Мур-мур, мяу! (СИ)
— Зимин, ты за себя отвечай, что ты на дочь спихиваешь?! — раскраснелась неудержимая валькирия. — У кого мозгов больше, у тебя или у восьмилетней девочки? Что ты отворачиваешься, ты на меня смотри! Я с тобой разговариваю! Да ты, вообще, как коллективом руководишь, если ты не можешь отговорить ребенка не хватать на улице грязных кошек, Зимин?!
— Валечка…
— Валечка, что, Валечка?! — будто шашкой махнула рукой разозлённая женщина. — Пошёл на поводу у ребёнка. притащил в квартиру помойного котёнка и думаешь я его оставлю?
«Эх, хорошая была конура, — Ефим потёрся брылькой о тёплый корпус холодильника. — Недолго я радовался».
— Да, дорогая, ты совершенно права, — встал со стула Николай, подходя к холодильнику и вытаскивая из-за него «яблоко раздора». — Держи!
«Нет, не надо! — под шипение и мяв, взвыл Ефим».
— Что? — задохнулась воздухом хозяйка, в немом удивлении взирая на всунутого в руки мелкого зверя.
— Говорю, что ты права, дорогая. Выкини его, а я пока ветеринару отзвонюсь, отменю вызов на дом, — ответил мужчина, подхватив с обеденного стола мобильник и отойдя к окну.
— Мяв…
Ошеломлённая женщина перевела взгляд со спины мужа на живой комок шерсти в ладонях. Ей показалось, будто пушистый полосатый котёнок принял незавидную участь, безвольно свесив лапки и хвост. Даже будёновские усищи хвостатого-полосатого превратились в обрезанные ниточки, бессильно опустившись вниз. На мордочке, странно напоминающей щенячью, застыл сам фатум и покорность, о чём говорили прижатые к голове ушки и громадные крокодильи слёзы, набухающие в уголках жёлто-апельсиновых глазищ. Валентина застыла в нерешительности.
— Мяв, — словно спрашивая «за что?», жалобно-укоризненно мяукнул котёнок, посмотрев ей в глаза и, не найдя в них сочувствия, столь же покорно свесив голову.
— Как выкинуть? — наконец выдавила из себя Валентина.
— Как? На помойку, что тут непонятного, — ответил ей муж, набирая на телефоне номер ветклиники. — Хм, занято. Ладно, перезвоню чуть позже. И не забудь потом Лике популярно объяснить, почему ты избавилась котёнка. Я с тобой согласен, но раз мне не хватает мозгов что-то доказать восьмилетней девочке, оставлю эту миссию тебе, дорогая.
— Ну, знаешь, — в душевном порыве дернулась вперёд женщина. Остановилась. Дернулась опять, хватая ртом воздух. Бешеным взглядом обвела кухню, остановившись на полосатом «полутрупе» в руках.
— Ну, знаешь! Ты… ты… Чёрт с вами, пусть остаётся. Но если он, — Валентина потрясла перед лицом Николая Ефимом, — нагадит где-нибудь в углу или испортит мне обои, или мебель, я вас обоих выкину на улицу. Ты понял меня? А ты брысь отсюда!
Спустив мелкую причину скандала на пол, женщина открыла дверь. Не заставляя себя долго ждать, Ефим шмыгнул за угол. Пронесло! Ура-ура-ура!
— Вот так я и руковожу коллективом, дорогая, — придержав жену за плечико, Николай поцеловал её в шею за ушком. — Вот так и руковожу.
«Коля, ты настоящий мужик! Человечище! Глыба! — подглядывал из-за угла Ефим. — Прости, что не верил в тебя».
— Папа! Мама! Спасибо! Спасибо! — пролетела мимо Ефима ракета на двух ножках и повисла на шее у отца. Мелкая оторва благоразумно не высовывалась, дожидаясь результата разборки родителей. — Я буду смотреть за Фимой! Честно-честно!
— Вы ему уже и кличку дали, молодцы… — ядовито протянула мама.
— Он хороший, мамочка, Фима тебе понравится! — фонтанировала позитивом Лика.
— Ага, особенно шерсть по всем углам, — ехидно добавила Валентина. — Зимин, ты молодец, что озаботился ветеринаром, в нагрузку новым пылесосом озаботиться не забудь, чтобы шерсть собирать. Ну-ну, не куксись. А с тобой, доченька, я сейчас отдельно поговорю. Папа, дуй отсюда, дай девочкам посекретничать.
— Пошли, полосатый, — прикрывая за собой дверь на кухню, сказал Николай. — Всё слышал? Только попробуй напакостить, я тебе головёнку-то откручу!
«Ха, сказал добрый полицейский», — вздёрнул хвост трубой Ефим, вышагивая за Николаем в зал.
— Так, мелкий, ты что смотреть будешь, бокс или баскетбол? — устроившись на диване и закинув Ефима себе на колени, мужчина нажал кнопку на пульте телевизора. — Мелкий, чего молчишь?
— Мяу! — «да что угодно!», устроившись на тёплых коленях, начал проваливаться в сон Ефим.
— Мяу бокс или мяу баскетбол? Похоже, мяу «Спокойной ночи, малыши!». Ладно, глянем новости.
— Пап! — в дверях зала показалась Лика.
— Тихо! Видишь Фима уснул, — цыкнул Николай, — иди пока порисуй или поиграй, пусть он поспит.
— Хорошо, папа. Там тебе с ветклиники звонили, мама с врачом сама поговорила, он приедет через час, — сообщила девочка и убежала к себе в комнату.
— Делать бабе было нечего, завела она себе порося. Слышь, поросёнок… Да спи уже, спи.
Ветеринар позвонил в домофон где-то через полтора часа. Последователем доктора Айболита оказался молодой рыжеволосый парень среднего роста, едва перешагнувший четверть вековой рубеж. От парня пахло лекарствами и животными. К его приезду Ефим успел покемарить, оголодать, выцыганить у хозяйки кусочек котлетки, спрятаться от Лики за диваном, так как той срочно приспичило познакомить питомца с Варей и Геной, а там, как подозревал Ефим, одним знакомством он бы не отделался. Наверняка девочкой уже припасена пелёнка и освобождена кроватка Гены. Так что нафиг-нафиг.
После всех положенных ритуалов, ветеринар, назвавшийся Владимиром, был препровождён в зал, где пред его очи представили героя дня, усадив того на журнальный столик.
— Так, посмотрим-посмотрим… Можно его документы, пожалуйста, как видно, котёнок клубный, — сказал Владимир, обращаясь к хозяину.
«Ого, я, оказывается, не помойный биндюжник, а целый барин голубых кровей! — внутренне возгордился Ефим. — Падайте ниц, холопы!»
— Понимаете, у нас нет документов, — чуть замялся Николай, — мы его сегодня на улице подобрали, грязного, как обувная щётка. так что ни породы, ничего не знаем, а уж про то, что он клубный тем более. У него только на ошейнике кличка была маркером написана и несколько цифр, я так подумал, что номер телефона, но количество цифр не сходится, может что затёрлось, да и грязь, сами понимаете. Надо их переписать.
— Цифры? — усмехнулся ветеринар, разглядывая ошейник. — Если они и были, то теперь их нет.
— В смысле, нет? — нахмурился Николай. — Лика, что за дела?
— Ну, я наверно стёрла их нечаянно, когда мыла Фиму, — покаянно шмыгнула носом девочка, но в глазах раскаяньем не пахло. Лика тоже предположила, что цифры могут быть номером телефона и безжалостно смыла их.
Переглянувшись, отец Лики и далёкий потомок Айболита пришли к одинаковым выводам. С ребёнка взятки гладки, но вопрос у родителя к дочке появился.
— Ну, хорошо, — сказал Владимир, — я могу выписать новый паспорт, только вашему Фиме придётся заново пройти курс прививок, если старые хозяева их ставили, конечно, но подтверждений у вас никаких нет. Котёнка надо проглистогонить и избавить от паразитов, хотя блох в шерсти я не заметил.
— А какая у него порода? — присел в кресло Николай.
— Мейн-кун, — ветеринар принялся объяснять супругам и их дочери особенности породы. Ефим тоже активно грел уши. Он слыхал про мейн-кунов, но без подробностей. — Вашему Фиме где-то два с половиной, три месяца.
— Три месяца? А ничего, что он такой здоровый? — удивилась Валентина.
— Что вы, это нормально, — улыбнулся Владимир. — Мейн-куны настоящие гиганты среди кошек, они одни из самых больших домашних кошек и некоторые представители достигают до пуда веса.
— Ого! Натуральная рысь! — вздёрнул брови Николай. — Попробуй, прокорми такую киску. Посоветуйте, чем кормить этого «гиганта»?
— Котят кормят до шести раз в день. Они едят понемногу, маленькими порциями, но часто.
— Я знал, что в напёрсточный желудок котёнка пища набивается под давлением в десять атмосфер, — тихо буркнул себе под нос Николай под смешок рыжего доктора.
— Я продолжу с вашего позволения. Котёнку можно давать мясо, предварительно ошпаренное кипятком. Лучше всего говядину или крольчатину, можно отварную курицу и раз или два в неделю варёную рыбу. Если хотите, чтобы ваш котик был здоров, поите его нежирным молоком примерно до полугода, два с половиной процента вполне подойдёт.