Я все еще тебя (не)люблю (СИ)

— Какими ребятами? — уточнил папа.
— С которыми я тренируюсь. Ладно, я уже опаздываю, — спешила уйти, боялась, что они заговорят про Кирилла. И только потом вспомнила об одном важном моменте. — Кстати, а как дела с проверкой? — уже в дверях спросила я.
— Все хорошо, — улыбнулся папа. — Они закончили. Удивительно, но даже ни к чему не придрались.
Я улыбнулась. Значит, он свое слово сдержал. Ну что ж, уже хорошо. Я попрощалась с родителями и поспешила вниз, где меня уже ждало такси.
64 глава
Ксюша
Клуб встретил громкой музыкой, наши были уже в сборе. Почти все парами, кто с женами, кто с девушками.
— А где твой «плюс один»? — спросил Артём.
— Нету, — ответила я, занимая место за столиком.
К счастью, парни — не девушки, и никто из них в душу не лез. Ну а я сосредоточилась на коктейлях. Мне так хотелось, чтобы мне стало легче. Так хотелось, чтобы боль притупилась. Но нет. Этого не было. Ни после третьего, ни после пятого.
— Ксю, притормози, — позаботился кто-то из парней. Но разве это могло меня остановить?
Я ушла на танцпол, впуская музыку по венам, отдавалась ритму танца. Ко мне подходили какие-то парни, но быстро исчезали. Как оказалось, роль моего телохранителя взял на себя Мишка. Хорошие они у меня, жаль будет с ними расставаться. Вернувшись за стол, я подняла бокал с очередным коктейлем и громко сказала:
— Ребята, я вас очень люблю! И буду скучать. Всего вам хорошего!
А потом почти залпом осушила содержимое. За столом начались вопросы, но я уже подхватила сумочку и неровной походкой отправилась на выход. Мишка пошёл за мной и отстал только удостоверившись, что я села в такси. Я назвала адрес. Подъезжая к дому, полезла в сумочку за кошельком и сразу вытянула связку ключей.
Расплатившись с таксистом, подошла к подъезду. Но открыть дверь не спешила. Я уставилась на связку ключей в моей руке. Две магнитки, четыре ключа. Надо вернуть — воспроизвёл алкоголь в моей голове. Я сама бы на это точно не решилась. Я обошла дом и направилась к дому Кирилла.
Пока ехала в лифте, отцепила ключи от брелока. Просто отдам. Да, просто отдам.
Кирилл открыл не сразу. Помятый, взлохмаченный, небритый. И все равно самый красивый.
— Бэмби? — прошептал он, словно не верил своим глазам.
— Скажешь хоть слово, я уйду.
А потом я делаю шаг через порог. Сама тянусь к его губам. Он быстро берет инициативу на себя. Как я лишаюсь одежды, как оказываюсь в спальне… Да какая разница! Не знаю, что так обостряло чувствительность. Алкоголь или понимание, что это не повторится, но я парила, таяла и падала в пропасть. Плавилась в его руках и целовала, словно от этого зависела моя жизнь. Старалась запомнить всё: каждую деталь, каждое мгновение, каждое прикосновение.
Как же хорошо, что я пошла в клуб. Если бы не алкоголь в моей крови, разве смогла бы я найти в себе смелость и силы прийти к нему? Разве смогла бы обнаглеть до такой степени, чтобы получить эту чувственную пытку? Напиться живой водой перед тем, как выпить яда…
Эгоистично, подло, безжалостно… Но я брала все, что он мне давал… И отдавала не меньше…
Кирилл не отпустил меня, он, как я и просила, молчал. Точнее, не так. Он говорил много, называл своей девочкой, любимой, самой нежной.
— Ксюша… — Кирилл приподнялся на локте и посмотрел мне в глаза.
— Молчи, — остановила его, не позволив задать вопрос.
И он замолчал, а потом я заснула, прижатая к груди Кирилла.
Я проснулась первой. Кирилл спал рядом, его рука лежала на моем животе. Я тихонько выползла из кровати. По дороге нашла свои вещи, быстро оделась и покинула квартиру, оставив свой комплект ключей на обувной полке.
Прощай. Мы больше не увидимся. Подумала я, выходя из подъезда.
Дома я объявила родителям, что подала документы на обмен студентами и получила подтверждение, что могу уехать учиться в Калифорнийский университет. Они были в шоке. Забросали вопросами. Пытались отговорить, но я была непреклонна.
— А как же Кирилл? — спросила мама.
— Мы расстались. И пожалуйста, если он будет меня искать сегодня или ближайшее время до моего отъезда, меня для него нет.
 
— Ты хорошо подумала?
— Да, мам. Хорошо.
К концу следующей недели меня вызвали в деканат и объявили о переводе. Григорий Петрович выполнил свою часть сделки. Осталось мне выполнить мою.
Я улетела сразу после Нового года.
Кирилл
Первое желание было напиться. Но я понимал, что это не поможет. Я гипнотизировал дверь кафе и молил ее вернуться.
Пошутила и хватит. Возвращайся, Бэмби. Но она не вернулась ни через десять минут, ни через полчаса.
Я расплатился и поехал к Ксюше. Дверь мне открыла Татьяна, она сказала, что Ксюша ещё не возвращалась. И где она может быть? Мои звонки оставались без ответа, точнее, противный голос сообщал, что абонент недоступен.
Я набрал отца.
— Да, — тон его был довольно радостный.
— Ты снова к ней ходил? Ты ей угрожал? Что ты ей сказал? — заорал я в трубку.
— Уймись, что за истерика, — фыркнул он. — Объясни толком, а не ори.
— Ксюша решила меня бросить. Это твоих рук дело?
— Это ее решение, — ответил и бросил трубку.
Сука! Ненавижу!
Верить в то, что наговорила Бэмби в кафе, я категорически отказался. Просто не хотел в это верить. Как прошла ночь и день пятницы… В агонии… Из меня словно вытащили стержень, оставили пустую оболочку. Мне не хотелось ни есть, ни пить, даже двигаться не хотелось. Я сжимал в руках телефон и с завидной регулярностью набирал номер Ксю. Я писал ей сообщения. Но ни одно из них не доходило до адресата.
— Кирилл, привет, — я принял звонок от Марьяны.
— Чего тебе? — довольно грубо получилось, но мне было плевать.
— Ничего, — она словно растерялась. — Просто думала, увидимся. Мне придется задержаться до вторника. А впереди выходные.
— Я ничем не могу помочь.
— Что-то случилось?
— Случилось.
— Кирилл, хочешь, я приеду? Если нужна помощь или поддержка… Ты только скажи…
— Спасибо, не нужно.
Я отключил звонок. А потом и телефон. Она недоступна, а остальные меня не интересуют.
И снова взгляд в потолок. И перемотка воспоминаний. Все, что связано с ней, особенно последние месяцы. За окном давно темно. В ее окне так и не включался свет со вчерашнего вечера. Ее нет. Где она может быть?
Звонок в дверь. Не хочу никого видеть. Нет меня. Но звонок повторился. Кто-то держал кнопку и трель звонка не прекращалась. Пришлось встать.
За дверью стояла Ксюша. Хотя я сначала подумал, что это глюк. Она не дала возможности ни о чем спросить. Ну и ладно. Потом, все потом, потому что вот сейчас она здесь, в моих объятиях, и я могу целовать, ласкать, держать в руках самое желанное тело. А вопросы я задам потом.
Когда она уснула, я так боялся, что она сбежит, что просто лежал, прижимая ее к себе и вдыхал ее аромат, зарывшись носом в макушку.
— Люблю тебя, — шептал ей. — Люблю и не отпущу. Из квартиры не выпущу, пока не объяснишь, что это было. Зачем врала.
Но вымотанный за прошедшие сутки организм меня предал, и я отключился, когда за окном уже начинало светать. А проснулся я один.
Первый порыв был бежать к ней, а потом в прихожей я увидел ключи, те, что когда-то отдал ей. Она поставила точку. Попрощалась. Горько усмехнулся. И схватив ключи, швырнул их в стену.
Больше я ее не видел. Она исчезла. Из моей жизни, из соцсетей, словно и не было ее. Словно то был прекрасный мираж или сон. И вот он растаял, закончился.
Ксюшину маму я встретил только раз, караулил специально у подъезда, ведь дверь в квартиру мне никто не открывал.
— Кирилл, я ничего не знаю. И помочь не могу. Я не пойду против решения дочки. А она не хочет, чтобы ты знал, где она.
— С ней все хорошо?
— Да, всё хорошо, — женщина смотрела на меня с сочувствием.
— Ладно… Я рад…
Это был вечер воскресенья. Больше я не делал попытки с ней встретиться. У нее все хорошо. А я… Я как-нибудь привыкну к этой пустоте…