Три мести Киоре 2 (СИ)

— Спасибо вам за все и счастливого пути, — Киоре обняла на прощание старую графиню.
Коварная, глазастая старуха! Но долго злиться не вышло — у входа раздался шум, и она поспешила спуститься. Двое дюжих мужчин в форме внесли бессознательного Дорана.
— Что случилось?
— Горячка, — ответил один, высокий настолько, что голову приходилось задирать до ломоты в шее.
Не успела она ничего сказать, как дворецкий отправил слуг устраивать хозяина в спальне. Поднялась суета: послали за лекарем, служанки грели воду и готовили куриный бульон… Подумав, Ниира поднялась в комнату к мужчине.
— Госпожа, вам лучше найти себе занятие, — сказал старый слуга, сидевший у кровати. — Господин тяжело переносит болезни, да и вы заразиться можете.
Кивнув, удалилась, решив после визита лекаря непременно заглянуть к герцогу и осмотреть его: вдруг не просто болезнь? Однако прибывший лекарь выдал самый ожидаемый диагноз: переутомление вызвало простуду. Порекомендовав покой и выписав микстуры, он удалился, шаркая по коврам, а из спальни она уже слышала командный голос Дорана:
— …ни за что не останусь дома! Или ты за меня возглавишь Тайный сыск?! Он остался и без главы, и без заместителя, а это недопустимо!
Киоре вошла в спальню, где красный не то от гнева, не то от жара Доран пытался вырваться из кровати, а дворецкий мешал ему, всем своим видом выражая покорность и сожаление.
— Доран, тебе стоит хоть сегодня отдохнуть, иначе ты можешь слечь на месяц и больше, а этого ты хочешь еще меньше, верно? — проворковала она, приближаясь к кровати.
Мужчина хотел огрызнуться, все еще занятый противостоянием со слугой, но в последний момент узнал голос и только зло глянул на жену.
— Если ты уедешь сейчас, тебе может стать хуже. Выпей лекарства и отдохни сегодня, пожалуйста.
Он нахмурился, стал еще краснее, но потом упал на кровать.
— Я присмотрю за ним, идите и приготовьте лекарства, — сказала она дворецкому.
Доран лежал, смотрел в потолок и не моргал. Около кровати на тумбочке стоял тазик с тряпкой, и, отжав ее, Киоре положила на лоб мужчине. А ведь горячий, как печка! Вспомнив ночь, Киоре поджала губы: могла и догадаться, что неспроста в ответ на ее шутку в дверь прилетел ботинок.
— Меня ждут дела, — занудно повторял больной. — Мне некогда нежиться в постели!
— Похвальное рвение, но за один день ничего не рухнет, — покачала она головой, снова смачивая раскалившуюся тряпку и возвращая ее на лоб.
— Да что ты понимаешь, — вздохнул герцог. — Заместителя я уволил, меня подменить некому …
— Насколько я знаю, у виконта Оленского три выходных в неделю, а кроме того каждый день в шесть вечера он ужинает с семьей, какой бы аврал ни случился.
— Угадай, кому достаются его дела? — язвительно спросил Доран, сбрасывая тряпку. — Перестань со мной нянчиться. Я не ребенок.
Киоре не удержалась и рассмеялась:
— А ведешь себя именно так. И наверняка ты слаб настолько, что мне придется кормить тебя с ложечки, — возмущенный взгляд Киоре проигнорировала. — Все больные мужчины такие невыносимые?
— Надеюсь, тебе не придет в голову искать больных по городу и проверять на личном опыте? — какая-то тень прошлась по его лицу. — Достань из кармана кителя кристалл эстера и принеси мне, — Киоре поднялась, пригладив юбку. — Нет, твои платья совершенно не годятся! Это жуткое тряпье!
Хмыкнув, осмотрела комнату: китель нашелся небрежно брошенным на небольшой письменный стол, а в его внутреннем кармане действительно лежал искомый кристалл на тонкой цепочке. Отдав его Дорану, Киоре отошла к окну. То ли герцог из-за болезни упустил ее присутствие из вида, то ли не имел ничего против, но как только заполучил эстер в свои руки, принялся вызывать разных людей и требовать у них отчетов. Киоре со скукой выслушала досье на некоего Астора Мендоро, юношу девятнадцати лет, недовольного существующим режимом власти.
— Выйди, — опомнился герцог, и она подчинилась.
— Его сиятельству скажете, что у меня разболелась голова, и я ушла спать.
Выслушавший ее дворецкий с подносом удивленно поднял брови, но других объяснений не получил: новоиспеченная герцогиня скрылась за дверью своей комнаты.
 
Уложив Тари в свою кровать, переоделась в костюм, поверх него натянула платье, взяла и шаль — на улице было тепло, но ветрено, и ушла — днем охрана расслаблялась, и аккуратно обойти их было довольно просто. Отперев дверь в дом Нииры, выдохнула: нетронутые помещения, всё на старых местах. На чердаке сменила платье герцогини на одежды Лима.
«Найди меня», — гласила последняя записка Вайрела, которую она получила. Амулет показывал, что он дома.
— Давно не виделись, Лим, — улыбнулся ей мужчина, открыв дверь. — Заходи!
В его квартире — завешены окна, бардак.
— Они обещали отвести меня на арену. Пойдешь со мной?
Мужчина стоял к ней спиной, прямой, напряженный. В ожидании ответа он чуть повернул голову, и свет, проникавший сквозь щель между шторами, подсветил щетину на подбородке — Вайрел выглядел неопрятно, мягко говоря.
— Пойдем, — кивнула она, — а то ты в обморок хлопнешься. Боишься злобных дяденек?
Обернувшись, мужчина посмотрела на нее со смесью презрения и досады:
— Мне просто мерзко от всего этого. Хотя… Убийце не понять.
Киоре пожала плечами:
— Ты лучше заранее подыщи себе надежных людей в охрану. Когда вернешься в Тайный сыск, люди тебя не поймут. Особенно те, которые ходят по ночам с факелами в поисках чудовищ и бьют патрули.
— Слушай, вали отсюда! — он сжал руки в кулаки.
— Тихо, тебе же нужна моя компания. И еще. Что герцогу передать?
— Гайэ, Томис Слепыш, Астор Мендоро, — продиктовал он имена. — Пусть он обратит внимание на этих людей.
Больше она не трогала Вайрела, последовала за ним молча.
— Эй! Какого с тобой приперлось это недоразумение?! — спросил кто-то незнакомый Киоре, когда они добрались в нужное место на юго-западе Тоноля.
— Он помогает мне, а значит, тоже имеет право здесь быть, — ответил Вайрел, и человек, поколебавшись, пустил их.
Теперь, будучи в сознании, Киоре внимательно разглядывала всё вокруг: и коридоры с факелами, и людей в плащах, и земляной пол под ногами, и саму арену, где точь-в-точь повторялось представление, столь ей запомнившееся. Но теперь, пробравшись к краю, она всмотрелась в чудовище — и правда, как настоящее! Стон удивления вырвался и у Вайрела, когда он увидел тварь внизу.
— Мы должны, мы обязаны защититься от них! Нет колдунам! Нет императору! — звучали громче и отчаяннее призывы. — Мы должны взять всё в свои руки!
Скосив взгляд, Киоре оторвала застывшего Вайрела от ограждения и утащила его подальше от арены.
— Ну, как тебе зрелище? Идеально, не правда ли? — спросил черный плащ знакомым голосом коротышки.
— Смотря для чего. Слишком радикальный призыв менять власть, — нахмурился Вайрел.
— Поговорим об этом не здесь, — тряхнул он головой и увел Киоре и Вайрела коридором в отдельную комнату-пещеру, где стояло несколько кресел.
Пламя факелов плясало.
— Не боитесь угореть? — кивнул на них Вайрел.
— Что ты, мы всё продумали. Вентиляция есть, — ответили ему.
— И кем вы хотите заменить императора? Беззаконием? Народной властью? — снова сменил он тему.
— Уверен ли ты, что этот мальчик имеет право нас слышать?
— Так я уже услышал всё, — оскалилась Киоре.
— Совсем не всё, — фыркнул коротышка. — Иди отсюда! — добавил грубее. — Усы не выросли лезть во взрослые дела!
— Иди, Лим, — кивнул ей Вайрел.
— Ладно, — буркнула она, подчиняясь.
Как ни присматривалась Киоре на обратном пути, слежки за собой не обнаружила, но вернулась все равно кружным путем, посетив и съемную квартиру, и домик Нииры.
Пробираться в собственную спальню в особняке Дорана пришлось через окно, чудом не попавшись охране. Ввалившись внутрь, Киоре вздохнула и жестами успокоила подхватившуюся Тари, тут же освободившую постель. Облачившись в образ Нииры, Киоре решила проведать больного.