Три мести Киоре 2 (СИ)
С чердака она спустилась, одетая, как рыночная торговка — подходящие блузка, шаль и юбка завалялись среди вещей. Парик серо-русый, нарисованные под глазами мешки — все хитрости. Служанке она отдала записку, в которой сообщалось, что новоиспеченная герцогиня отбыла в Догир, молиться о втором чуде в ее жизни. На самом же деле, взвалив на себя мешок с вещами и взяв еще по два узла в руки, Киоре отправилась к Ястребу. Проклятье, а ведь за ней еще головорезы бегают! К харчевне подошла с черного входа, осторожно, оглядываясь, прижалась к стене, выжидая. Кликнула повара и попросила позвать хозяина, и вскоре к ней вышел Ястреб, сонный, нацепивший только порты.
— И чего тебе?
— На схрон, — указала на поставленные на землю узлы. — Если не вернусь за ними, то продай или используй. Но не раньше, чем через месяц от моей пропажи!
— Принимаю, — вздохнул он. — А ты бедовая все-таки. Воровала бы спокойно и тихо, приняла бы метку моих людей… Чем тебе этот путь не угодил?
— А ты представляешь Эши с меткой и в качестве собачки? Я слеплена из ее теста, — с вызовом ответила Киоре. — Ну, бывай!
Когда она вернулась в дом, Тари закончила укладывать вещи, которых набралось-то два чемодана да мешок обуви. В спальне лежало подготовленное платье вместе со всеми нижними юбками и корсетом.
К девяти вечера она со служанкой приехала на наемном экипаже к особняку Дорана Хайдрейка. Стояла недалеко от ворот: столь дико было честно входить через них, всё привычней через кусты, тайком мимо стражи, потом — в окно. Ветер трепал подол, заставляя от прохлады переминаться с ноги на ногу. Усмехнувшись и представив застрявшую из-за юбок в ветках герцогиню, подошла к воротам. Стража тут же появилась, протягивая свечу к ее лицу. Не успела Киоре представиться, как ворота распахнулись. Кто-то бросился за ее вещами, кто-то подивился Тари, а Киоре уже вели в дом.
Дворецкий подпирал дверь и почтительно кланялся. Шаг через порог, и она застыла, разглядывая обстановку при свете, спокойно, не на бегу. Сдержанно, но красиво.
— Проходите в гостиную. Или желаете познакомиться с домом? Я не могу сказать, когда приедет его сиятельство и приедет ли вообще…
— Я понимаю, служба, — оборвала речь Киоре. — В гостиную, пожалуйста. Я подожду мужа. И принесите мне поесть.
Гостиная, как и кабинет, была выдержана в двух тонах, и это неожиданно расслабляло, вселяло некую уверенность. Служанки торопливо сервировали перед ней стол, а Киоре сидела вполоборота к ним, смотрела в темное окно с изящно подобранными гардинами. Наконец, ее оставили одну. Вкусно пахло мясом с пряностями, к нему прилагался теплый и легкий гарнир, вместо вина или чая — стакан молока. С невольной улыбкой приступила к трапезе, потом походила по просторному помещению.
А вот в душе была самая настоящая ночь. Разум подсказывал, что правильнее всего сбежать, исчезнуть и никогда больше не появляться перед глазами герцога. Уже можно заглянуть к первосвященнику, убить его и исчезнуть. Уже можно добраться до Соренора. Она прошлась взад-вперед, размышляя. Киоре не скрыться от головорезов. Она слаба и беспомощна перед лучшими ищейками и убийцами. Ее учили обманывать и сбегать, но не сражаться с помощью грубой силы. Выходило, что одновременно из столицы должны были исчезнуть и Киоре, и Ниира. И если с первой это решалось легко посредством новой маски, то со второй… Она остановилась напротив картины, изображавшей шторм в море. Темно-синие, почти черные волны вздымались в лунном свете, и где-то в их глубине вертелся крохотный корабль с поломанными мачтами.
На другой стене висели портреты герцогов, Киоре скользнула по ним равнодушным взглядом, потом замерла и щелкнула пальцами.
— Осваиваешься?
Она повернулась к вошедшему Дорану, измученному целым днем на ногах. От него пахло грязью и кровью — мерзкий, противный запах, несший тонкий флер тлена.
— Да…
— Я приказал подготовить тебе отдельную спальню, вещи будут там, — он опустился на диван и вытянул ноги. — Проклятье, чувствую себя последним следователем, а не главой.
Служанки снова сервировали стол.
— Привыкай. Это мое обычное состояние, — усмехнувшись, он принялся за еду.
— Доран, я хочу съездить к родителям.
Герцог отложил нож и вилку, повернулся к ней с несчастным лицом:
— Мне сейчас не дадут уехать из Тоноля.
— Зачем? Если помнишь, на север я ехала в одиночестве. Тем более до юга можно добраться на дирижабле.
— Нет. Одна ты больше ездить никуда не будешь. Слишком опасно.
— А если нанять охрану? — Киоре зашла за диван и ласково провела по плечам мужа, потом надавила, ощутив напряженные мышцы.
— И отпустить тебя одну с толпой мужиков? — иронично ответили ей.
— Доран, я могу уехать и без разрешения.
— Тогда в это же день вся империя будет знать, что девушек твоей внешности надо останавливать до выяснения личности.
— Но я хочу увидеться с семьей! — жалобно воскликнула Киоре.
В крови снова струился азарт: удастся обмануть, убедить или нет?
— В ближайшее время это не получится. Либо напиши им, чтобы они приехали в столицу.
Киоре поморщилась. Даже если она напишет такое письмо, барон ответит отказом. Хотя, если его достали собственные отпрыски, может и приехать, но тогда вместе с ним прибудут и большие проблемы, начинающиеся с полного отсутствия сходства между ней и родственниками и заканчивающиеся тем, что они друг друга просто не знали.
— Я напишу им. И если я не могу поехать, тогда я хочу на неделю отлучиться в монастырь святой Алатарины, чтобы помолиться за свое счастье и свершившиеся со мной чудеса.
Интересно, скрип зубов Киоре показался или нет? Доран жестом велел ей выйти из-за дивана. Смотрел недовольно, настороженно.
— Ниира, твое религиозное рвение пугает. Ты точно не хочешь уйти в монастырь?
— Не хочу!
— Тогда как мне понимать твое желание сбежать?
— Нет такого желания. Понимаешь… Я год провела вдалеке от родных, и теперь могла принести им радостную весть… А чудес вокруг меня стало слишком много… Нога, благословение…
Доран вздохнул.
— Хорошо. В монастырь отпускаю. В названный тобой.
Киоре опустила глаза и улыбнулась.
— Но через некоторое время, — подпортил триумф Доран. — Не забывай, что мы счастливые супруги. Осваивайся в доме. Да, к тебе сейчас будут приходить со всякими заверениями — можешь принимать, можешь отказываться от визитов. Мне хуже не станет. А теперь доброй ночи. Устал.
Киоре кивнула, соглашаясь, но прежде чем уйти Доран легко поцеловал ее в лоб. Коснувшись кончиками пальцев места, она долго смотрела в закрытую дверь. Стряхнув наваждение, отправилась в спальню в сопровождении служанки. Отослав ее, пригласила Тари, которая помогла раздеться и молча ушла. Не разглядывая спальни, Киоре быстро натянула костюм и маску: визит к герцогу откладывать не стоило, тем более кое-какие вести у нее для него завалялись. К тому же теперь она могла просто пройти по коридорам дома!
— Вставай, твое сиятельство, к тебе почтовый голубь прибыл, — сказала она, закрыв за собой дверь.
Доран дернулся, но, узнав Киоре, только устало потер переносицу — в спальне у него горела одна лампа.
— Что это? Ты, как ребенок, боишься спать в темноте? — и она без стеснения устроилась на широкой постели.
— Уснул. Сморило, — мотнул он головой.
— Поздравляю, твое сиятельство, с новой женой. Во всех смыслах новой. Не на ней ли ты хотел жениться, м?
— Говори, ради чего пришла, — он снова поморщился, пресекая ее насмешки.
— Весточка от Вайрела. С ним всё хорошо. Приносит извинения за будущие проблемы в городе, но иначе не получается. Вскоре ему обещали показать нечто новое и удивительное. Я думаю, это и будет арена.
— Спасибо. Если я что-то и ненавижу, так это неизвестность.
— О, тогда я понимаю, почему сыск так хорошо работает. Преступники, заговоры — это ведь всё неизвестные.
— Какая глубокая мысль… — протянул герцог, косивший красными от недосыпа глазами на лампу.