-мур, мяу! (СИ)

— И вы, Ефим Петрович, готовы… прозвучит, конечно, высокопарно, пожертвовать собой?
Оранжевые глазищи мейн-куна поймали взгляд человека напротив. Казалось, молчаливый диалог длился целую вечность.
— Хорошо, я помогу вам, — сдался учёный.
* * *
Сидя в приёмной полковника, Ефим Котик проклинал и полковника с его подручными «ребятами» и горе-учёных и весь мир кряду. Рабочий день давно закончился, стрелки часов подползли к восьми часам вечера, а он всё никак не мог вырваться из зажавших его тисков.
Зорин развил бурную деятельность, взяв под контроль всё что можно и нельзя. Подчинённые полковнику оперативники частым гребнем прошлись по больницам и на его стол легли подробные выписки на всех пациентов, попадающих под нужные категории. Было отработано несколько версий, в конечном итоге эксперты сошлись на самом вероятном кандидате, и полковник приказал установить наблюдение за домом подозреваемого, но пока телодвижения не принесли никаких результатов.
— Ефим Петрович, зайдите, — в приоткрывшуюся дверь выглянул Георгий.
Растерев лицо ладонями рук и согнав сонную одурь, Ефим выбрался из объятий жесткого, но такого уютного стула. Повторяющиеся по кругу вопросы давно достали его, они, можно сказать, уже в печени прописались.
— Он не перезвонит, — с порога заявил Ефим, ехидно наблюдая за реакцией присутствующих в кабинете силовиков.
— Вы уверены? — вперил в Ефима убойный взгляд один из незнакомых оперативников. Впрочем, остальные не сильно отставали от него.
— На девяносто девять процентов. Один процент я оставляю на то, что моя копия окажется конченым легковерным идиотом. Всякое случается, хотя в его уме сомневаться не приходится. Не берусь ничего утверждать, но пока вы не начнёте шевелиться в указанном им направлении, он не почешется.
— Не много ли вы на себя берёте, господин Котик? — скривился оперативник, будто зажевал кислый лимон.
— Я не поверил полковнику, почему кто-то другой должен пропитаться доверием к нему, тем более это тот же я, только в другой ипостаси, — индифферентно пожал плечами Ефим. — Вы, господа, потратили прорву усилий на поиск того, кто может покрывать нашего потеряшку и к кому он прибился. Молодцы, поздравляю, но до настоящего момента вы вместе с полковником палец о палец не ударили, чтобы хоть как-то облегчить положение пациентов. Только не заливайте мне, что вы как еврейский МОССАД не ведёте переговоры с террористами и шантажистами. У меня всё.
— Господин Котик, вас не по этому вопросу вызвали… — начал полковник.
— Да мне плевать, — перебил его Ефим. — по какому вопросу вы меня дернули. Я, вообще, не понимаю какого хрена я тут делаю.
— Котик, не забывайтесь, вам напомнить, кто тут ваше начальство! — от шлепка ладонью по столешнице по кабинету поплыл гул, лицо полковника налилось дурной кровью.
— Моё начальство располагается в двести четвёртом кабинете и приписано к научной части.
— Вон отсюда! — взорвался полковник. — Вон!
— Да ради бога, — скрылся за дверью Котик. — Как я понимаю, мне можно смело отправляться домой, более в моих услугах не нуждаются.
Удержавшись от желания запустить в нахала что-нибудь тяжёлое, предварительно всадив в него обойму из табельного пистолета, полковник Зорин машинально пригладил волосы прежде, чем поднять трубку зазвеневшего телефона.
— Полковник Зорин, слушаю!
— ….
— Да, товарищ генерал-лейтенант!
— …
Под смурные переглядывания оперативников полковник, темнея лицом, слушал льющийся из трубки терминала спецсвязи чуть надтреснутый голос непосредственного командования. Положив трубку на место, он стряхнул левой рукой выступивший на челе пот и ёмко выразился:
— ***ть! — перейти на площадную брань и разнести половину кабинета в припадке гнева не позволяли оперативники, преданно поедавшие его глазами, хотя, судя по реакции начальства, оно уже вполне могло перейти в категорию «бывшего», а им грозила участь стать пастухами пингвинов на Северном полюсе несмотря на то, что оные птицы там сроду не водились. Когда кого волновали такие мелочи?
 
— Товарищ полковник? — разрушил грозовое молчание Георгий.
Проигнорировав подчинённого, взявший себя в руки полковник нажал кнопку селектора:
— Ксения Ивановна, пригласите ко мне Котика, пожалуйста.
— Ефим Петрович уже выехал с территории института, — бархатным голосом отозвалась секретарь.
— Спасибо, — голосом, в котором сквозило замогильное спокойствие, ответил Зорин, опускаясь в кресло. — Ну что, парни, обыграли нас. Как щенков лопоухих вокруг пальца обвели. Георгий, завтра с утра, в восемь ноль-ноль бери машину и езжай в третью больницу, там тебя будет ждать майор Речкунов, вы знакомы, как мне помнится. В усиление и для помощи возьми Свиридова, вы оба поступаете в распоряжение майора до особого распоряжения, понятно? Ваша задача проконтролировать отправку пациента куда укажет Речкунов или привезти в больницу врачей, в которых он ткнёт пальцем. Георгий, по пути созвонись и захвати с собой… захвати с собой Котика, чтоб ему черти… — полковник не договорил. — Ефим Петрович тебе очень понадобится в больнице
— Э-э, — Георгий не нашёлся что сказать в первое мгновение.
— Не «экай», — осадил его полковник. — Всё вы поняли правильно, чай не дураки тут собрались. Наш визави изящно крутанул хвостом, каким-то образом связавшись с генералом Наумовым и теперь от его благорасположения зависит, где мы будем поднимать целину завтра или даже сегодня, так что не оплошайте, ребятки. Да-да, «объект», мать его ити, будет там же. Свободны!
* * *
— Фима, ты пришёл, — белая как полотно девочка тонкими пальчиками погладила за ушами широколобого пушистого кота, неизвестно как оказавшегося в больничном отделении и запрыгнувшего на каталку юной пациентки, которую готовились отвезти в операционную.
— Мяу, — кот мягко ткнулся головой в бок малышки. Ласково потёршись брыльками о её подбородок и слизнув шершавым языком слезу, скатившуюся по бледной щеке, он спрыгнул на пол. — Мяу!
— Кто запустил животное?! — очнулась от летаргического сна дородная женщина из медперсонала клиники, заорав сиреной воздушной тревоги. — Немедленно уберите кота отсюда!
Ловко прошмыгнув между ног медицинских работников, кот ужом ввинтился в приоткрытую дверь. Миг, и только светлый кончик хвоста, мелькнувший за поворотом коридора с выложенными кафелем стенами, напоминал о том, что здесь когда-то был юркий четвероногий посетитель.
— Фима член семьи, а не животное! — Лика строго посмотрела на крикливую тётку и столько гнева было сконцентрировано в глубине глаз девочки, что женщина невольно отвела взгляд и покраснела, будто её застали за чем-то непристойным.
Покинув больницу через открытое окно в приёмном покое, Ефим просеменил до автопарковки. Запрыгнув на тёплый капот машины Николая, он коротко кивнул Зимину и протянул ему сложенную «в кулак» правую переднюю лапу.
— Спасибо за всё, — Николай благодарно ткнул в подставленный «кулак».
— Мяур! — встряхнувшись, Ефим перепрыгнул на капот соседнего джипа, в салоне которого устроились оперативники неназванной госструктуры, курировавшей научное заведение, и его оригинальное человеческое воплощение.
«Чего вылупился?» — от чётко прозвучавшего в голове вопроса, Ефим Котик вздрогнул.
«Слышишь, морда, хватит изображать сову на глобусе. Поехали, пока я себе всё седалище на вашем капоте не подпалил. И, вообще, Котик, как тебя угораздило связаться с этими ребятами?»
— Это долгая история, — выйдя из ступора, ответил Котик вслух.
«Мысленно говори, дубина! — кот на капоте ехидно встопорщил усы. — Господи, неужели я когда-то был таким же идиотом?»
— Что значит был? — под несколько удивлённые переглядывания оперативников, на автомате продолжил Котик.
«Ха, то, что ты идиот, ты не возражаешь!» — продолжил издеваться обладатель хвостатой шкурки.
Гордо задрав хвост, кот спрыгнул на не успевший нагреться асфальт и демонстративно постучал лапой в дверь джипа.